– Ну, это нормальная реакция, когда впервые с волшебным миром сталкиваешься. – Тайка, махнув рукой, отогнала от себя косяк любопытных мальков. – А дальше что? Как ты в реку-то попала?
Вика помассировала виски, вспоминая.
– А дальше было все как-то смутно и быстро. Смотрю – дедок вроде уже и не дедок, а статный дядька. И что борода седая – не очень-то и в глаза бросается. Он такой, знаешь, на английского актера похож. Ну на этого… Забыла, как звать. Джеймса Бонда ещё играл… А, не важно. В общем, красавчик. Тут он мне и говорит: «Пойдёшь ли, девица-красавица, за меня взамуж? Я сам царь и тебя царицей сделаю». А я ведь уже решила, что сплю, потому что наяву такой ерунды быть не может: ну кому я такая сдалась? Ещё и сразу в царицы! Ну и брякнула: ага, чё б не пойти? А потом – бах-плюх – очнулась уже здесь, на самом дне.
– А выпендривалась зачем? Фату из стрекозиных крыльев и икры чёрной требовала, мавок гоняла. Мне тут на тебя жаловались…
Майя под корягой приложила палец к губам: мол, не выдавай! И Тайка осеклась. Но Вика не стала спрашивать, кто на нее наябедничал, а снова пожала плечами:
– Не, ну а как ещё царице себя вести? Помнишь, мультик был: «Хочешь – пирожного, хочешь – мороженого»? Должна же быть в жизни какая-то радость, а не только дела, счета и подъём в семь утра…
– Но вокруг же полно радостей! – Тайка аж с камушка вскочила.
– Не для меня. Может, оно и к лучшему, что меня настоящий Водяной утащил. Хоть какое-то разнообразие. Ты не представляешь, как меня все достало! Курсы эти бухгалтерские, институт, работа дурацкая… Сил моих больше нет! Не вернусь – ну и пусть! Хуже уже не будет. Да и плакать обо мне никто не станет.
– Так, может, ты и злая такая была, потому что несчастная?! – вырвалось у Тайки.
Ох, как сейчас ей не хватало Пушка! Уж он точно знал бы, что делать. Обнял бы крылышками, помурлыкал, антидепрессант летучий. Сама Тайка, к сожалению, так не умела, только неловко хлопнула Вику по плечу и получила в ответ ещё один гневный взгляд:
– Вот только жалеть меня не надо!
Тайка убрала руки за спину.
– Слушай, может, я и не знаю, что у тебя в жизни происходит, но вижу, что тебе плохо. И хочу сказать…
– Да-да: «Нужно быть всегда на позитиве. Посмотри – жизнь прекрасна, а ты куксишься, тварь неблагодарная. Давай, улыбайся, и мир улыбнётся тебе в ответ». Знаешь, сколько раз я это уже слышала?
– Вообще-то я хотела сказать совсем другое: не бывает так, чтоб всегда легко. У любого может случиться чёрная полоса. Порой эта тьма тянется слишком долго, но всякий раз, когда мне хочется всё бросить, я говорю себе: а вдруг я сдамся за час до рассвета? Представляешь, как будет обидно?
– И как дожить до этого светлого момента? Откуда ты берешь силу, ведьма?
– Моя сила – это мои друзья! – не задумываясь, выпалила Тайка. – Раскрывая сердце другим, мы вместе держимся на плаву и переживаем трудности. Сегодня я помогу, завтра помогут мне.
– Везёт тебе! А у меня нет друзей.
– Да ладно! А Шурик? Разве не он устроил для тебя приятный вечер? Не он пытался тебя развеселить, порадовать? Просто дружба не должна быть игрой в одни ворота. Нельзя только принимать, нужно что-то давать взамен. А ты вон даже не помнишь, что он тебе рассказывал.
– Хочешь сказать, я не умею дружить?! – вскинулась Вика и тут же сникла. – Хотя… Может, ты и права. Я ведь с ним даже встречаться не собиралась, а на свидание пошла, потому что поговорить было не с кем. Не знаю, зачем я тебе это всё рассказываю…
– Наверное, потому что тебе одиноко?..
Наверху вдруг что-то глухо заскрипело – это поворачивалась рыба-флюгер: хозяин рек и озёр возвращался домой. Сбоку всколыхнулся придонный ил – Тайка глянула под корягу, где пряталась Майя, но там уже никого не было: похоже, мавка метнулась карасиком, чтобы встретить деда. Поэтому она уже не успела услышать, как Вика тихо добавила:
– На самом деле я не хочу быть здесь. Это не мой мир. Он глухой и бесцветный, я здесь чужая. Там, наверху, тоже пока не очень своя… Но я не сдамся! А вдруг рассвет уже скоро?
