– Всегда верила?
Выдержать этот взгляд было непросто, и Тайка, конечно, не справилась.
– Был миг, когда засомневалась. От тебя слишком долго не было вестей. Я не знала, что и думать… переживала. Но это в прошлом. Главное, что теперь мы снова вместе.
Ответ Яромиру не понравился, он покачал головой:
– Тогда и я спрошу тебя: это были лишь сомнения, или?.. Скажи, дивья царевна, не впустила ли ты кого-то другого в своё сердце? Ведь меня не было рядом слишком долго.
Этого вопроса Тайка боялась, поэтому внутренне сжалась перед ответом. Яромир тоже напрягся, почуяв неладное:
– Значит, кто-то был.
– Это не то, что ты думаешь! – у неё перехватило дыхание. Ну где прячутся все эти умные и убедительные слова, когда они так нужны? – в общем, был один парень, который… предложил выйти за него.
– Но ты сказала ему, что уже помолвлена. Сказала ведь?
– Нет. Я… не хотела вдаваться в подробности, понимаешь? Пришлось бы объяснять, кто мой жених, откуда. У нас в деревне все друг дружку знают, и кто к кому ходит – тоже. Не могла же я рассказать Лёхе про Волшебную страну?
Так она и себя убеждала. Не то чтобы эти отговорки помогали. Сейчас вот тоже не помогли.
– И что ты ему ответила? – голосом Яромира можно было замораживать лёд.
– Я обещала подумать, – призналась Тайка.
Скрываться не имело смысла. Она знала, что правда всегда выплывает наружу, а ложь – последнее, на чём следует строить отношения.
– При живом женихе ты сказала другому, что подумаешь? – Яромир не просто отстранился, а отпрянул от неё, как будто она была заразная.
Вьюжка заскулил – кажется, Тайка слишком сильно вцепилась ему в холку.
– Я не знала, что ты живой! – выпалила она. – Я вообще ничего не знала! Сколько лет ни весточки, ни письма, ни слова! Я понятия не имела, откроются ли дупла когда-нибудь вообще. Порой казалось, что не было никакой Волшебной страны. Что мне это всё приснилось. Может, я вообще с ума сошла? – слёзы брызнули из глаз, горячие, солёные. – Но я не полюбила никого другого, Мир. Клянусь!
– Тогда зачем?
Тайка пожала плечами:
– Наверное, пыталась как-то жить дальше. Построить на обломках хоть что-то… Это было отчаяние, понимаешь?
Она осмелилась поднять взгляд. Глаза дивьего воина показались ей чужими, прозрачными. Нет, конечно, он не понимал.
– Ты обнимала его? Целовала, как меня?
– Один раз поцеловались. Это случилось, когда я не ожидала. И мне совсем не понравилось.
– Ясно…
Тайка сжалась в комочек, мысленно ругая себя распоследними словами. Она ведь собиралась излечить сердце Яромира, а не добавить ему новых ран. Может, всё же стоило промолчать?
«Нет. Молчанием ты бы оскорбила его ещё больше, – донеслись до неё мрачные мысли Вьюжки. – Яр такого не заслужил».
– А я заслужила?! – воскликнула она, забывшись. – Думаешь, меня не обижали его молчание, его недоверие?!
– Ты говоришь с моим симарглом.
– Ой. Да… Мы тут пообщались немного.
– И что он тебе рассказал?
– Так, вкратце про твои дела. Про маму.
Если уж говорить правду, то до конца.
Яромир дёрнулся, словно вспомнил ту пощёчину.
– Не стоило.
– Прости, Яр, – заговорил симаргл вслух. – Ты сам знаешь, что порой излишне скрытен.
– И на то есть причины. – Даже через шум ветра было слышно, как Яромир скрипнул зубами. – Все люди, которых я любил…
Он запнулся, и Тайка поспешила заговорить снова, только чтобы не услышать горькое слово «предают». Ведь именно это подразумевал дивий воин?
– Все совершают ошибки. На то мы и люди. Все хотят, чтобы я была идеальной, чтобы спасала всех. Но я обычная и даже себя толком не спасла, когда было тяжело. Я не горжусь тем, что дала надежду другому парню, к которому даже ничего не чувствовала. Мне было очень плохо и одиноко. Настолько, что сдохнуть хотелось, понимаешь? Знаю, это не оправдывает… Извини, что разочаровала. Я люблю тебя, слышишь? И хочу снова завоевать твоё доверие, если позволишь.
