Заслышав имя старинного недруга, Яромир поморщился, но перебивать не стал. Неужели чему-то жизнь его научила? Тайка, чуя, что находится на верном пути, продолжила гнуть свою линию:
— И Мару Моревну я упросила тебя с того света вернуть. И в Дивье царство сама добралась. И с Бабой Ягой договорилась. И против Душицы с мечом не побоялась выйти. И победила, между прочим. — На этом моменте у Яромира округлились глаза, ну чисто как у Пушка. — Так чего тебе еще надо?
— Не знаю, — пожал плечами дивий воин. — Я не сомневаюсь, что ты смелая и сильная. И ведьма хорошая. Да, знаю, раньше я утверждал обратное. Теперь передумал. Только, как ни крути, ты все равно внучка своего деда. А Радосвет — мой друг. И мой повелитель. Это все осложняет.
— Так я и знала, что все из-за дедушки, — насупилась Тайка.
— Может, это все мои… как там у вас в Дивнозёрье говорят? Жуки в голове?
— Тараканы. Ну хорошо, хоть это ты признаёшь. Ладно, проехали.
Они возобновили путь верхом. Яромир усадил ее спереди, цокнул языком, и конь бодро зашагал по дороге. У камня дивий воин выбрал отвилок, на котором Ворон Воронович сулил потерю головы, и Тайка снова разозлилась: вот негодяй пернатый! Ничего, он еще свое получит, если они когда-нибудь встретятся…
Небо стремительно светлело, над кромкой леса вставало солнце, и птицы чирикали, приветствуя новый день. Кожаная сбруя убаюкивающе поскрипывала, девушка зарылась пальцами в жесткую гриву коня и, откинувшись назад, ненадолго задремала. Пробудилась, только когда вдали показались белые стены и Яромир тронул ее за плечо: мол, смотри. Тут у Тайки захватило дух — неужели это не сон? Она в самом деле скоро увидит белокаменный дворец с зеркальной черепицей, о котором бабушка рассказывала в детстве?
Не в силах справиться с волнением, она вцепилась Яромиру в рукав, и он накрыл ее ладонь своей, а второй рукой натянул поводья, придержав коня.
— Что-то не так, дивья царевна?
— Нет. Просто… я всегда мечтала сюда попасть. Сколько себя помню. Пока мимо полей да лесов шла, как-то даже и не чувствовалось, что вокруг — Волшебная страна. А вот это — настоящее доказательство. Понимаешь, я прямо сейчас иду по дороге к мечте!
Объяснение вышло сумбурным, но дивий воин, как ни странно, понял и улыбнулся:
— Такова твоя суть. И твоя сила. Ты всегда идешь к мечте, куда бы ни направлялась. А остальные за тобой подтягиваются.
— Ну вот, сначала отчитывал, а теперь льстишь.
— Я говорю только то, что думаю! — вспылил Яромир.
Тайке оставалось только вздохнуть:
— Угу. Даже когда стоило бы промолчать. Наверное, в этом тоже твоя суть и сила…
Они подъезжали все ближе, вот уже стало возможно разглядеть на высоко реющих флагах изображение белого волка, и девушку вдруг осенило:
— Послушай, я, кажется, придумала. Обещай мне, что, если мать-волчица признает меня и примет в род, ты больше не будешь опекать меня и примешь как равную.
— Ерунду ты придумала, дивья царевна. — С лица Яромира сошло мечтательное выражение. — Ее еще поди найди. Может, она тебя и знать не захочет.
— А сам говорил, что там, в лесу, она меня слышала.
— Я же не знал наверняка, просто предположил. Даже если и слышала — это еще ничего не значит.
Тайка, фыркнув, перекинула ногу и, скатившись с коня, одернула футболку.
— И кто мне пять минут назад говорил, что я должна идти к мечте?
— Должна или нет, а все равно пойдешь… — вздохнул дивий воин. — Ладно, не мне тебя отговаривать. Упрямая ты, вся в деда.
— Вообще-то в бабушку.
Яромир поднял руки в примирительном жесте:
— В обоих! Я не хочу ссориться. Всякий раз это выходит боком нам обоим. Просто скажу, что принимаю твое условие. Довольна?
Он еще спрашивает? Конечно, довольна!
Забираться обратно в седло она отказалась — очень уж хотелось пройти остаток пути своими ногами. Дивий воин не стал перечить, спешился сам и повел коня под уздцы.
