– Что это? – шёпотом спросил Пушок.
– Ты тоже чувствуешь?
– Ага. Как будто кто-то принёс сюда печаль. А может, даже и отчаяние. Издалека сложно разобрать.
Коловерша тонко подметил: теперь Тайка тоже поняла природу этой червоточины. Но кому и зачем понадобилось грустить в такой прекрасный солнечный день?
Стоило ей об этом подумать, как неподалёку послышалось конское ржание. Тайка резко села – аж голова закружилась – и огляделась по сторонам.
По лугу кто-то вёл под уздцы громадного жеребца. Тайка ахнула: да это же Шторм-конь! Как же Лис мог забыть про волшебного скакуна? Наверное, у Кощеевича от радости после возвращения Радмилы разум помутился. А в следующий миг Тайка разглядела воина, которому конь покорился, и сердце пропустило удар, а потом зачастило, как у птички.
– Яромир!
Дивий воин вздрогнул и начал озираться. А Пушок шикнул:
– Уж лучше бы ты молчала. Ну сама подумай: откуда бы здесь взяться Яромиру? Небось опять какой-нибудь морок. Или того хуже: вражина в знакомом обличье.
Но Тайка отмахнулась. В её душе не было ни капли сомнения… Чародейская сила не просто вернулась, а ещё и усилилась. Тайка была уверена, что чудесному появлению Яромира найдётся объяснение. Может, всё дело в том, что, входя в дупло, она больше всего на свете хотела увидеть возлюбленного? Пусть даже не формулировала это в мыслях, но дуб на острове Буян – особое древо. Его не обманешь.
Тайка вскочила и побежала навстречу. Яромир выпустил поводья и тоже рванул вперёд. Им не было дела до недовольного конского ржания и до криков встревоженного коловерши:
– Тая, постой! Ну не несись так быстро! Ох, неугомонная!
Добежав друг до друга, они порывисто обнялись – так крепко, как только хватило сил. Тайка уткнулась лбом в плечо дивьего воина, вдохнула знакомый запах. Яромир поднял её на руки, как будто бы она весила не больше пушинки, и закружил. А когда снова опустил на землю, то нашёл губами её губы. У их долгого поцелуя оказался привкус земляники – наверное, так и должно быть после долгой разлуки? И никакой больше червоточины, ни пятнышка! Конечно, Тайка слышала настойчивые покашливания Пушка, но не обратила на них внимания. Пусть отвернётся, в конце концов. Если бы ей сейчас даже предложили все богатства этого мира, она всё равно не согласилась бы разомкнуть объятия. Они перестали целоваться, только когда стало нечем дышать. И хором спросили друг у друга:
– Как ты здесь очутилась?
– Как ты здесь очутился?
И оба рассмеялись такому совпадению.
– Давай ты первая рассказывай.
Дивий воин поставил её на землю.
– Нет, лучше ты.
– Хорошо. – Яромир тряхнул головой, на его лицо упала выбившаяся из хвоста светлая прядка. – Я тебя искал. Маржана рассказала, что отдала вам Шторм-коня. А потом я нашёл его на берегу Забыть-реки. Одного. Признаться, я подумал худшее…
Так вот откуда взялось отчаяние, которое почувствовали Тайка с Пушком. Яромир боялся, что, пока он спасал мать и отца, погибла его возлюбленная. Наверняка ещё винил себя, что не мог находиться в двух местах одновременно.
– А, понятно. Не ожидала тебя здесь увидеть. Я думала, что ты пошёл на Светелград вместе с царём.
– Радосвет повёл войска один. А мне повелел найти тебя.
– Вот как? – надулась Тайка. – Значит, это был приказ дедушки?
– Глупая, – Яромир сжал её руки в своих, – я пошёл бы за тобой на край света, даже если бы он стал возражать. Но Радосвет слишком хорошо меня знает, чтобы неволить.
– Погоди, ты что, вот так легко признаёшься, что дезертировал бы ради меня?
Дивий воин смутился:
– Это слишком громко сказано. Мне не нравится слово.
– Погоди-погоди, я тебя не осуждаю!
– Да? А почему у тебя лицо такое странное?
– Во-первых, я просто в шоке, что твои чувства ко мне вдруг оказались сильнее долга.
– В каком смысле «в шоке»?