Они уже давно прилетели, но Вьюжка всё кружил и кружил над стенами Звёзднокамня, не приземляясь. В другое время Тайка непременно залюбовалась бы искорками, которыми переливались похожие на оранжевый авантюрин камни твердыни. Восхитилась бы башенками, покрытыми терракотовой черепицей, и реющими на фоне закатного неба алыми флагами с изображением белого волка, но сейчас ей было не до красот.
Яромир молчал. Наверное, тишина продлилась недолго, но Тайке сейчас и миг показался бы вечностью. А потом как гром среди ясного неба раздалось:
– Верни моё кольцо, дивья царевна.
– Что?! – не поверила она своим ушам.
– Я разрываю помолвку. Нам не стоит связывать наши судьбы.
Он говорил совершенно спокойным тоном, но уж лучше бы кричал.
Глотая слёзы, Тайка стащила кольцо с пальца и протянула дивьему воину на ладошке. Тот взял его и, не глядя, швырнул вниз – туда, где бежала зеленоватая лента горной речушки.
«Вот и сказочке конец», – подумала Тайка, стараясь не зарыдать в голос.
«Держись, маленькая волчица, – раздался в её голове голос симаргла. – Волки не плачут. Волки исполняют обещания».
«Я вон уже одно не исполнила, облажалась. Моя бабушка всю жизнь своего дивьего мальчика ждала, а я… ух, ненавижу себя! И Яромир меня теперь ненавидит».
«Самоедством делу не поможешь… – вздохнул Вьюжка. – Ты можешь попытаться вернуть его доверие, как и собиралась. И какая разница, что он сам об этом думает. Но это будет непросто. Если не любишь – лучше сразу откажись».
«Но я люблю!»
Ещё совсем недавно Тайка не была в этом так уверена. Но теперь, когда они с Яромиром так неожиданно расстались, все чувства всколыхнулись – будто кто-то перетряхнул их в старом пыльном сундуке.
А ведь она и в прошлый раз смогла признаться себе, что влюблена в дивьего воина, только когда почти его потеряла. Тогда Яромир умер бы, если бы не Мара Моревна… Но сейчас он жив, и это главное. Всё можно исправить, кроме смерти. А в волшебной стране иногда даже смерть поправима.
«Тогда борись за него. И за нас всех. В Звёзднокамне сейчас плохи дела. Не только потому, что Ратибор наступает, а потому, что люди устали, отчаялись, потеряли надежду и цель. Твоё появление может их воодушевить. Ты ведь за этим сюда и пришла?»
«Да, но… Что, если я не оправдаю ожиданий?»
«Вы, люди, такие странные… Наплюй на чужие ожидания и просто делай то, что считаешь нужным. Сердце подскажет, совесть не обманет. И тогда всё будет… не обязательно хорошо, но правильно».
Тайка кивнула, и Яромир, заметив это, поморщился:
– Опять меня обсуждаете?
– Не только тебя. Всё. – Она широким жестом обвела готовящийся к осаде город.
– Уезжай, – снова посоветовал дивий воин. – Ты ничем не поможешь. Это наша битва. Ты будешь только мешать.
К горлу подступил удушливый ком. Пришлось напомнить себе, что это не Яромир говорит, а его боль, и вздёрнуть подбородок:
– А ты кто такой, чтобы мне указывать?! Ты теперь даже не мой жених!
– Я царский воевода.
– Подумаешь. А я – царская внучка.
– Вот увидишь, Радосвет велит тебе то же самое.
– Это мы ещё посмотрим.
– Ну и упрямая же девица!
Яромир похлопал Вьюжку по боку, и тот мягко спланировал на балкончик самой высокой башни, где их уже поджидал взволнованный царь. Стоило симарглу коснуться настила всеми четырьмя лапами, как Радосвет побежал навстречу и заключил Тайку в крепкие объятия. Нынче от него пахло не пряными травами, а потом и гарью – таков уж запах войны. Она уткнулась деду в плечо, стукнувшись лбом о металлическую пластину доспеха, и наконец-то дала волю слезам. Пускай думает, что это от радости. Ведь, как бы там ни было, они встретились. Наконец-то.
Глава одиннадцатая
Сердце – не крепость
Пир, о котором так мечтал Пушок, увы, не состоялся. Без угощения гостей, конечно, не оставили, но накормили самой обычной едой: кашей да хлебом. Однако никто не роптал, даже коловерша. Когда город готовится к осаде, тут уж не до разносолов.
