– Я знаю, зачем ты пришла, Лада. Хочешь выторговать ещё несколько дней для своего ненаглядного Истимира? Не выйдет. Он будет казнён. И тебя казнят вместе с ним.
– Но мы ещё нужны тебе. – Низкий грудной голос Лады дрогнул. – Кто будет поддерживать Полог, если меня не станет?
– С этим запросто справится моя дочь Ясинка. Она уже достаточно сильна. А ты глупа, Ладушка. Я предлагал тебе стать моей царицей, но ты отказалась. Понимаю, ты не хотела быть полюбовницей, пока царица Голуба была жива. Но я убил Голубу, чтобы быть с тобой. У меня есть всё: злато, жемчуга, власть! Чего тебе ещё не хватает?
От этого чистосердечного признания Яромир ещё больше побледнел и процедил сквозь зубы:
– Вы тоже слышали? Радосвет должен узнать об этом. Мы-то думали, что с его матушкой произошёл несчастный случай…
– Я мужняя жена, – твёрдо сказала Лада. – И я люблю Истимира.
– Ерунда эта ваша любовь! – со смехом отмахнулся Ратибор. – Какой от неё прок? Любовь не останавливает войны, не возвращает людей к жизни. Подумай в последний раз, дорогая. Скажи «да», служи мне, покорись мне – и я пощажу Истимира. И не только его. Сегодня я щедр, поэтому обещаю сохранить жизнь твоим детям – Яромиру и Радмиле. Ведь рано или поздно они попадут ко мне в плен, это лишь дело времени. Дивье царство в моих руках, полуночники не помогут мятежному царевичу. Твои малыши выбрали не ту сторону. И твой муж тоже. Но ты ещё можешь всё исправить.
Царь встал с трона. Его глаза полыхнули алым. Птица-война заволновалась, забила крыльями в предвкушении. Ратибор схватил Ладу костлявыми руками и жадно привлёк к себе. Чародейка принялась вырываться, но царь держал её крепко.
– Я всегда получаю всё, чего хочу, Ладушка, – сказал он свистящим шёпотом. – Не важно, по-хорошему или по-плохому.
Тайка с ужасом поняла: момент упущен. Теперь Лада и Ратибор стояли так близко, что выстрелить не решился бы даже самый умелый лучник. Друзьям оставалось лишь смотреть на творящееся бесчинство…
Но вдруг в воздухе тенькнула тетива. Стрела, пропев в воздухе, прошила чешуйку насквозь. Изображение пошло кругами, будто гладь воды, взбаламученная брошенным камнем. Раздался страшный птичий крик, взметнулись чёрные перья… И одновременно Яромир выдохнул:
– Этому не бывать! Я не позволю!
Глава двадцать вторая
На твоей стороне
– Ты вовсе не трус. Беру свои слова назад. Я бы так не смог… – выдохнул Лис.
В его голосе сквозили одновременно ужас и восхищение.
Изображение в зеркальной чешуйке померкло.
– Эй, верни его! – заорал Яромир. – Я должен убедиться, что…
– Прости, не могу.
Лис выглядел совершенно обессиленным, и Маю снова пришлось поддержать его, чтобы тот не упал.
– Сделай ещё одно усилие. Мы должны войти туда.
– Даже если бы у меня остались силы… Эта чешуйка слишком мала, чтобы мы могли протиснуться.
Яромир сжал кулаки. Он старался не показывать виду, но Тайка видела, что дивьего воина трясёт, словно от лихорадки. Она осторожно погладила его по плечу и тихо сказала:
– Ты справился. Всё будет хорошо, вот увидишь.
– Я знаю, что попал в царя. И верю, что не попал в мать. – Дивий воин будто уговаривал сам себя. – Но мы должны выбраться отсюда как можно скорее…
Тайка пожала плечами:
– Но как? У кого-нибудь есть идеи?
– Я вижу три способа, как это сделать, – улыбнулся Каа. – Один тихий, второй погромче, и третий – очень громкий. Какой выберешь, ведьма?
Она резко развернулась к нему:
– И ты молчал всё это время?!
– А ты меня не спрашивала. Думал, вы сами предпочитаете решать.
– Ладно, проехали. Выкладывай: что за способы?
Каа указал на Яромира:
– У него есть Кладенец. Можно разрубить замок. Будет громко, но быстро. Два других требуют, чтобы я превратился. Если во что-то маленькое, это будет тихо. Если во что-то большое, то даже стены этой темницы не выстоят.
– Ох, давайте обойдёмся без лишних разрушений. По крайней мере, пока. – Тайка помассировала виски. – Лис, ты переживёшь, если ещё разок увидишь небольшую змейку?
– Валяйте, делайте что хотите. – Кощеевич с готовностью зажмурился.
Каа кивнул Тайке, мол, начинаю. Миг – и он снова обратился. На этот раз в радужного удава с переливающейся чешуёй. Змей проскользнул между прутьев решётки и устремился в темноту коридора. Вскоре послышался звон ключей. Стражник, которого усыпил Лис, несколько раз громко всхрапнул, но не проснулся. А ещё через пару мгновений Каа – уже в человеческом обличье – отомкнул замок.
– Добро пожаловать в Звёзднокамень. Свобода ждёт! Эй, чародей, у меня для тебя ещё один подарочек. Вот, накинь кафтан. Я его позаимствовал у того стражника: ему одёжа не скоро понадобится, а твоя рубаха после стольких дней никуда не годится. Кстати, у вас есть план? Или мы просто вломимся в тронный зал, чтобы справиться о самочувствии царя?
– Нет, – хрипло возразил Яромир. – Сперва мы должны освободить всех узников. Среди них могут быть мои дружинники, защитники крепости. И мой отец. Ратибор говорил, что его тоже держат где-то в подземельях… А потом мы захватим врага врасплох. Город будет наш.
– Неплохая идея. Опасная, но я такие люблю. – Каа протянул ему связку ключей. – Веди нас, воевода.
– Как ты догадался, кто я? – удивился дивий воин.
– А это был секрет? Тогда ты плохо хранил его, – ухмыльнулся змей. – Твой выстрел и военная выправка говорят сами за себя. А уж когда речь зашла о знакомых дружинниках…
Друзья вышли из камеры, и Май создал волшебный огонёк, освещающий путь. Второй рукой он поддерживал Лиса, который едва передвигал ноги.
Они отмыкали клетку за клеткой. И в каждой из них оказывались те, кто был знаком Яромиру. Грязные и голодные воины бурно радовались освобождению, хлопали своего воеводу по плечу, уверяя, что готовы идти в бой хоть сейчас, несмотря на перенесённые лишения.
Среди пленников оказался и Неждан – тот самый, который однажды приходил в Дивнозёрье, чтобы забрать пленного Лиса. Тайка с улыбкой поприветствовала его, и Неждан поклонился в ответ:
– Здравствуй, царевна. Сколько лет, сколько зим! Я знал, что вы придёте, чтобы выручить нас.
Тайке казалось, что всё это было так давно… Как будто в прошлой жизни.
– Куда дальше, воевода? – повернулся Неждан к Яромиру. – Нас тут два десятка. Не много, конечно. Но вот увидишь, мы способны на многое.
– Тогда вперёд, в тронный зал.
– А давайте сперва на кухню?! – взмолился Пушок. – У меня живот подвело. Да и воины твои сколько времени не ели? Разве можно воевать на голодный желудок?
– Ладно, заглянем на кухню и захватим пару хлебов – это всё равно по дороге, – согласился дивий воин.
Когда они выбрались на поверхность, дневной свет больно ударил по глазам. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть: тогда Тайка разглядела знакомый сиреневый купол. Тот больше не был сплошным: сквозь прорехи виднелись голубое небо и перистые облака. Заклятие едва держалось, и это давало надежду.
– Кстати, а сколько нас не было? – шёпотом уточнила она у Лиса. – По моим ощущениям, прошло не больше суток. Но то в мире снов. А в реальности?
– Три седмицы… – вздохнул Кощеевич.
Ох… Выходит, у него и впрямь остается мало времени.
– Это что же, выходит, я три недели не ел?! – Пушок попытался изобразить голодный обморок.
Но запах свежевыпеченного хлеба, доносящийся с кухни, быстро вернул его к жизни.
Пекари, завидев толпу узников, с криком разбежались. Двое испуганных стражников последовали за ними – никто даже не попытался напасть.
– Плохо дело, – нахмурился Яромир. – Они могут предупредить врага. Надо спешить, друзья.
Похватав лепёшки и разжившись кухонными ножами, освобождённые воины двинулись дальше.
Тайка с Пушком и Лис с Маем оказались в середине толпы.
– Лучше не высовывайтесь, – на ходу бросил Неждан.
– Я тоже могу сражаться! – запротестовал Лис.
