Пока он занимался дровами, Тайка сходила по воду, а Пушка отправила за дарами природы. На всякое вкусненькое у него был особый нюх, поэтому коловерша вскоре вернулся не только с пахучими листьями малины и медуницы для чая, но и набрал ягод, грибов и орехов.
– Добытчик мой! – похвалила Тайка, и Пушок задрал нос:
– Я бы и больше принёс, да и так уже чуть не надорвался.
А Лис презрительно протянул:
– Ди-и-ивь… На каждом кусту ягоды, под каждым деревом гриб, в каждой луже рыбина плещется. Эх, не понимают дивьи цари своего счастья! Щедрая земля им досталась. Не то что у нас.
– Завидуешь? – не удержалась Тайка.
Это было так очевидно, что Лис даже не стал отрицать:
– Есть немного. Но ты не думай. Я не Кощей какой-нибудь и не хочу это у них отнять. Просто не отказался бы, если бы у нас было так же. Чтобы воткнул палку в землю, и она растёт, а не старались-пыжились, а выросло меньше, чем посадили.
– А какие-нибудь чары могут повысить урожайность?
Сказав это, Тайка мысленно усмехнулась. Они с Лисом сейчас рассуждали ну точно как баба Ира с дедом Фёдором. Те тоже как встретятся у колодца, так начнут про свои огурчики-помидорчики: когда рассаду высаживать, как подкармливать, чем укрывать. Действительно, о чём ещё говорить, когда Дивьему царству – а может, и всему волшебному миру – грозит новая неизведанная опасность?
– Чары – это мы завсегда!
Будто в подтверждение своих слов, Лис бросил в костёр щепотку странного пахучего порошка. Впрочем, запах был приятный. Нечто среднее между корицей и кардамоном. Специи, что ли? Но почему тогда в костёр, а не в чай?
Пламя пыхнуло, на мгновение сменив цвет на зеленоватый. В воздух взлетел сноп искр. От неожиданности Тайка отпрянула и чуть не свалилась с бревна.
– Ты чего творишь?!
– Колдую.
– Предупреждать же надо!
– Напугал тебя? – Кощеевич лыбился, явно не чувствуя за собой вины.
– И по какому случаю у нас фейерверк? – Тайка приложила руку к груди, чтобы унять стук сердца. – Мы же вроде прячемся. А вдруг всадники нас найдут?
– Можешь быть спокойна. Это такой специальный порошок, который враг не увидит, только друг. Большая часть моих зелий вместе со Шторм-конём ушла в седельной сумке, но в поясной кое-что осталось.
– То есть ты пригласил кого-то к нам на огонёк.
– Соображаешь, ведьма. Всегда знал, что из тебя выйдет толк.
– Что это с тобой? Всех хвалишь сегодня.
Тайка добыла из схрона деревянный черпачок и принялась разливать чай по плошкам.
– А это я у вас, у смертных научился. Положительная мотивация. Отличная штука, кстати. Вон Кощей тоже мотивировал так, что все бегали как ужаленные. Но угрожал, запугивал. То есть мотивировал отрицательно. И чем это кончилось? Вот то-то. А сейчас Ратибор идёт по пути моего папаши.
– Хочешь сказать, рано или поздно он кончит, как Кощей?
– Уверен! – Лис закивал так активно, что длинная чёлка упала ему на глаза. – Если даже Бессмертному не удалось избежать смерти, то Ратибору тем более не спастись. Есть лишь одна загвоздочка.
– Какая?
Чай пока был слишком горячим, поэтому Тайка держала чашку, обернув руки в рукава, и нюхала ароматные травы с ноткой дымка.
– Ты сама сказала: «рано или поздно». Так вот: это может случиться слишком поздно.
Хоть Лис и не стал уточнять, Тайка прекрасно поняла, что он имеет в виду. Если царь Ратибор убьёт дедушку, бабушку и их наследника, то Дивь, считай, будет потеряна. Кто унаследует трон? Не они с мамой же, в конце концов? Мама вообще от волшебства отказалась. А Тайка никогда не мечтала о престоле. Это ж какая ответственность! У неё вон Дивнозёрье есть – и хватит.
– Мы этого не допустим! – в запале она вскочила, чуть не расплескав чай.
– Тише-тише, – поморщился Лис. – Говори за себя, ведьма. Меня дома матушка ждёт. И подданные. Нельзя мне в дивьи распри соваться. Даже если бы я хотел – нельзя.
– И как же ты собираешься вернуться? Пешком?
– А это мы сейчас узнаем у нашего дорогого гостя.
