– Зная дедушку, думаю, что он многих простит. – Тайка пока не чувствовала облегчения. Наверное, тоже не могла поверить в случившееся.
– Тебя что-то беспокоит, ведьма? – насторожился Каа.
– Я не понимаю: если люди не будут помнить Ратибора, как они смогут избежать подобных ошибок в будущем?
– Вы четверо всё помните, а значит, сумеете предотвратить новую беду. Или, может, ты считаешь наказание Ратибора слишком мягким?
Тайка ненадолго задумалась, а потом решительно тряхнула головой:
– Нет, всё правильно! Ратибор больше всего на свете хотел, чтобы его запомнили как великого правителя, объединителя земель. Ему было всё равно, будут его поминать добрым словом или дурным, поэтому даже в случае нашей победы он добился бы своего. Забвение – лучшее наказание для тиранов.
Лис с заметным облегчением рассмеялся:
– У судьбы и у справедливости определённо есть чувство юмора! Даже Кощея будут помнить, а его – нет. Ха! Ради такого и свою магию отдать не жалко.
Май хлопнул его по плечу:
– Я с тобой, княже. И мои чары всегда к твоим услугам.
– А может, вы хотели бы вернуть свои силы? – Каа уставился на Лиса и Тайку немигающим взглядом. Зрачки его жёлтых глаз стали узкими, как иглы. И Тайка насторожилась. Что это? Ещё одно испытание?
– Разве такое возможно? – её голос предательски дрогнул, а сердце в груди запрыгало как бешеное от непрошеной надежды. – Мы не должны думать о собственной выгоде.
– Помогая себе, помогаешь миру. Как я говорил, вы оба заслужили подарок. Судьба согласна выполнить по одному вашему желанию.
– Любому?..
У Тайки захватило дух, когда Каа важно кивнул, но он тут же поправился:
– Кроме того, что совершенно невозможно.
– Типа мира во всём мире или исчезновения всех болезней?
– Соображаешь, ведьма.
– Я однажды встречалась с Грёзой – маленькой звёздочкой, любящей исполнять мечты.
У неё аж сердце защемило: как же давно это было! Тогда Тайка и не представляла, сколько удивительных приключений ждёт её впереди. На мгновение она стала той же самой растерянной шестнадцатилетней девочкой, которая не знала, что загадать. А решать надо было быстро. В тот раз она обрела лучшего друга – Пушка. Сейчас же всё было намного сложнее.
Зато Лис даже раздумывать не стал, снял со спины лук и протянул его Каа:
– Сделай так, чтобы Радмила вернулась.
– Ты уверен? – змей приподнял бровь. – А вдруг она не хочет возвращаться? Помнишь, что сказала Огнеслава?
– Так спросим у неё самой.
– Ладно. Позови её сюда, тебя она должна услышать.
– Радмила?..
Голос Кощеевича прозвучал неуверенно, и Каа покачал головой:
– Этого недостаточно. Позови как следует.
– Радмила, ты нужна мне!
Теперь Лису удалось сказать это твёрдо, без сомнений. В следующий миг из-за его плеча раздалось насмешливое:
– Я уж думала, ты никогда не догадаешься.
Лис ринулся к ней и попытался обнять, но его руки прошли сквозь призрачный силуэт. Он чуть не плакал.
– Значит, ты тоже ушла в лучший мир, как Огнеслава?
Радмила со вздохом молвила:
– Я не там и не здесь, но прямо сейчас – с тобой. Понимаю, этого мало, но будем радоваться каждому мгновению, что нам досталось.
– Не слишком-то ты опечалена, – не удержался Лис от упрёка.
– Я наконец искупила своё предательство. На мне больше нет вины. А жертвы… Нам, воинам, часто приходится ставить общее благо превыше собственной жизни. Да кому я это говорю: ты и сам всё прекрасно понимаешь. Иначе не отдал бы свою колдовскую силу, чтобы спасти остальных.
Лис упрямо вскинул подбородок:
– Если честно, меня это достало! Многие годы я всем пытался доказать, что я хороший парень. Но оказывается, быть хорошим так больно… Уж лучше бы я оставался мерзким Кощеевым сыном. Зато был бы счастлив.
– На чужом несчастье своего не построишь. Твой отец пытался. И Ратибор тоже. Видишь, к чему это привело?
