Тут каждая задача и по отдельности-то была сложной, а уж все вместе казались почти невыполнимыми… Но Тайка была не из тех, кто отступает перед трудностями.
— Все, тихо! — шепотом скомандовала она, щелкнув выключателем. — Всем спокойной ночи!
Связанные судьбы
Едва заснув, Тайка вновь оказалась на туманной дороге снов, но испугаться не успела: перед ней прямо в воздухе возникла золотая путеводная нить. Похоже, дедушка загодя позаботился, чтобы она не заблудилась.
Тайка припустила бегом, а свежий ветер помогал ей, подгоняя в спину. Поэтому в тронный зал она не вошла, а прямо-таки ввалилась, ободрав ладони о дощатый пол.
Радосвет дернулся, словно собирался вскочить и помочь ей встать, но вовремя опомнился, что он тут вообще-то царь, а царям суетиться не след. Да Тайка уже и сама встала, отряхнула колени и, не придумав ничего лучше, выпалила:
— Доброго вечерочка!
Лис, подпирающий спиной одну из белокаменных колонн, зааплодировал:
— Впечатляющее появление, ведьма! — Его голос звучал как-то глуховато. Тайка не сразу поняла, в чем дело, а когда разглядела — очень удивилась. Зачем он напялил этот странный платок, закрывающий половину лица? Прежде она такое видела только в фильмах про ковбоев.
— Вообще-то это было не смешно, а больно, — огрызнулась она.
Яромир закатил глаза, но ничего не сказал. Оно и к лучшему: хватит с нее одного зубоскала.
— Иди сюда, родная, — бабушка Таисья указала внучке на стул подле себя.
Ну, то есть как «стул» — вообще это был настоящий трон. Не такой, как у царя или царицы, а поменьше, но красивый — глаз не оторвать. Из темного лакированного дерева, весь покрытый ажурной резьбой. На сиденье лежала алая бархатная подушечка с золотыми кистями. Это что же, у нее теперь свое место есть? Как у настоящей дивьей царевны? Не то чтобы Тайка на что-то претендовала, просто ей было очень приятно, что дедушка с бабушкой о ней подумали.
Когда она проходила мимо Яромира, тот вдруг загородил ей дорогу и, пока Тайка в недоумении хлопала глазами, взял ее ладони в свои и что-то шепнул на своем языке. Ссадины исчезли, словно их никогда и не было, а дивий воин посторонился, пропуская ее к трону. Тайка поблагодарила его кивком. Эта забота была неожиданной, но приятной. Пришлось даже сделать над собой усилие, чтобы перестать так счастливо улыбаться и принять более серьезный вид.
— Теперь, когда все в сборе, мы готовы выслушать тебя, Лютогор.
Обычно радушный царь сейчас выглядел донельзя суровым, его профиль казался словно отчеканенным на монете. В такой торжественной обстановке Тайка чувствовала себя немного неловко. Она-то попала в этот сон в клетчатой рубашке и потертых джинсах, а бабушка с дедушкой разоделись, словно на парад: алые с золотом одежды, венцы с драгоценными каменьями, длинные, в пол, рукава… в общем, чтобы сразу было видно, кто тут царь и царица. Яромир тоже обрядился в красный кафтан — такой же, как носили ребята из его дружины. На перевязи, украшенной чеканными бляшками, висел меч, а спущенный с одного плеча плащ был оторочен белым песцовым мехом. Ишь, красавчик!
А вот Лис так и явился в своем растянутом свитере и джинсах с протертыми коленками, будто бы не в гости к правителю соседней страны пожаловал, а на дачу картошку копать приехал. Наверное, он сделал это, чтобы досадить Радосвету. Но, признаться, при взгляде на него Тайке немного полегчало: хорошо, что не она одна явилась на совет не пойми в чем.
Интересно, если все это сон, можно ли все-таки как-то исхитриться и наснить себе платье, как у принцессы, если ну очень хочется? Было бы здорово хоть разок отдать дань местной моде. Эх, вот бы еще в школу на выпускной прийти в парчовом сарафане, как у бабушки! Все точно обзавидовались бы!
— Ну, раз готовы, давайте поговорим, — Лис отклеился от колонны и вышел на свет. Он огляделся в поисках стула или лавки и, не найдя ничего похожего, уселся прямо на пол, сложив ноги по-турецки. — Я выполнил твое условие, царь. Выполнишь ли ты мое?