Лис задрал голову к небу, и в следующий миг Тайка услышала шелест крыльев. На ветку того самого приметного дуба, под которым находился схрон, села ворона-вещунья и недовольно закаркала:
– Энхэ, что за сигналы в неур-рочное вр-ремя?! О-ой! Княже? Ведьма? И даже Р-рыжик? Вы сбр-рендили?! Вр-раг совсем р-рядом, а они костр-ры жгут, чайком балуются.
– Я тоже рад тебя видеть, старый друг! – Лис раскрыл объятия.
Май (конечно же, это был он) брякнулся с ветки и, ударившись оземь, обернулся человеком. Они обнялись, хлопая друг друга по спине.
– Вы давно не виделись? – догадалась Тайка.
– Изр-рядно.
– Лис, и как же ты своего советника от себя отпустил?
– А у него тепер-рь матушка есть. – Май показал язык. – Маменькин сынок.
Внешне он ничуть не изменился с тех пор, как Тайка видела его в последний раз. Разве что чёрные, как вороново крыло, волосы стали ещё длиннее и теперь доставали до плеч. Единственную белую прядку Май теперь заплетал в небольшую косичку с бусиной на конце. Ну точно: вороны любят блестяшки. А вот его характер определённо улучшился. Из голоса пропали сварливые интонации, в глазах появился озорной блеск. Похоже, восстановление ниточки судьбы пошло ему на пользу.
– Ты обижаешься или дразнишься? Я не понимаю. – Кощеевич, наконец выпустив друга из объятий, с подозрением заглянул ему в лицо.
– Др-разнюсь, конечно. – Май повернулся к Тайке. – Я р-разведчик, ведьма. Потому что князю нужны глаза и уши в обоих дивьих цар-рствах. И кто подходит лучше вор-роны?
– Дружина Ратибора нападает и на птиц, и даже на коловершей! – негодующе прошипел Пушок. – Меня в прошлый раз чуть не подстрелили. Ух я им припомню, вот увидите!
– Чуть не считается! – беспечно отмахнулся Май. – Но ты прав: однажды мы всё припомним.
– А кто такой Энхэ, которого ты ожидал увидеть? – у Тайки было так много вопросов.
– Наш связной. Он ещё в давние вр-ремена служил у Р-ратибора. Чуть до воеводы не дослужился, пр-редставляешь? Но потом пришлось убр-рать его из Диви, когда едва не р-рассекр-ретили. Тепер-рь он тоже игр-рает свою р-роль. Однако цепочка пер-редачи стала длиннее: навьи зер-ркала-то не р-работают. Выкручиваемся по стар-ринке: птичками-весточками.
– Вот это да! У вас тут такие шпионские игры – Джеймс Бонд позавидует.
Тайка налила чая и Маю тоже. Тот с поклоном принял чашку.
– Не знаю, кто это, но, увер-рен, мы дадим ему сто очков впер-рёд.
– Да-да, потому что у него нет ни вороны, ни коловерши. – Пушок явно воспринял сравнение с Бондом на свой счёт и просиял. На радостях все крутился под ногами. Хорошо, что все стояли и не пытались никуда идти, а то непременно споткнулись бы. – Ну, рассказывай, какие новости!
– Эй, это я должен был спросить! – погрозил ему пальцем Лис. – Я тут князь, между прочим. Так какие новости?
– Тр-ревожные.
– Ты про Полог?
– И пр-ро него тоже. Внутр-рь я не залетал, сам понимаешь. Видел, как туда входят люди, но до сих пор-р ни одного вер-рнувшегося не видал. Тогда я пр-ривязал палку к вер-рёвке и бр-росил туда. Вытащил без пр-роблем. А вот ящер-рку не вытащил, только вер-рёвка осталась. Неживое проходит обратно, живое задер-рживается. А единственные, кто беспр-репятственно пр-роезжает, – это чёр-рные всадники.
– Мы их видели на дороге. – Тайке вдруг стало холодно даже у костра, и она обхватила себя руками за плечи. – Выходит, они неживые? Значит, упырь может пройти? Или злыдень?
– Я не пр-робовал, – с укоризной взглянул на неё Май.
Лис поддакнул:
– Не ожидал от тебя, ведьма. Май вечно меня журит, мол, пора давно вывести всех мертвяков из замка. Чтоб даже среди слуг не было. Это, мол, всё пережитки Кощеевой эпохи. А тебе вдруг упыря вынь да положь.
– Не надо мне упыря! – замотала головой Тайка. – Я теоретически.
– Тут теор-ретически не выйдет. Надо на пр-рактике пр-роверять. – Май со вздохом опустился на бревно. – Но я подумаю об этом позже. Потому что упыр-ри – это ещё цветочки.