Лис поёжился. Некоторое время он молчал и просто смотрел на Радмилу. Тайка думала, что Кощеевич собирается с мыслями, чтобы рассказать про царя, справедливость и какой ценой эта самая справедливость восторжествовала, но он произнёс совсем другое:
– Я просто не хочу тебя терять. Потому что люблю.
– Знаю… – вздохнула Радмила.
– Уверен, ты на меня злишься.
– Есть немного.
– Я тоже на тебя злюсь. Но, знаешь, это не важно. Мы тысячу раз могли потерять друг друга в эти неспокойные времена. Оба прошли через смерть. И судьба дала нам ещё одну возможность. Её нельзя упускать.
Радмила слушала, было видно, что она колеблется.
– Наши ошибки…
– Мы их искупили. Каждый пожертвовал многим. Просто прости себя уже, наконец!
Забывшись, Лис хотел взять её за плечи и хорошенько тряхнуть и выругался сквозь зубы, когда руки вновь ухватили только пустоту.
– Кто бы говорил! – фыркнула воительница.
– Я научился с этим жить, – твёрдо сказал Лис. – Не бывает тех, кто не совершал ошибок. Разве что те, кто сидит дома на печи и вообще ничего не делает.
– Пожалуй, ты прав.
– Тогда отбрось к огнепёскам уныние и выходи за меня.
– Что?!
Глаза воительницы округлились.
– Что слышала. Хочешь стать навьей княгиней? Так соглашайся скорее, пока я не передумал, – проворчал Лис, переплетая руки на груди.
Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
Пушок зашептал:
– Кто ж так предложение руки и сердца делает? А встать на колено? А кольцо? А романтический ужин? Если бы ты спросил моего мнения, я бы…
И тут Тайка заткнула ему пасть рукой.
– Но он не спрашивал. Помолчи.
Радмила вовсе не выглядела оскорблённой. Наоборот. Её губы расплылись в счастливой улыбке:
– Я уж думала, ты никогда об этом не попросишь.
– Я боялся, – признался Лис.
– Что я откажусь стать княгиней? Я же согласна была выйти за тебя прежде. Думала только, что ты не всерьёз предлагал. Чтобы просто держать меня рядом.
– Может, поначалу так оно и было. Но потом всё изменилось. А боялся я, что ты согласишься. И это будет значить, что я могу быть счастливым, а в это я не верил. Сложно объяснить, но…
– Теперь ты не боишься?
– Да.
Она взяла его руки в свои:
– Вот и хорошо. Потому что я с тобой тоже ничего не боюсь.
Лис ошалело смотрел на неё:
– Радмила! Ты вернулась! Я имею в виду, ты обрела плоть. Мы правда держимся за руки, или это я спятил?
– Тогда мы оба спятили.
Северница крепко обняла жениха, а Лис, ничуть не стесняясь, поцеловал её на глазах у всех.
Тайка немного смутилась и отвела взгляд, Пушок лапой смахнул слезинку, а Май с облегчением выдохнул:
– Наконец-то! Я столько раз говорил о свадьбе и что Нави нужен наследник! Кажется, мозоль на языке натёр.
– Значит, все рады? – Лис с хитрым прищуром повернулся к ним, не выпуская из объятий свою прекрасную невесту. – А где тогда поздравления и подарки?
Май усмехнулся:
– Вот же корыстная душа! Подарки будут, когда мы отсюда выберемся. Пока могу предложить жёлудь. – А потом всё-таки обнял и жениха, и невесту, добавив: – Вы это заслужили. И только попробуйте опять всё профукать!
Каа посмотрел на них с умилением, а потом повернулся к Тайке:
– Теперь твоя очередь стать счастливой, ведьма. Уже придумала желание?
Все, затаив дыхание, уставились на неё, и Тайка почувствовала, как по спине стекает липкий пот. Больше всего на свете ей хотелось выпалить: «Верни мне магию!» Но вот вопрос: а будет ли это правильным?
– Чего задумалась? – Пушок приблизил мордочку прямо к её лицу, тараща жёлтые глазищи.
– Я так не могу. – Тайка скрипнула зубами. – Сперва я должна узнать, что с Яромиром всё в порядке.
– С ним всё в порядке, – уверил её Каа.
– И с дедушкой тоже?
– Твой дед ведёт войско на Светелград. Столица скоро сдастся своему царю.
Змей не просто говорил. Он оказался настолько великодушен, что все эти картинки сами вставали у Тайки перед внутренним взором – так чётко, словно она сама ехала на лошади рядом с царём во главе объединённого войска Диви и Полуночных земель.