– В хорошем. – Тайка нежно заправила выбившуюся прядку за ухо Яромира. – А во‐вторых, я хотела обратить твоё внимание на то, что Радмила когда-то поступила так же – отправилась вслед за тем, кого любила, несмотря ни на что. И ты с ней знаться после этого не хотел. А теперь, выходит, понимаешь?
– Ещё как понимаю… Жаль, сестра об этом уже не узнает.
Дивий воин помрачнел.
– Вообще-то узнает. Лис расколдовал её.
Тайка вкратце поведала Яромиру о приключениях, которые им довелось пережить на острове Буяне. С каждой новой фразой его глаза округлялись всё больше и к концу рассказа стали почти такими же, как у Пушка.
– Ох, ну и дела! Жаль, меня с вами не было!
– А ты вообще понимаешь, что с нами сегодня случилось? – вдруг осенило Тайку.
– Что?
– Мы оба впервые выбрали себя и свои желания, а не долг. Я вернула свою магию. Ты пошёл за мной по зову сердца, а не повёл армию на Светелград. И смотри: мир не рухнул, земля не налетела на небесную ось.
– А что, могла?! – испугался Яромир.
Тайка закатила глаза:
– Если и могла, но точно не из-за этого, а когда Лис на некоторое время магию отключил. У меня тогда душа в пятки ушла – думаю, ну всё, сейчас всё рассыплется будто карточный домик. Как Волшебная страна без чар-то? Но оказалось, что мир скроен намного крепче, чем я думала.
Дивий воин почесал в затылке:
– Так вот что это было! А я-то гадал: почему Шторм-конь так легко мне в руки дался? И даже молодильное яблочко не попросил, хотя я подготовился.
Яромир хлопнул по поясной сумке, в которой, по-видимому, находились яблоки, а Тайкин взгляд вдруг упал на висящие рядом пустые ножны, и её сердце сжалось:
– Ой, а где Кладенец?! Надеюсь, без магии он не исчез из этого мира?
– Нет-нет, я его Радосвету одолжил. Сперва попросил у меча разрешения, разумеется. Нужно же было как-то защитить царя, раз уж меня не будет рядом.
Тайка с облегчением выдохнула. Пусть они с Кладенцом и поцапались во время последней встречи, ей совсем не хотелось, чтобы с ним случилось что-то плохое. Особенно после того, как они познакомились с его человеческой ипостасью – Зораном.
Яромир же, наоборот, нахмурился. В его взгляде плескалась невысказанная тревога.
– О чём задумался? – насторожилась Тайка.
– Да так…
– Вот только не надо этих отговорок. Я тебя тоже хорошо знаю. Может, не так хорошо, как дедушка, но тебе меня не обмануть.
– Я и не обманываю!
Теперь к тревоге присоединилась обида, и Тайка замахала руками:
– Прости, я неправильно выразилась. Ты мне не врал, но опять недоговариваешь. Не нужно меня щадить, я не маленькая девочка. И ты не обязан меня защищать.
Яромир покачал головой.
– Я защищаю тебя не потому, что должен, а потому, что сам этого хочу. Но ты права: недомолвки не ведут ни к чему хорошему. Я задумался: как там дела в Светелграде? Что, если волшебство пропало в какой-нибудь неподходящий момент? А вдруг из-за этого кто-нибудь пострадал?
Ну вот зачем он это сказал? Тайке вмиг представилось, как Радосвет, превратившись в белого волка, взмывает, чтобы перелететь через стену, и тут магия заканчивается – бах, шлёп… Страшно-то как.
– Скорее летим туда! – скомандовала она.
– Именно это я и хотел предложить.
Яромир оглянулся в поисках Шторм-коня, но тот словно сквозь землю провалился. Сидящий на пеньке Пушок фыркнул:
– Лошадку ищешь? А лошадка-то тю-тю!
– Что ж ты не предупредил, если видел, как Шторм-конь убегает?! – напустился на коловершу Яромир, но Пушок и усом не повёл. И стыдно ему явно не было.
– Да вы так яростно миловались, что горыныч прилетел бы – и того б не заметили.
– А где Вьюжка? Почему он не с тобой?
Тайка припомнила, что симаргла можно призвать в любой момент с помощью его пёрышка.
– Он донёс меня сюда, а потом я его отослал к моим родителям. Им обоим здорово досталось… Но ты права, призову его.
Яромир полез в сумку, но Тайка накрыла его руку своей. Ей в голову пришла шальная мысль:
– Не надо. Я тебя донесу.
– Обернёшься волчицей? – догадался дивий воин. – Но я же тяжёлый.
