– Я поняла, – кивнула Тайка. – Значит, нам нужно обогнать эту тучу и предупредить всех в Светелграде.
– Поэтому поднажмём. Дай-ка подсоблю.
Люта задрала морду и завыла на бегу. Её голос подбадривал, придавал сил и уверенности, словно говоря: ты способна справиться с любыми невзгодами.
Даже Пушок перестал трястись и распушил пёрышки:
– Тая, а ведь мы герои! Я всегда хотел изменить мир к лучшему.
Вскоре небо стало проясняться: они действительно сумели обогнать тучу! Впереди показались уже ставшие родными стены Светелграда, и Тайка сама взвыла от радости, заметив на пиках башен стяги Радосвета:
– Наши! Наши в городе!
От одной из башенок вдруг отделилась маленькая белая точка и устремилась к ним.
– Вьюжка, наверное? – прищурилась Тайка, глядя вдаль.
Но Яромир ухмыльнулся:
– Не угадала.
Вскоре стало заметно, что у того, кто вылетел им навстречу, нет крыльев.
– Это же дедушка! – ахнула Тайка.
Третий белый волк бежал по воздуху со всех лап. Ещё издалека он поклонился Люте:
– Звала, мать-волчица?
– А то ты не слышал. Забирай внучку и побратима, сынок. И вели всем закрыть окна-двери. Буря близко.
В зелёных глазах Радосвета мелькнула тревога, но он очень быстро взял себя в руки.
– Может, тоже укроетесь за стенами Светелграда?
Мать-волчица фыркнула:
– Вот ещё, мы будем прятаться, ха! А кто тогда навьих людей о буре предупредит? А полуночников? Бывайте, дети мои.
– Подождите! – Тайку вдруг осенило. – Если Мара-Марена сейчас перекраивает мир, не могли бы вы её попросить изменить кое-что для меня? Пожалуйста!
– Что ещё ты хочешь изменить, дитя? – насторожилась Люта.
– Пусть вязовое дупло станет пропускать меня не раз в пятьдесят лет. Я хочу попадать в Волшебную страну не только, когда тут всем грозит опасность, а просто… ну… ходить в гости.
– Это не по правилам. – Мать-волчица наморщила нос. – Да и ты уже загадала одно желание, деточка. Не жадничай.
Тайка вздохнула. Она догадывалась, что ответ будет таким, но не могла не попытаться.
– Тогда доброй охоты!
Люта кивнула и, заложив крутой вираж, полетела на северо-восток. Огнеслава едва успела помахать друзьям рукой на прощание. Скоро фигуры волчицы и её всадницы потерялись во мгле.
– Эй, я не слишком быстро бегу? – заволновался Радосвет. – Успеваешь?
Тайка уверила его, что всё в порядке. Можно даже быстрее. А Яромир улыбнулся царю:
– Ну, рассказывай, как всё прошло.
– Боялся, что без тебя не справимся? – хохотнул Радосвет. – Всё хорошо, друже, не переживай. Столица наша. Мрак, предводитель повстанцев, погиб, а остальные быстро сдались. Главарей посадили в острог, будем разбираться и всех судить по справедливости.
– Рад это слышать. А как Таисья и наследник?
– Добрались в добром здравии. И твои родители тоже.
– А Неждан и мои ребята?
– Все живы. Были раненые, но лекари ими занимаются. Вот кончится буря – закатим пир горой! Нужно отпраздновать нашу победу.
– А что сталось с Ратибором? – не могла не спросить Тайка.
Радосвет глянул на неё удивлённо:
– С кем? А, ты, наверное, имеешь в виду этого сумасшедшего, который возомнил себя царём? Полагаю, повстанцы собирались выдать его за моего отца, но план заведомо был обречён на провал. Никто не поверил бы, что этот жалкий старик – царь. Кроме него самого.
Ах, ну да – Тайка успела забыть, что только те, кто был на острове Буян, помнили об истинной судьбе Ратибора.
– И что с этим стариком? – поправилась она.
– Заперли, кормят-поят… Излечить его, говорят, уж нельзя.
– Ох, наверное, он там сейчас сидит от злости лопается. И поделом! – хихикнул Пушок. – Интересно, а до какого момента всем память подчистило?
Пришлось Тайке на него шикнуть, чтобы не болтал слишком громко. Но ей и самой было до чёртиков любопытно, что помнят Яромир и Радосвет.
– А настоящий царь Ратибор, он… – Девушка умолкла на полуслове, не зная, как лучше сформулировать.
