Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Они встретились. Конечно, теперь Яромир ни за что не признается невесте, что связался с Кощеевичем. Соврать он не мог, зато ловко уклонился от прямого ответа. Но про нее… Отчего бы не сказать, что они друзья? Или это тоже тайна?
— Пора выбираться. — Тайка не узнала собственного голоса: так мрачно он прозвучал. — Тут небезопасно.
— Конечно, небезопасно, — фыркнула Огнеслава, сверля ее хмурым взглядом. — Это же Навь. Я слышала, смертные часто бегут от опасности, вместо того чтобы встретиться с ней лицом к лицу.
— Вообще-то Тайка только на три четверти смертная. В ней есть дивья кровь, — вступился Яромир так, что уж лучше бы и вовсе не вступался.
Тайка буркнула:
— Между прочим, я о тебе забочусь. После темницы не о подвигах нужно думать. Ты и так еле живая…
— О, я могу сама о себе позаботиться. Мир вон знает.
— Узнаю мою Огнеславу: по-прежнему рвется в бой! — улыбнулся Яромир, и Тайка помрачнела еще больше. Он что, восхищается? Одобряет? Не видит, что ли? Эта рыжая еле на ногах держится!
— Скажу тебе так, ведьма: больше всего на свете я хотела бы выбраться отсюда… — вздохнула Огнеслава. — Вот только есть одно незаконченное дельце. Смотри!
Она достала из-за пазухи свиток. Май с интересом подался вперед:
— Что это?
— Карта подземелий. Стащила у стражника. После того как оглушила его камнем, разумеется. — Огнеслава ткнула пальцем в полустертые линии. — Вот отсюда можно попасть в малую сокровищницу, минуя стражу. Не думайте, я не за золотом.
— Да-да, мы в курсе, что там хранятся камни из ожерелья, которое может сдержать силу Доброгневы, — ввернула Тайка. Ей очень не хотелось показаться невеждой.
— А раз в курсе, то чего же мы ждем? Мир, ты со мной или нет?
— Всегда с тобой, — кивнул дивий воин.
Он что, всем это говорит? Тайка скрипнула зубами от досады.
— Если хочешь, я выведу тебя отсюда, — тихо предложил ей Май так, чтобы Яромир не услышал. — По-моему, эта девица малость не в себе. Не стоит бр-росаться за ней очер-ртя голову. Давайте пр-ридер-рживаться изначального плана. Лис будет волноваться.
Вместо ответа Тайка приложила палец к губам. А Яромир велел Огнеславе:
— Показывай дорогу! — И, не оборачиваясь, спросил: — Эй, вы идете?
Вздохнув, Тайка кивнула. Нет, ну а что ей еще оставалось делать, если судьба ведет?…
Глава шестнадцатая. Ох уж этот Индрик-зверь!
Яромир с Огнеславой бодро шагали вперед — недавняя пленница больше не выглядела изможденной. Наверное, встреча с любимым придала ей сил.
Май нарочно замедлил шаг и шепотом спросил у Тайки:
— Это что вообще за девица?
— Его невеста… — С губ сорвался невольный вздох.
— Как это — невеста? Погоди, а разве вы не… — Встретившись с ее хмурым взглядом, Май отвел глаза и пробормотал: — Прости, наверное, я лезу не в свое дело.
Тайка кивнула. Признаться, сейчас ей было не до вежливости.
А Май вдруг прибавил шаг и окликнул шагающую впереди парочку:
— Эй, постойте! Я что-то не понял: а план-то у нас какой? Мы что, просто собираемся вломиться в хранилище?
— Не просто. — Огнеслава остановилась и глянула на него снисходительно, как на дурачка. — Войдем через тайную дверь. Я заиграю на дудочке, которая погрузит в сон зверя Индрика. Возьмем самоцветы — и деру. Без них нам Доброгневу не победить.
— Знаю, знаю. А дудочка у тебя откуда?
— Украла. — Рыжая девица сплела руки на груди и глянула с вызовом: мол, что тебе еще пояснить, неразумному?
— А мы сами-то не заснем от этой дудочки? Она ж, небось, не только на Индрика действует?
Май не доверял Огнеславе, а она столь же явно не доверяла ему. Тайке казалось, что воздух скоро заискрит от их враждебных переглядок. Яромир посуровел и насупился. Похоже, въедливость Мая была и ему не по душе.
— Я все предусмотрела, — с видимой неохотой ответила Огнеслава. — Нарвала немного мха, смешаем его с глиной и заткнем уши.
