– Ты же знаешь, я никогда не гналась за красотой. В отличие от тебя.
– А что плохого в красоте? Подлунный мир красив. Или с этим ты тоже будешь спорить?
– С этим – не буду. – Мара Моревна немного смутилась. – Но, признаюсь, мне странно слышать это от тебя.
– И почему же?
– Ты – Смерть.
– Пф!
Марена отвернулась, но сестра ухватила её за плечо и развернула к себе:
– И это всё, что ты можешь мне сказать спустя столетия? Только «пф»?
– А ты ожидала, что я брошусь к тебе на шею? Или, может, в ноженьки? Ну уж нет, Марушка, такого удовольствия я тебе не доставлю.
– Пф!
– Ага! Ты тоже сказала «пф»! У нас всё ещё много общего.
Марена обвиняюще ткнула пальцем в грудь сестры, и та, отступив на шаг, проворчала:
– На этом семейное сходство заканчивается.
– Эй, вы себя вообще слышите? – не удержалась Тайка. – Две сильные женщины – возможно, самые могущественные на свете, – а фырчите друг на друга, как дикие коловерши.
– Я слышала, кто тебе подсказал это сравнение! – прошипела Смерть.
Она удостоила Лиса ещё одним негодующим взглядом, но тот сложил руки на груди и сделал вид, что сказанное к нему не относится. Ещё и насвистывать начал.
Мара Моревна покачала головой:
– Лучше не лезь не в своё дело, ведьма. Это давняя история…
– Я бы, может, и не лезла. Только теперь это и моё дело тоже. Кто сказал, что мир болен и его нужно спасать?
Судьбопряха недовольно дёрнула плечом:
– А что, если я была не права?
– Хотите сказать, всё в порядке? Что-то не заметно. – Тайка подняла глаза к фиолетовому небу.
– Нет, не в порядке. Но однажды всё заканчивается. Может, тут уже ничем не поможешь? Просто пришёл срок.
– Вроде Жизнь, а говорит как Смерть… – вырвалось у Тайки.
Ох, не стоило такого говорить! Мара Моревна дёрнулась, как от удара плетью:
– Не смей сравнивать меня с сестрой, ведьма! А не то…
– Что? Убьёте меня?
Тайка сама не понимала, откуда в ней взялась такая дерзость. Но она обещала самой себе, что больше не будет врать, поэтому отступать не собиралась.
Она и моргнуть не успела, как за её правым плечом вырос Яромир, а за левым – дедушка. Оба такие грозные: губы сжаты в линию, глаза горят, у каждого рука на мече. Чокнутые. Они вообще понимают, с кем воевать вздумали? Но в глубине души Тайке было приятно, что близкие её защищают. Да что там, даже Лис шагнул вперёд. Лицо его осталось безучастным, а поза – расслабленной, вот только дыхание он затаил – ну чисто как зверь перед прыжком.
Мара Моревна развела руками:
– Я – Жизнь и никого не убиваю. Вот только, боюсь, мне и самой недолго осталось быть под этим небом.
– Что-о?! – Тайка не поверила своим ушам. Недоумевая, она глянула сперва на одну сестру, потом на другую. – Может, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
Смерть закатила глаза:
– Ты на меня не смотри. Я знаю не больше твоего. Быть может, Марушка сбрендила, столько лет в затворничестве сидючи?
– Вот именно, что в затворничестве… – вздохнула Мара Моревна. – Надеюсь, ни для кого не секрет, что давным-давно мы с сестрицей сильно повздорили… Ну да, теперь-то уж точно не секрет… Когда стало понятно, что для нас обеих в этом мире недостаточно места, я не просто ушла, а дала слово, что никогда не вернусь. Сном или видением – да. Но не наяву. А теперь, выходит, зарок нарушен.
– Это, конечно, нехорошо, – кивнул Яромир. – Но так случается, вольно или невольно. Не все клятвы удаётся сдержать.
От этих слов Тайка ощутила такой сильный приступ дурноты, что ей пришлось ухватить деда за рукав, чтобы не упасть. Ежу ясно, на кого он намекает… Она поперхнулась воздухом от удивления, когда дивий воин продолжил свою мысль:
– Думаю, каждый из присутствующих хоть раз да нарушал данное слово. Я и сам не без греха…
– Нарушать обещания – роскошь, которую могут себе позволить только люди. Да, это бывает больно. Но чаще всего не смертельно. Вот только для нас – столпов мира – всё обстоит иначе. Не сдержишь слово – появится трещина, которая со временем будет только разрастаться. Ничем её не замажешь, не залечишь. Стоит одной опоре подкоситься – беды не миновать. – Мара Моревна присела на камень и закрыла лицо руками.