– Я же тебе рассказывал. Забыла? – удивился дивий воин. – Когда умерла царица Голуба, нашлись свидетели, которые видели, что она не сама упала с лестницы, а царь её столкнул. Мы с Радосветом собирались наказать негодяя, но опоздали: он нарвался на ледяное заклятие Лиса. А когда горыныч перевозил статуи в Светелград, то одну уронил. Вдребезги. Ты не подумай ничего такого – всё случайно вышло…
Что ж, значит, память о деяниях старого царя осталась самая пренеприятнейшая. Но со временем и она сотрётся, и Ратибор станет тем, чем боялся: всего лишь одной строчкой в летописи. Тайку это устраивало. Она подумала, что так и должно быть. Если бы справедливость восторжествовала ещё во времена войны с Кощеевичем, скольких бед можно было бы избежать!
– Но это всё истории минувших дней, не будем о них сейчас… – Радосвет горько вздохнул. Наверное, всё ещё скучал по матери.
И Тайка согласилась:
– Хорошо всё, что хорошо кончается. Главное, что мы победили!
Белые стены Светелграда были уже совсем близко, и Радосвет начал снижаться.
– Вот мы и на месте.
Он спикировал на балкончик с резными балясинами, приземлился на все четыре лапы и отряхнулся от капель дождя.
Тайка последовала его примеру. Яромир посмотрел на них с умилением и пробормотал:
– Яблочко от яблони…
Из комнаты вдруг донёсся весёлый лай, и на балкон выскочил Вьюжка. Бешено завиляв хвостом, он поставил лапы на плечо дивьего воина и принялся вылизывать его лицо.
Тайка услышала его мысли: «Вернулись! Наконец-то! Я так беспокоился».
– Я тоже рад тебя видеть, приятель. Эй, осторожнее, с ног же собьёшь!
«Так тебе и надо. Будешь знать, как меня оставлять. Вот увидишь, тебе ещё от Джульетты достанется!» Симаргл ничуть не смутился. Напротив, удвоил напор. Досталось и Тайке, и Пушку. Лишь царя Вьюжка не осмелился вылизать.
– Фу, собачьи нежности! – буркнул коловерша.
Но Тайка по глазам видела, что он тоже рад. А потом Радосвет сказал:
– Эх, на ужин опоздали! Но ничего, я велю накрыть нам стол.
И в глазах Пушка разве что сердечки не появились.
Тайка его очень хорошо понимала. Во-первых, она тоже проголодалась. А во‐вторых, как же здорово снова оказаться дома!
Однако Яромир не спешил расслабляться:
– Сперва нужно предупредить людей о грядущей буре.
– Петушок предупредит, – кивнул Радосвет на шпиль. – Сейчас немного поколдую.
Он сделал несколько пассов руками, и золотой флюгер ожил, сорвавшись с насеста. Петух трижды прокукарекал, и его крик разнёсся над столицей громче всякого набата:
– Слушайте царёв указ: закрыть все окна и двери, буря грядёт! Пусть никто не смеет выходить из дома до рассвета!
Коловерша с уважением глянул на петуха:
– Вот это я понимаю, система оповещения! Неужели по всему царству слышно?
– Ага! – подтвердил Радосвет с гордостью.
– А чего ж раньше не использовали?
– Петушок лишь три раза сможет прокричать не весть о наследнике, а что царь велит, так что это на самый крайний случай. Такой, как сегодня.
Стоило Радосвету это сказать, как небо потемнело, налетевший ветер взметнул волосы и упреждающе хлопнул ставней, а по крыше забарабанили капли дождя.
– Идёмте скорее в дом, друзья! – царь сделал приглашающий жест рукой. – Нас уже небось заждались.
Только войдя внутрь и полной грудью вдохнув ароматы смолистого дерева, лампового масла и трав, которые во дворце клали в сундуки с одеждой, Тайка поняла, как сильно соскучилась по домашнему теплу и уюту. Ей отвели прежнюю комнату прямо под крышей. Служанка принесла сухую одежду и стакан тёплого молока с мёдом, чтобы не заболеть. Тайка опасалась, что придётся опять напяливать на себя неудобный сарафан с пышной юбкой, но в этот раз над ней сжалились: в свёртке оказались штаны, вышитая рубаха с поясом и жилет с меховой оторочкой, похожий на тот, что носил Яромир.
Дивий воин поджидал Тайку на выходе из комнаты и, увидев её, присвистнул:
