Оборотень, часто хлопая глазами, забормотал:
– Вы извините меня, Таисия… Простите, не знаю, как вас по отчеству. Кажется, я это… переборщил немного. Вспылил. Не нужно было вас запугивать. Эх, зря я Алечку послушался…
– Алечку? Это ту мымру, которая меня выгнала, что ли? – насупилась Марьяна.
– Мою жену, да… – вздохнул оборотень. – Я же не знал, когда женился, что она у меня самая настоящая ведьма! Думал: ну мало ли, чем там человек увлекается? Сейчас все на этих сайтах сидят… как их… эзотерических. Модно это. А в то, что магия взаправду существует, я никогда не верил. И нечисти тоже не видал, пока не встретил того оборотня, который меня укусил. Это в Москве было… Коллега мой по работе. В доверие втёрся, гад. Подружились мы. На рыбалку вместе поехали – там-то он меня и цапнул.
– Погодите, так вы не родились таким? Вас обратили?! – ахнула Тайка.
– Лет десять назад. Если бы Алечка мне тогда не помогла, не представляю, что со мной было бы.
– Так вот почему Алевтина Александровна так нечисть не любит!
Теперь Тайке стало всё понятно.
– Я сам никогда никого не кусал, клянусь! – Оборотень приложил руку к сердцу. – В полнолуние, когда совсем приспичит, ем сырую говядину, а людей не трогаю! А в обычные дни я вообще вегетарианец.
– Так мы тебе и поверили, ага! – взъерошился коловерша.
– Нет, Пушочек, похоже, он говорит правду. Смотри, сейчас полнолуние, а он выглядит как человек и не думает превращаться в волка. Значит, способен себя контролировать. А это возможно только в том случае, если он ни на кого не нападал и людей не кусал.
– Как я уже говорил – это пока!
Отец Валеры совсем сник и втянул голову в плечи.
– Говорю же вам, я не людоед…
Коловерша выпустил когти, вцепляясь в ткань Тайкиной ветровки:
– А кто тогда?!
– Научный работник, кандидат физико-математических наук. Отпустите меня, пожалуйста. Обещаю, мы уедем из Дивнозёрья. Алечку я как-нибудь уговорю… Мы просто хотели найти тихое место, где сможем осесть и жить обычной жизнью. Знаете, как надоело переезжать с места на место?
Тайка вздохнула:
– Так что же вы сразу не сказали? Я же к вам пришла по-человечески, с гостинцами, с душой. Зачем было так всё усложнять?
Оборотень опустил взгляд, пошевелил губами, но ничего не сказал. Вместо него ответила Марьяна:
– Шпыняли их отовсюду. Вот они и перестали людям верить. Отовсюду ждали беды.
– Печально… Не хотела бы я так жить, – Тайка, вздохнув, подошла к дверям, на всякий случай не выпуская из рук Кладенец, и сняла со стены оберег против оборотней. – Ладно, вы можете идти.
– Тая, ты с ума сошла?! – зашипел Пушок, запуская когти уже не в куртку, а в её плечо (Тайке пришлось легонько шлёпнуть его по лапам). – Это же оборотень! Настоящий! Не игрушечная собачка!
– Ну и что? Нельзя судить людей только по тому, как они выглядят. Так меня бабушка учила. Вон Алевтина Александровна говорила, что с нечистью дружить нельзя, а мы дружим. Давай не будем ей уподобляться, хорошо? Будем верить людям и не людям.
Коловерша несколько раз моргнул круглыми глазами, а потом нехотя кивнул:
– Ладно, будь по-твоему.
– Вы… правда меня отпускаете? – оборотень не верил своим ушам. – Это не шутка?
С опаской он переступил порог дома и вышел на крыльцо – невидимой преграды, удерживающей его внутри, больше не было.
– Конечно. Вы же нормальный и никого не тронули. Кстати, вы можете остаться в Дивнозёрье, если захотите. Только с условием, чтобы ваша жена моих друзей не обижала и других людей против меня не настраивала. Будем жить в мире, по-соседски. – Тайка окончательно успокоилась, и волшебный меч снова стал подвеской в её руке. – А ещё Марьяну пустите обратно. Если она, конечно, захочет вернуться.
– Ещё как захочу! – просияла вытьянка. – В гостях-то оно хорошо, а дома всяко лучше.
– Спасибо вам, Таисия. Вы удивительная ведьма.
Прежде чем уйти, оборотень протянул ей руку, и Тайка без всякой задней мысли её пожала.
Она была рада, что всё закончилось хорошо.
* * *
Вечером для Марьяны устроили вечеринку. Вытьянка напекла своих чудесных пирожков, а Тайка развела костёр прямо на участке. Они сидели вместе, жарили хлеб и сосиски на палочках, пекли картошку, пели песни, смотрели на яркие майские звёзды, слушали соловьёв. Пушок наелся до отвала – так, что даже крыльями не мог хлопать, только охал и бубнил:
– Да ну её, эту диету! Один раз живём, нельзя же себе отказывать в удовольствиях! Я и так быстрый. И красивый!
Тайка потрепала его по макушке:
– Конечно, красивый. Какие могут быть сомнения? Между прочим, считается, что толстые котики – самое милое, что может быть в жизни. Я в интернете читала. А ты как раз наполовину кот, так что, видишь, всё нормально.
– Тогда, пожалуй, ещё один пирожок лишним не будет… – сонно промурлыкал коловерша. – Или… Ох, наверное, немного попозже.
Он задремал, спрятав голову под крыло.
– Кажется, кто-то всё-таки обожрался, – тихонько хихикнула Марьяна. – Надо же! Я думала, это в принципе невозможно.
Тайка негромко рассмеялась, но осеклась. Потому что в этот момент из темноты вдруг раздалось смущённое покашливание, и в круг света вошёл Валера.
– Простите, что я без приглашения. Можно?
Он вытащил руки из карманов джинсовой куртки и показал пустые ладони, будто говоря: «Я пришёл с миром».
– Конечно, садись. – Тайка широким жестом указала на пенёк напротив. – Э-э-э… Хочешь пирожок?
Ей вдруг стало неловко: что теперь гость о ней подумает? Он же по-прежнему не видит нечисти, а значит, может решить, что Тайка совсем из ума выжила: сама с собой разговаривает и смеётся.
Но Валера поспешил её успокоить:
– Мама с папой мне всё рассказали.
У Тайки округлились глаза:
– Вообще всё?!
– Ага. – Парнишка протянул ладони к костру. – Вот так живёшь семнадцать лет на свете и не знаешь, что твой отец – оборотень, а мать – ведьма. Просто в голове не укладывается… И как-то даже обидно, что я самый обычный человек. Мама говорит, ты тоже колдуешь?
– Да, есть немного, – кивнула Тайка. Ну а что, отпираться было уже бессмысленно!
– Научишь меня? – Валера увидел, как вытянулось её лицо, и рассмеялся, прежде чем она придумала вежливый повод отказать. – Шучу-шучу, мы завтра уезжаем. Насовсем. Папе новую работу предложили, где-то далеко, за границей, у океана. А здешний дом, наверное, продавать будем.
– Ха! – торжествующе фыркнула Марьяна. – Ну и скатертью дорожка!
– Ты ведь тут не одна? – Валера не мог слышать вытьянку, но всё равно завертел головой по сторонам. – Слышал, будто ты с кем-то разговаривала, когда я подошёл.
– У меня много друзей, и не все из них люди, – уклончиво ответила Тайка.
– Эх, хотел бы я увидеть их хоть разок…
– Могу явиться, только ему это вряд ли понравится, – хохотнула Марьяна, сверкнув синими глазами.
Тайка покачала головой:
– Не стоит. Если ты хоть единожды увидишь здешние чудеса, потом всю жизнь будешь по ним тосковать. К тому же вы всё равно уезжаете. Оно тебе надо?
Валера в задумчивости потёр лоб:
– Хм… Вообще я мог бы уговорить родителей не продавать дом. Скажу, что хочу приезжать сюда на зимние каникулы. А то там, куда мы едем, даже зимы нормальной не бывает, представляешь?
– Всё равно не стоит.
Она сказала это слишком резко, и Валера вдруг зло прищурился:
– Так, может, это всё враки, а? И вы с родителями мне лапшу на уши вешаете?
Тут уже Марьяна не выдержала, проявилась во всей красе: её белое платье колыхалось на ветру, глаза загорелись синим огнём, она протянула бледную руку и провыла:
– Уходи-и-ите! Оставьте дом мне-е-е-е!
Вскрикнув от неожиданности, гость свалился с пня, и вытьянка довольно заулыбалась, а потом произнесла уже самым обычным голосом:
– Вставай, герой. Хотел увидеть нечисть – смотри, вот она я! Да не боись, не трону. Просто пошутить захотелось, ну!