– Тогда зачем вы дали такую страшную клятву? И зачем оставили сестре свою прядь волос? Неужели не понимали, что однажды она этим воспользуется? Не лучше бы было вообще не давать ей такой возможности?
В вопросах Лиса слышалось недоумение пополам с горечью. Тайка неохотно шикнула на него:
– Тише ты! Чего уж теперь болтать? Всё уже случилось, сделанного не вернёшь. А задним умом все крепки.
Мара Моревна подняла голову, в её глазах, словно алмазы, блестели слёзы.
– Нет-нет, пусть говорит. Мальчик задаёт правильные вопросы. Но если он получше подумает, то поймёт, что ответы ему уже известны. А зачем твой отец, великий и могучий Кощей Бессмертный, спрятал свою смерть в утке, а утку – в зайце? Неужели он не знал, что однажды кто-нибудь доберётся до острова Буяна?
Лис пожал плечами:
– Таковы были условия чародейства. Смерть бессмертного никуда не девается, просто переходит в иное состояние.
– Вот и я из этого мира никуда не делась. Я – его неотъемлемая часть. Поэтому не могла уйти бесследно. И хоть у нас с сестрицей были разногласия…
– Разногласия?! – вспылила Марена. – Теперь это так называется?
– Не перебивай меня. Я могу сказать «вражда», если тебе угодно. Но ты знаешь, как устроен мир. А значит, должна была стать самым надёжным хранителем частицы моей сути, которую я не могла забрать. Многие годы так оно и было. Но теперь… Что же ты натворила, сестра? Зачем приблизила конец мира? Не потому ли, что тоже ощутила его неизбежность?
– Конец не всегда окончательный. Мне ли не знать? – усмехнулась Марена. – Да вы на себя взгляните! Многие из вас близко подошли к грани небытия, но всё же обманули смерть. Лис, Вертопляс, Огнеслава, Весьмир, Яромир – все вы побывали в моих объятиях, но в последний момент ускользнули. И вот стоите здесь – живые и невредимые. Потому что существуют живая и мёртвая вода и новые нити судьбы ещё возможно спрясть.
– Что ж, это обнадёживает. Осталось всего ничего: понять, где добыть особую живую воду и с какого зверя нужна шерсть, чтобы сплести новую судьбу для целого мира, – вмешалась Тайка.
Она старалась говорить легко и беззаботно, но на душе у неё скребли кошки. Ведьма только сейчас начала осознавать, насколько серьёзную задачу им предстоит решить.
– Нет таких зверей и такой воды, – отмахнулась Мара Моревна.
Ох… Похоже, отчаяние лишает разума даже самых мудрых и здравомыслящих. Сколько раз старая чародейка наставляла Тайку в трудную минуту, сколько раз приходила на помощь, когда казалось, что всё пропало? А теперь… Оказывается, даже её могущественная наставница – сама Жизнь – не всеведуща. Тайка чувствовала разочарование, но вместе с тем – необходимость отплатить Маре Моревне за заботу, за науку, за всё то тепло, которым та её одаривала. Наверное, так становятся взрослыми?
– Мы с друзьями собираемся отправиться на Дорогу Снов, – сказала она тоном, не терпящим возражений. – Всё лучше, чем просто сидеть сложа руки и ждать неминуемой гибели. Поэтому, если ты знаешь, как добыть волшебный лук и стрелу, способную поразить Птицу-войну, – самое время рассказать нам. Для этого мы тебя сюда и позвали, собственно.
– Я не знаю. – Мара Моревна закусила губу. – Даже не помню, когда в последний раз мне доводилось говорить эти слова…
– Выходит, зря мы тебя позвали?! – вспыхнула Марена.
– А я с самого начала это говорила. Но ты слушаешь только себя, сестрица. Впрочем, как всегда.
– Да ты!..
Смерть замахнулась. Даже не серпом, просто рукой. В лунном свете блеснули острые когти. Тайка хотела крикнуть «стойте!», но слова застряли в горле. В лицо ударил порыв холодного ветра. Её сбило с ног и кубарем поволокло по траве. Она успела подхватить Пушка и прижать его к груди, чтобы лёгенького коловершу не шмякнуло о камни. Тот даже трепыхаться не стал, только сдавленно пискнул:
