Серый Кардинал (СИ) - Неумытов Кирилл Юрьевич

— Мне нужно время, чтобы принять решение.

Я откланялся Леору и вышел за дубовую дверь. К сожалению, теперь король будет под влиянием советов Элизабет и Октавии. Клинок Сердце Адолии могут попытаться отнять у меня силой или как-то обмануть. Впрочем, Аэльмар показался мне благородным человеком, скорее он просто отвергнет мои условия, если посчитает их неприемлемыми.

В любом случае, терять мне особо нечего. Если не получу источник праны, то скоро умру. Октавия, после сжигания руны, сказала, что я проживу не больше года. Даже если она ошиблась, срок не намного больше без источника праны. В таком положении нужно идти на рискованные авантюры. Иначе просто не выжить.

— Что вы обо всём этом думаете? — спросил Леор, когда Арэн покинул зал.

— Ваше Величество, — сразу же взяла слово Октавия. — Кнут Государев — это слишком сильный рычаг давления на вас. Арэн может лишить вас всей армии. Он будет не советовать, а ультимативно вам диктовать каждое действие.

— Да, я понимаю эту опасность, — кивнул молодой король. — Но как тогда лучше поступить?

— Вы можете отнять клинок Сердце Адолии силой, — руномаг вытянула вперёд ладонь и тут же сжала её в кулак. — Это собственность Аэльмаров. Вы вправе никак не платить за возвращение родового артефакта.

Леор поднял ладонь к подбородку. Он обдумывал вариант даже не прикасаться к кинжалу, но тогда смерть его наставника Гело будет напрасной.

«Гистав, как же мне без тебя тяжело, — подумал Леор, взглянув в окно на горы. — Не надо было мне тебя отпускать… Ты был человеком, на которого я мог полностью положиться».

Принятие каких-либо решений вызывало у Аэльмара чудовищную головную боль. Бремя власти оказалось не по его плечам. Раньше Леору было легко — он мог спросить совета Гистава и сделать так, как скажет наставник. Молодой король часто этим пользовался, пока старик не ушёл на миссию в Туурон. В роли советников у него остались Элизабет, Октавия и Кристофер Гело, сын Гистава и ровесник Аэльмара.

Сестра была достаточно умна и решительна, но она хотела, чтобы Леор научился править самостоятельно, и потому практически не вмешивалась. Её позиция — полностью поддерживать брата во всём, однако если она увидит серьёзную ошибку, девушка об этом скажет. Из всего окружения короля слова сестры были для него самыми весомыми.

На втором месте по значимости стоял Кристофер. Если молодой Гело что-то предлагал, то это всегда были выверенные и надёжные планы. Когда Кристофер сомневался в правильности своих советов, парень предпочитал молчать.

Совсем по-другому дела обстояли с Октавией — она была самой говорливой в малом совете короля. Девушка продвигала много разных инициатив, даже зная, что большую их часть отвергнут.

Внешне казалось, что руномаг всеми силами старается для Аэльмаров, но в действительности Октавия постоянно искала выгоду для себя. Так, например, было с рунной лавкой. Под предлогом заработать деньги для пустой казны Аэльмаров, маг получила возможность установить постоянный контакт с тууронцами. Причём девушка отдавала абсолютно всё заработанное, чтобы показать верность перед Аэльмарами.

— Октавия, ты знаешь, из какой Арэн семьи? — спросил молодой король. — Не верю, что такой человек простолюдин.

— Ваше Величество, доподлинно мне это неизвестно, но Арэн точно был в рабстве. На его спине шрамы от ударов плетью, а ещё сегодня днём я сожгла руну истощения на его животе. Жизненная энергия парня очень слабая. Думаю, он даже года не проживёт.

— Поэтому он и хочет источник праны, — Аэльмар задумчиво кивнул. — С помощью Сердца Адолии я смогу создавать по одному руновоину в день. Больше полугода уйдёт на одну лишь подготовку к военной кампании против Туурона. Арэн находится на пороге смерти и, используя давление Кнутом Государевым, может заставить нас пойти в самоубийственную атаку.

— В том-то и дело! — поддакнула Октавия. — Арэну ни в коем случае нельзя давать Кнут Государев. Да даже место советника он не заслуживает!

