Восхождение Плотника (СИ) - Панарин Антон

Да уж, сейчас я просто замечательная добыча для любой твари. Даже для самой ленивой. Ведь и от неё я не смогу убежать. Только очень медленно уйти.

Вернувшись обратно я поджёг дрова и отошёл в сторону. Жар поднялся столбом. Пламя лизало глиняные стенки, и глина менялась на глазах. Из серой превратилась в красноватую. Поверхность покрывалась мелкой сеткой трещинок. Спекалась, твердела, приобретая характерный керамический блеск.

Огонь поддерживал часа два. Потом плюнул и пошел домой. Костёр и без меня прогорит, а у меня мастер не кормлен. Того и гляди поправится и свернёт мне шею за то что недоедал весь день по моей вине.

Войдя на порог дома я почувствовал восхитительный аромат. Рот моментально наполнился слюной и я вошел внутрь. На кухне посередине стола расположилась кастрюля из которой всё ещё шел пар. Не успел я нагнуться над едой, как услышал окрик Древомира:

— Там суп стоит. Пожри пока ноги не протянул!

— Мастер! Вам же сказали что нужно соблюдать постельный режим… — Начал было я, но он меня перебил.

— Заткнись! Бухтишь похлеще моей покойной жены. Жри и не делай мне мозги, умник.

Я расплылся в довольной улыбке и всё что смог сказать так это:

— Спасибо.

Супец был восхитительным. Мастер не просто закинул туда половину зайца, но и кусочек сала для наваристости. Картошка при этом разварилась в кашу, от чего суп стал только гуще. Жесткое мясо зайца размягчилось, что говорило о том что Древомир довольно долго томил это восхитительное блюдо. Одним словом я смолотил сразу две миски и остановился только потому что мастер снова заорал:

— Хорош жрать!

Я засмеялся, вытер рот, сгрёб образовавшуюся горку костей от зайца в ладонь и спрятал их в карман. А после отправился снова в лес, но сперва прихватив лопату заскочил в мастерскую. Собранная мной бочка уже обсохла и была готова к использованию. Вот только как её доставить в лес? Был бы Петруха здоров, я бы его озадачил, а сейчас…

Немного подумав я решил сделать волокушу. На концы двух досок погрузил созданную мной конструкцию и прибил её гвоздями. Потом приколотил к двум свободным концам доски поперечную палку и всё. Ручка волокуши готова, а бочка погружена на импровизированный транспорт. Можно выдвигаться! Хотя кого я обманываю? Можно выползать.

Вытащив бочку за пределы мастерской, я запер дверь и поволок её по жирной грязюке. Местные смотрели на меня как на идиота. А стражники у ворот, как обычно докопались с расспросами.

— Ярик, ты чё опять пить начал? — Спросил ушастый.

— С чего взял?

— Ну носишься туда сюда, то за грибами, то Петруху слизням пытался скормить. Хы-хы. Трезвому такое в голову не придёт.

— Согласен. — Кивнул я улыбнувшись. — На этот раз я бочку собрал. Залезу в неё, крышку законопачу и уплыву вниз по течению.

— Нахрена? — Выпучил глаза стражник.

— Хочу убраться подальше от тупых вопросов. — Усмехнулся я.

— Не, ну вы слыхали? Грамотей блин. Проходи, не задерживай очередь. — Рыкнул стражник, хотя никакой очереди и не было.

Пройдя через ворота я едва не скатился с холма. Оказалось что спускать на волокуше бочку которая весит килограммов двадцать пять, а то и все тридцать, весьма не просто. С горем пополам я справился.

Настоящие же трудности начались когда я вошел в подлесок… Проклятая трава и мелкие кустарники цеплялись за бочку не давая мне сдвинуть её с места. Я рычал, орал матом и продолжал тащить. Сказать что это было трудно, значит ничего не сказать.

Небо начало темнеть, а я только добрался до ямы. Мне повезло и я никого не встретил по пути. Костёр как раз прогорел, я залез внутрь горячей ямы обжигающей жаром и принялся выгребать оттуда пепел.

Это заняло у меня минут двадцать. Когда же всё было сделано я постучал костяшками пальцев по стенке. Звук был звонкий, керамический. Не глухой стук сырой глины, а чистый, резонирующий щелчок. Получилось, стенки спеклись в прочную корку.