Улыбнувшись, Тайка подняла большой палец.
Теперь дело было за малым: придумать, как вытащить Вику со дна – в прямом и переносном смысле.
– Так что? Выведешь меня? – Неудавшаяся царица поднялась с камушка, потянулась, словно спросонья, и оглядела себя, будто бы впервые увидела. – Ой, и что же мне не сказал никто, что я в этом платье на селёдку похожа?!
– Погоди ты с платьем. Надо сперва сообразить, как мы выберемся.
– А мы разве не можем просто взять и вынырнуть? – Вика подняла голову. Там, в вышине, виднелись играющие на воде солнечные блики. Казалось, до поверхности рукой подать.
– Нет, мы же на дне самого тихого омута. Если Водяной не разрешит – водоворот нас не выпустит. – Тайка старалась говорить мягко, чтобы не напугать Вику, но та и не испугалась. Похоже, привыкла к плохим новостям. Ох, чем бы ее воодушевить теперь?
Утешение девушка придумала быстро:
– Зато у меня есть подруга-мавка, она хозяину вод внучкой приходится. Может, убедит его сменить гнев на милость – они как раз сейчас разговаривают.
– Ой, ну тогда мне точно кранты!
– Почему?
– Да потому что! Знаешь, как я тут мавками помыкала, пока думала, что сплю и можно отрываться как хочешь? Сама говорила, на меня жаловались… Они меня ни за что не отпустят.
Надежда, мелькнувшая было в Викином взгляде, начала угасать.
– Ты как будто вообще не ждешь от людей ничего хорошего.
– Во-первых, да, не жду. Чтобы потом не разочаровываться. А во‐вторых, это не люди, а нечисть.
– И какая разница?
– Это ты мне скажи, ты же ведьма!
– Так вот я и говорю: никакой. Да, Водяной у нас порой может разгневаться из-за пустяка, но вообще он великодушный, и многие от него только добро видели. Я давно с нечистью дружу и поняла, что мы во многом схожи, потому что чувства у всех одинаковые. И если случилось недопонимание, проще всё начистоту сказать, чем за спиной мутить воду. И вообще – ну доверься ты мне! Я обещаю, что вытащу тебя отсюда во что бы то ни стало.
В ответ Вика состроила кислую мину:
– Ладно. Доверюсь. А что ещё мне остается?
* * *
Водяной с Майей оживленно спорили возле перламутровых дверей. Хозяин вод нервно дергал рыбьим хвостом и то и дело топорщил гребень на затылке. Жаль, их голоса терялись в толще воды, поэтому Тайке с Викой пришлось подойти довольно близко. И, конечно, их заметили.
– Сюда! – Майя махнула им рукой и снова со строгой миной обернулась к деду. – Ну? Скажешь ей сам или мне сказать?
– Сам… – тихо вздохнул Водяной.
Тайка только сейчас заметила, что в его глазах цвета мутной воды не было гнева. Хозяин вод вообще выглядел так, словно, будь его воля, – зарылся бы в ил, и поминай как звали. Что же такого ему Майя наговорила?
– Прости меня, девица, – поклонился Вике Водяной. – Не хочу я жениться, просто взыграло ретивое вчерась.
– Ну здрасьте приехали! Перед свадьбой меня ещё не бросали! – фыркнула та, сплетая руки на груди.
Тайка не поняла: она что, взаправду обижается? Или шутит? А смущённый Водяной, запинаясь, продолжил:
– Не твоя то вина, девица. Это всё Мокша, гад! Весь вечер пел мне в уши, какой я старый стал да страшный. Мол, прошли те времена, когда на меня мавки заглядывались да бродницы тихо вздыхали вслед. Сейчас, грит, ни одна за тебя бы не пошла, хошь чё ей предлагай. Я ему грю: а вот и нет, любая за меня пойдёт! А он мне: так это потому, что они тебе отказать побоятся. Я тогда ох рассвирепел! Грю: вот увидишь, женюсь! Самую красивую себе найду. И не из своих подданных, чтобы по-честному. А тута мне вы с пареньком и подвернулись под горячий плавник. Ты уж не серчай, красавица. Ухажёра твоего я расколдую. Просто его слова мне прямо по самому больному пришлись. А выходит, прав он был: старый я козёл… Эх!
– Шурик тоже хорош – не нужно было обзываться. Ну да я думаю, что он уже всё осознал, – улыбнулась Тайка. Похоже, у этой истории все-таки будет счастливый конец. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!