— А вот с этим я не согласен, — покачал головой Леор. — То, что Арэн провернул, будучи рабом, впечатляет. Возможно, это разовая удача, но я хотел бы услышать, какие советы он способен мне дать.

— Ваше Величество, Арэн не имеет хорошего образования, — продолжила настаивать маг. — Это просто умный парнишка с улицы, не более. Такого человека нельзя допускать к власти. Он будет мыслить не об Адолии, а только о себе. Давайте устроим ему проверку. Прикажите Арэну вернуть клинок Сердце Адолии — если он откажет и будет угрожать драконом, то вы увидите его истинное лицо. А если не откажет, то сделаете его своим советником.

Леор глубоко задумался над словами руномага, хотя уже был готов к окончательному решению. В плане короля оставался вопрос, попросит ли Арэн что-то взамен Кнута Государева, но Октавия предлагала более радикальный вариант.

— Вы, а не он, должны диктовать условия, — продолжила говорить маг. — Ваше Величество, вы — король, а Арэн — простой подданный Адолии. Вы должны приказывать, а не выслушивать условия. Кроме того, Арэн буквально находится у нас в руках. У него есть союз с драконом, но мы можем взять его под стражу и говорить языком силы. Ваше Величество, сейчас тот момент, когда нужно проявить жёсткость.

Аэльмар не стал сопротивляться напору девушки. Немного всё обдумав, он тихо произнёс:

— Так и поступим. Устроим Арэну проверку.

Октавия внутренне торжествовала, хоть и никак этого не показывала. Леор доверял своему окружению и часто менял решения, которые принял сам. Руномаг не сомневалась, что Арэн не согласится отдать артефакт просто так и пойдет на конфронтацию, а значит, он не пройдёт устроенное ему испытание.

Глава 13

Проверка не пройдена

Лицо короля изменилось, когда я вернулся в зал. Он смотрел на меня сурово и строго, с порога давая понять, что не принял мои условия.

— Его Величество считает твои требования за артефакт Сердце Адолии неприемлемыми, — объявила Октавия. — Клинок является собственностью Аэльмаров, и Его Величество требует немедленно вернуть артефакт.

Я не был сильно удивлен или огорчён. Риск не оправдался, так бывает. Всё пошло по худшему сценарию, и ситуацию лучше не усугублять. Я чувствовал, что если пойду на конфронтацию, Аэльмары ответят очень жёстко. В игре с повышением ставок нежелательно сдавать назад, но жизнь дороже.

Если на меня будут давить силой, как-то выкрутиться станет невозможно. Я мог использовать виверну только в качестве блефа. Виссара готова к показательному полёту возле Корсграда, однако сражаться против всего города она не будет.

Мне остаётся принять поражение и думать, как войти в политическую жизнь Адолии через другую дверь. У меня есть два праннита, немного золота и союз с магическим зверем. Это уже не полный ноль, как было несколько дней назад.

— Да, Ваше Величество, я отдам вам Сердце Адолии, — сказал я, слегка склонившись. — Жаль, что я не вызвал у вас доверия, но артефакт Аэльмаров в любом случае должен вернуться исконным владельцам.

Интересно, потребует ли король с меня зёрна друдского кедра. Я обещал их как подарок, но подразумевал этим уравновесить сделку. Если у меня захотят отнять праннит, то это будет откровенный грабёж. Впрочем, тот, кто сильнее, всегда диктует условия.

Но что-то было не так. Мою капитуляцию не восприняли надменными словами: «Ты сделал правильный выбор». Вместо этого в зале повисло молчание. Кажется, от меня ждали сопротивления. Октавия, по всей видимости, решила, что я не умею отступать, ведь я действовал слишком дерзко.

— Это было проверкой, — объявил король. — Арэн, я принимаю тебя в свои советники. Но что касается Кнута Государева… На это я уже пойти не могу.

Разумное решение от Аэльмара. Советники на то и советники, что их необязательно слушать, а вот человека с Кнутом Государевым игнорировать уже не выйдет. Будь я уже советником Леора, то стал бы его отговаривать давать кому-либо такую власть. Я даже не буду пытаться настаивать, чтобы мне самому дали Кнут Государев — это лишь вызовет лишние подозрения.