— Вечно ты все усложняешь, Лис. Шел бы себе дальше! Зачем под ногами путаешься? — Мара облизнула яркие алые губы длиннющим языком — почти что змеиным, только не раздвоенным.
— Так бы и сделал, если бы на меня не напал Горыныч. Не знаешь, случаем, чьих это рук дело?
Зубастая мара ахнула, прикрыв рукой пухлые губы, вишневые глаза округлились:
— Да как ты мог подумать! Я бы никогда! Просто… ошибочка вышла. Прости.
— Что мне твои извинения, Маржана? В сундук их вместо злата не положишь, на хлеб тоже не намажешь.
Лис, похоже, наслаждался ее страхом.
— Тогда как мне получить твое прощение?
— Я же уже сказал: просто будь со мной откровенной. Ты же не хочешь, чтобы я начал приказывать?
Мара встала из-за стола, подошла к подоконнику и забралась на него с ногами. Теперь Тайке удалось рассмотреть еще и ее наряд. Девица носила голубые шаровары из тончайшего струящегося шелка и того же цвета атласную курточку с коротким рукавом и воротником-стойкой. Чуть выше локтя Тайка заметила татуировку — аккуратную двуглавую змейку.
— Это все Доброгнева. — Девица сжала ножку своего бокала так, что побелели пальцы. — Ее задание.
— Выходит, ты теперь служишь ей? — Лис хрустнул костяшками, разминая кулаки.
— А что мне оставалось делать? — зачастила Маржана, будто бы оправдываясь перед ним. — Кощея убили, тебя взяли в плен… Я уж было решила, что пора сматывать удочки, как тут нарисовалась твоя сестрица, предложила работу. А ты же знаешь, я без дела сидеть не люблю. Да и задание выглядело непыльным. Всего-то нужно было отыскать ей несколько полукровок: с дивьей или навьей кровью — не важно. Главное, чтоб на вторую половину смертных. А их, между прочим, во всех мирах не так-то много осталось.
— Да мы вообще редкие птицы, — Кощеевич пригладил пятерней растрепанные волосы. — Зато симпатичные.
Сейчас он вовсе не выглядел милым или застенчивым. Взгляд его стал цепким, спина выпрямилась, плечи расправились, от всей позы веяло уверенностью, если не сказать наглостью. Похоже, перед этой Маржаной он не считал нужным притворяться. Видать, девица все равно не поверила бы.
— Мне удалось найти всего двух. Одна из них живет тут рядом, за стенкой. Пыталась сама с ней подружиться — ни в какую. Недоверчивая баба, да еще и с неплохой защитой. Пришлось придумать план похитрее и вот этого горе-колдуна к делу привлечь. Только сперва научить кое-чему: сам-то он неумеха, даже дохлую мышь не зачарует.
— Я заметил, — Лис улыбнулся одними уголками губ. — Ах, бедная Маржана, вечно тебе приходится иметь дело со всяким отребьем…
— Работа такая. — Мара развела руками. — Но я не жалуюсь. Вернее, не жаловалась, пока не оказалось, что у этой Аннушки, которую Доброгнева велела привести к ней — и чтобы та непременно добром пришла, — и дочь, и мать — ведьмы, а отец — не кто-нибудь, а сам царь Радосвет. Ты об этом знал?
— Ну, разумеется, — кивнул Лис. — Слушай, налей еще, хорошо сидим.
Он дождался, пока Маржана слезет с подоконника и снова наполнит его бокал, и только потом добавил:
— Кстати, ее дочь, которую ты собиралась убить во сне, находится под моей защитой. Тронешь ее — и вмиг пожалеешь, что на свет родилась. Я легко забуду о нашей былой дружбе.
— Ты называешь это дружбой? — усмехнулась мара. — Ладно, молчу. Кстати, твоя девчонка уже давно за нами наблюдает. Или, думаешь, я ее не почуяла?
Мара из кошмара (2)
Тайка, поняв, что ее присутствие обнаружено, решила, что скрываться больше смысла нет, тоже вошла на кухню и помахала рукой:
— Здрасьте!
— И тебе не хворать, ведьма, — Маржана ощерилась, показав два ряда заточенных зубов-стилетов. — Как тебе мой кошмар? По душе пришелся?
— Ничего так, нормальный, — Тайка кивнула на Лиса, — но ему явно больше понравилось. Как главному любителю змей.
— Говорю же: не знала я! — плаксивым голосом проныла мара. — Чего взъелись? Я теперь простая наемница — мне платят, я делаю. Становится опасно — тоже делаю. Ноги.