— Ишь, запасливая, — хмыкнул Май.
Вроде как и похвалил, но ему будто бы не нравилось, что у этой рыжей на все находится ответ.
— Я же целительница. Привыкла думать наперед. Если тебе не по нраву мой план, предложи лучше. Или уходи!
Яромир поднял руки в примиряющем жесте:
— Не ссорьтесь! Мы же тут все заодно.
Но Огнеслава, упрямо поджав губы, бросила:
— Я в этом не уверена.
И продолжила путь.
— Ну и девица! Нр-рав — огонь, — шепнул Май Тайке. — Такой палец в р-рот не клади, откусит — не подавится.
В его голосе смешались восхищение и укор, поэтому Тайка решила уточнить:
— Я что-то не поняла, она тебе нравится или нет?
— Да я сам еще не опр-ределился. Но спор-рить охоту уже потер-рял. Ладно, идем, не бр-росать же их одних. К тому же, если нам удастся добыть самоцветы, Лис будет в востор-рге.
— Ага, если до этого не сойдет с ума, разыскивая нас по катакомбам. Мы же отстали и не предупредили.
— А нечего было впер-ред убегать, — беспечно отмахнулся Май. — Пускай поволнуется. Бессмер-ртным это полезно, чтобы сер-рдце не зар-ржавело.
Коридор раздваивался и петлял. В какой-то момент Тайка поняла, что вряд ли сможет найти обратную дорогу без Огнеславы и ее карты. И это, признаться, беспокоило ее больше, чем душевное равновесие какого-то там Кощеевича. На всякий случай она скрестила пальцы — на удачу. Пусть им еще разок повезет! Вон с Василисой-то как ловко получилось!
— Почти пришли. — Огнеслава остановилась возле выступа в стене, на первый взгляд совсем обычного, и достала из рукава рубахи дудочку. — А теперь заткните уши, если не собираетесь заснуть.
Все разобрали по кусочку мха, смешали его с глиной. Тайка еще подумала: надо же, как в мифе про Одиссея. Там, помнится, моряки тоже вставляли себе в уши затычки, чтобы проплыть мимо острова сирен. А ведь, наверное, это отличное средство против чар того же Лиса? Кто не услышит его колдовских песен, тот им и не поддастся. Жаль, что с Доброгневой так не сработает — на нее смотреть нельзя. Это что же получается? Доброгнева у них как Горгона, а Лис — сирена. Ничего себе семейка!
Не удержавшись, она усмехнулась, и Огнеслава нахмурилась:
— Я сказала что-то смешное, ведьма?
Тайка покачала головой. Ей было обидно. Ладно Май — он из навьих, и понятно, почему Огнеслава ему не доверяет. Но она-то чем заслужила? И Яромир не вступался: молчал, словно язык проглотил. А еще друг называется!
Сердце сжималось от обиды. Вот глупое. И сама Тайка тоже глупая. Пускай она даже себе в этом не признавалась, но где-то в глубине души все равно надеялась, что однажды Яромир обратит на нее внимание. И полюбит. Похоже, все это время она неосознанно принимала дружескую заботу за проявление нежных чувств, которые дивий воин не решается высказать. А с чего бы ему не решаться? Он же обычно такой решительный. Зря она, в общем, губу раскатала. Хорошо еще, что не успела ничего ляпнуть перед самым появлением Огнеславы. А то сейчас было бы вдвойне неловко.
Целительница тем временем нажала на какие-то выемки в стене, и камень расступился. Вот это да! Действительно тайная дверь! Вверх вели щербатые ступеньки, такие пыльные, что было ясно: этим путем давно никто не ходил.
Яромир, оттеснив Огнеславу, первым шагнул в сокровищницу. Его ладонь привычно легла на рукоять меча. Конечно же, воевода должен быть всегда впереди, дабы убедиться, что его спутникам ничего не угрожает. Только сейчас от этой защиты Тайке было тошно. К горлу подкатывали слезы, и она едва сдерживалась, постоянно сглатывая соленую горечь.
Наверное, целительница уже играла свою зачарованную музыку. По крайней мере, она поднесла дудочку к губам. Но Тайка ничего не слышала — мир лишился звуков, и вместе с ними будто ушло что-то важное. Только в ушах билось-стучало глупое сердце. Она поднялась на десяток ступеней вверх — и вмиг позабыла о своих печалях. От открывшегося взгляду великолепия захватило дух. И это у них называется малой сокровищницей?! Да она больше, чем вся Тайкина изба!