— О чем это он? — шепнула Тайка бабушке на ухо, и та пояснила:
— Радосвет попросил его надеть маску, которая не позволит Лютогору нас околдовать. Это была необходимая мера предосторожности.
Она говорила тихо, но Лис ее все равно услышал и усмехнулся:
— Вот-вот, об этом и речь. Если мы собираемся действовать заодно, стоит научиться доверять друг другу. Поэтому мое условие таково: я снимаю маску, и мы начинаем говорить как добрые друзья-приятели. Ну или вы отказываетесь, и я ухожу.
— Об этом и речи быть не может! — вскинулся Яромир.
— Твое мнение меня не очень интересует. Тебя охранять поставили? Вот знай себе охраняй, — Лис остался сидеть. — Я подожду, что скажет царь. Не тороплю. Понимаю, тут надо подумать.
Он выглядел беспечным, даже начал что-то насвистывать себе под нос, но темные глаза смотрели цепко, настороженно. От этого взгляда Тайке стало не по себе. Она еще сама для себя не решила, стоит доверять Лису или нет, поэтому молчала.
Молчал и Радосвет. Только хмурил густые брови, недовольно поджимая губы.
Хитрый чародей, воспользовавшись паузой, вновь обратился к Яромиру:
— Кстати, тебе твоя сестрица передавала большой привет. Говорит, соскучилась.
Дивий воин, побледнев, сжал кулаки:
— У меня больше нет сестры.
Связанные судьбы (2)
— Как это печально, — Лис деланно вздохнул. — Некоторые так легко забывают родство…
— Зато ты свое, как вижу, помнишь отлично. Следуешь прямиком по стопам отца!
— В смысле ворую девиц, как Кощей? — фыркнул Лис. — Вообще-то Радмила сама за мной пошла. Понимаю, тебе хочется найти виноватого, а я прекрасно подхожу на эту роль, потому что совершил в жизни много поступков, которыми не горжусь. Но твою сестру я ни к чему не принуждал.
— Думаю, ты врешь!
— Не веришь, спроси у нее сам, когда вы снова встретитесь. Ах да, ты же ее даже выслушать не захотел…
— Прекратите оба! — Радосвет стукнул кулаком по подлокотнику своего трона. — Мы собрались здесь не для того, чтобы ругаться. Яромир, остынь. Лютогор, моя просьба — не условие — была вызвана необходимостью. Все знают, какую силу имеют твои слова. Это дает тебе преимущество. А я хочу, чтобы мы говорили на равных.
— Тебе просто нравится, как я выгляжу с кляпом во рту, — хмыкнул Лис. — Признайся, что мечтаешь снова засадить меня в свои казематы.
— Да, я уверен, что в темнице тебе самое место, — сухо ответил царь. — А еще знаю, что ты непредсказуем, и не хочу подвергать опасности тех, кто мне дорог. Если хочешь думать, что мы тебя боимся, — что же, пускай будет так.
Тайка заметила, что на этих словах Радосвет бросил короткий взгляд на Яромира — и, похоже, не зря: тот хотел что-то возразить, но осекся и закрыл рот. Его возмущение было понятно: наверняка дивьему воину не понравилось, что царь и его за компанию в трусы записал. Но ведь, если подумать, храбрость частенько идет рука об руку с безрассудством. И Лис запросто мог этим воспользоваться — уж он-то прекрасно знал, кого и за какие ниточки можно подергать, чтобы добиться своего.
— Пф! Не думал, что услышу такое от героя войны, — чародей глянул на Радосвета с презрением и вдруг резко повернулся к Тайке: — А ты что скажешь, ведьма? Тоже боишься меня?
Она вздрогнула, потому что не ожидала, что Лис спросит ее мнения. Но бабушка тут же накрыла ее руку своей, словно подбадривая, и волнение в груди улеглось:
— Ты сам говорил: «Все чего-то боятся», — а теперь за это же других упрекать вздумал? — Тайка, не выдержав, вскочила с места. — Для тебя это что, игра? Я думала, мы спокойно все обсудим, как взрослые люди. Но пока вижу, что ты только насмехаться и можешь. Не ожидала такого ребячества! Речь идет о твоей маме, между прочим! Не зря же она мне снилась и о помощи просила!