— В честь нашей былой дружбы дам я тебе один совет. — Чародей накрутил на палец край ее шелкового пояса. — Никогда не работай с Доброгневой. Как слышишь это имя — сразу утекай. Целее будешь.
— Да я уж поняла, — Маржана со вздохом выдернула пояс из его рук. — Да только поздновато. Спросит она с меня теперь. И ответ ей совсем не понравится.
— А ты расскажи нам еще что-нибудь. А там, глядишь, может, я еще каким советом помогу, — Кощеевич отсалютовал ей бокалом. — Ты же знаешь, у нас с сестренкой давние счеты.
— Да больше и рассказывать-то нечего, — вздохнула мара, опустив ресницы. — Доброгнева твоя, знаешь ли, не делилась, для чего ей эти полукровки-добровольцы нужны. Мое дело маленькое: найти, заручиться согласием, доставить. Сказали ведьму убрать из Дивнозёрья — я убрала. Велели убить ее же — попыталась, да не вышло.
— Погоди, так мама меня забрать решила тоже из-за тебя? — ахнула Тайка.
Маржана уставилась на нее, в вишневых глазах мелькнула смешинка:
— Ну да, вроде того. Ведь любимый Сереженька так хотел тебя увидеть. Нельзя было его разочаровывать.
— Пусть этот тип к моей матери больше не приближается, — Тайка сжала кулаки. — А не то я ему шваброй промеж глаз!
— О, не беспокойся, — замахала руками мара, — я уйду, он ее и не вспомнит. Если мне, конечно, позволят уйти…
Она вопросительно глянула на Кощеевича:
— Что скажешь, мил друг? Довольна ли твоя гадкая душенька?
Тот пожал плечами и повернулся к Тайке:
— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, ведьма? Спрашивай, пока она добрая.
Тайка решительно тряхнула косами:
— Зачем Доброгневе понадобилось убирать меня из Дивнозёрья? Там-то она что забыла?
На мгновение мара задумалась, но потом все же заговорила:
— Слыхала я, хочет она там свое войско пополнить. Но как именно — не спрашивай, того не ведаю. Знаю только, что все должно случиться в ночь перед Мариным днем, как раз в конце навьей седмицы, — Маржана отставила пустой бокал и мечтательно улыбнулась. — Ах, доброе же у вас, у смертных, вино! Даже если помирать теперь придется, все одно жалеть не буду — не зря в город ездила.
А Тайка глянула на календарь и ахнула:
— Сегодня тридцатое октября. Значит, та самая ночь — это уже завтра! Так вот о чем меня предупреждала Матушка Осень! Лис, мне нужно срочно вернуться в Дивнозёрье!
— Да не кричи ты так, — поморщился чародей, — надо — значит, вернешься.
— Если выехать завтра на самом раннем автобусе, мы еще успеем.
— Мы? — он склонил голову набок. — Это что, приглашение? Гляжу, понравилось тебе быть со мной на одной стороне, ведьма? А я сразу предлагал!
Тайка хоть и была благодарна ему за помощь на дороге сна и за скорую расправу над колдуном Сергеем, а все равно фыркнула:
— Вообще-то я имела в виду себя, Пушка и Марфу. Но ты, если хочешь, тоже можешь присоединиться. Помнится, это я была нужна тебе живой и невредимой?
Чародей скорчил разочарованную мину:
— Вот и помогай после этого людям. Ладно, поеду. Но знай: это только потому, что я всю жизнь мечтал прокатиться на настоящем автобусе… Так, а теперь разберемся с тобой. — Он встал, потянулся, подошел к Маржане (та в ужасе закрыла голову руками), упер ей палец в грудь и зашептал что-то на навьем.
— Постой, не убивай ее! — Тайка с силой толкнула его в плечо.
— Ты в своем уме, ведьма? Чего под заклятие лезешь? — огрызнулся Лис. — Тебя она, между прочим, не пощадила бы.
— Знаю. Но так ведь я — не она! У меня другие правила.
— О да, с этим не поспоришь, — Кощеевич отступил назад. — Только все равно не ори, не разобравшись. Не собираюсь я ее убивать. Даже наоборот. Смотри!
Дрожащая от страха Маржана убрала руки от лица, и вдруг — хлоп! — свет мигнул, словно от перепада напряжения. На пол медленно, как в кино, упали шелковые шаровары с атласной курточкой. Тайка не поверила глазам: на подоконнике вместо острозубой мары сидел и смешно шевелил носом черно-белый кролик с длинными розовыми на просвет ушами.