Грунтовую дорогу как раз сменил щербатый булыжник — до столицы оставалось всего ничего. Но, вместо того чтобы наслаждаться видом, теплым летним солнцем и бликами, играющими на черепице, Тайка опять вспомнила о заботах и нахмурилась:
— Кстати, а где Лис? Ты взял его с собой в Светел град, как я просила? Или опять по-своему сделал?
Яромир скривился, будто лимон проглотил:
— Взял бы, да только он сам не пошел. Сказал: чего я там, в вашей столице, не видал, казематов уютных али палачей заботливых? И ушел.
— Куда?! — ахнула Тайка.
— А огнепеска его знает. Оставил птичку из теста: мол, когда ведьма объявится, пришлите весточку. Стало быть, сегодня и отправим.
— Ну да, его можно понять.
Они остановились у ворот. Бравые дружинники в красных рубахах, завидев воеводу, прокричали со стены здравицу, и Яромир махнул им рукой, а потом легонько подтолкнул Тайку в спину:
— Ну, вперед, дивья царевна. Сказка ждет.
И она, зажмурившись, шагнула на булыжную мостовую, втянула носом воздух, точно слепой щенок. Ее мечта пахла яблоками, свежевыпеченными булочками, а еще — карамелью. Наверное, где-то недалеко лавка кондитера. Или как его тут называют? Пирожник?
Фыркнул над ухом конь, Тайка вздрогнула и открыла глаза. На узкой улочке с нарядными деревянными теремами толпился народ. Девицы с корзинками, полными всякой снеди, спешили куда-то по своим делам. Пара мужиков, почесывая в затылке, взирали на телегу с отвалившимся колесом. Между ними расхаживали куры, подбирая просыпавшиеся из мешка зерна, а петух, устроившийся на оглобле, завидев Тайку, прокричал: «Пр-р-ривет!» Ну, то есть это было «кукареку», но Тайка его прекрасно понимала. Какая-то тетка в белом колпаке, уперев руки в бока, отчитывала мальчишку-поваренка. Мимо проскакал всадник в шапке с пером — наверное, гонец. А впереди сверкала, переливаясь, зеркальная крыша дворца, смотреть на которую было больно, но Тайка все равно смотрела, пока не заслезились глаза.
— Дивья царевна, ты плачешь?! — встревожился Яромир.
— Это от счастья.
Она даже сдерживаться не стала. Слезы текли по щекам, а с губ не сходила улыбка. Наверное, Тайка очень глупо выглядела…
Люди начали останавливаться, глазеть на нее, показывать пальцами. И ей стало как-то неловко: вокруг такая красота, а она в джинсах, еще и с дыркой на коленке. Сама не заметила, когда порвались.
— Идем. — Яромир взял ее под локоть. — Радосвет, небось, глаз всю ночь не смыкал.
— Ага, и ба точно с ума сходит.
Как ей ни хотелось все рассмотреть получше, а пришлось ускорить шаг. Ничего, еще успеет, наглядится. И на речку сходит. С ложкой. Не зря же там кисельные берега?
Уже у дворцовых ворот — не таких больших, как городские, зато резных, с птицами и яблоками — она вдруг заозиралась по сторонам:
— Слушай, а где Пушок? Что-то его давно не видно.
Там, на дороге, коловерша явно решил оставить их наедине и дать поговорить. За это Тайка была ему даже благодарна. Вот только все это время она думала, что Пушок следует за ними, просто прячется.
— Хм… и правда. — Дивий воин почесал в затылке. — Давай не будем задерживаться. Царь с царицей ждут. Хочешь, я Вьюжку на поиски отправлю? Он кого угодно за версту унюхает, пока тебя обнимать да яствами потчевать будут, на крыльях вмиг обернется.
— А почему ты сразу его с собой не взял? — Тайка хоть и не хотела, а все равно прозвучало с упреком.
— Так Пушок воспротивился. Начал кричать: фу, собачье племя!
— Ну да, он собак не любит.
Тайка вздохнула. Ну что за незадача? Сперва она потерялась, теперь коловерша. Сердце заколотилось, словно предчувствуя дурное. Пришлось саму себя утешить вслух:
— Ну ничего. Пушок говорил, что уже бывал в Дивьем царстве. Он ведь здесь родился. Может, знакомых встретил? Или даже семью нашел? Они вроде пропали. Давно, еще при Кощее…
— Найдется, вот увидишь. Как начнут к обеду стол накрывать, сразу объявится.
Ой, обед — это хорошо! Тайка только сейчас поняла, как сильно проголодалась за время пути. Сама, как коловерша, готова целого слона съесть.