Выдержит ли она кислоту? Не знаю наверняка, нужно проверять. Но керамика в целом кислотоустойчива. Если гончары хранят в глазурованных горшках уксус, то и моя обожжённая яма должна продержится достаточно долго.

Тяжело вздохнув я взял сколоченный мной каркас бочки и аккуратно поместил его на дно ямы. Бочка возвышалась на полметра, а до вершины ямы было ещё полтора. Чтобы слизень точно соскользнул куда надо, я засыпал пространство вокруг бочки лежащей рядом глиной.

Получилось следующее. Конические стенки вели к плоскому дну в центре которого красовалось отверстие бочки. Слизень упадёт в яму, а после заползёт в бочку, где и останется не сумев выбраться. А чтобы мой план наверняка сработал, я достал из кармана заячьи кости. Одну бросил на траву в пяти метрах от ямы, вторую на дно ямы, и ещё три штуки закину в бочку.

Слизни чуют органику на расстоянии. Тварь подползёт, потянется к костям на дне бочонка и перевалится через край. Крышку я спрятал за ближайшей сосной. И принялся ждать взобравшись на эту самую сосну.

Почему не пошел домой? Я мог бы, но где гарантии что слизень не выберется? Уж лучше я подстерегу его и вовремя захлопну крышку. Ну а на дерево забрался потому что не хочу стать добычей для волков.

Лес жил своей жизнью постепенно затихая. Птицы переставали петь, белки больше не стрекотали, а солнышко катилось за горизонт уступая место кромешной тьме. Я разместился на толстой ветке и привалился спиной к стволу чувствуя тепло живы втекающей в моё тело.

Прошёл час, потом второй. Послышался протяжный вой и под деревом метнулись два желтых огонька. В этот момент я едва не рухнул с сосны. Это был волк? Или что-то другое? Понятия не имею, но это чертовски быстрая тварь.

Спустя полчаса вдалеке послышался рык, сменившийся жутким визгом, как будто кого-то прямо сейчас убивали. Я сидел на ветке и радовался тому что этот «кто-то» не я.

Часы шли, жива смывала усталость в измученном теле, я даже есть перехотел, хотя дело шло к рассвету. И вот часов в семь утра я заметил движение.

Между корнями ели проступило студенистое тело. Небольшой слизень, чуть крупнее арбуза. Идеальный размер для тридцати литрового бочонка. Тварюга ползла медленно, надолго останавливаясь.

Если бы у существа был нос, я бы сказал что тварь принюхивалась. Если бы были глаза, сказал бы что присматривалась. Но ни глаз, ни носа, ни ушей у неё не было. Однако было ясно, что тварь приползла на аромат плохо обглоданных костей.

Сердце забилось чаще. Я нашел взглядом крышку от бочки лежащую под деревом и затаил дыхание. Пусть подберётся ближе. А когда заползёт в бочонок…

Слизень подполз к кости лежащей в пяти метрах от ямы. Вытянул щупальце и коснулся её. Кость зашипела, начав растворяться. Тварь подтянулась ближе, наползая на добычу. Спустя минуту слизень пополз дальше. Задержался на краю ямы, как бы смотря на кости лежащие на дне, а потом…

Глава 14

Слизень медленно перевалился через край. Гладкие керамические стенки сработали идеально. Тварюга заскользила вниз, как мыло по мокрому кафелю. Пыталась цепляться щупальцами, но хвататься было не за что. Слизень шлёпнулся на дно ямы, а после полез в бочонок учуяв кости.

От переизбытка чувств я едва не свалился с ветки! Соскочив с дерева, я подобрал крышку и рванул к яме. На секунду замер на краю смотря как в бочонке плещется слизень по телу которого прокатываются пузыри. Видать растворяет кости зайца.

Сиганув вниз я со всей силы обрушил крышку на отверстие бочки. Так, что крышка захлопнулась со скрипом. Крышка закрылась с трудом, зато села намертво. Для верности я пару раз саданул по ней кулаком.

Получилось! Я торжественно вскинул руки вверх празднуя победу. В эту же секунду послышался глухой удар о стенку бочонка. Вот же слизняк! Только пришел в гости, а уже хочет уйти? Нет родной, так не пойдёт! Будешь гостить у меня пока столы не перестанут покупать.

Осталось самое сложное: доставить груз в деревню.

Деревня стоит на холме. Мастерская и того выше. А бочонок весит теперь килограммов сорок, может больше. От одной мысли о том что придётся снова тащить волокушу, спина жалобно заныла. Но выбора не было.