– Нет… я просто… – Она не смогла договорить, дыша часто, как после хорошей пробежки. Каждое слово отправляло на поверхность ещё один большой пузырь.
Когда Тайкины ноги коснулись песчаного дна, страх ушёл, уступив место лихорадочному нетерпению, какое всегда бывает перед настоящим приключением.
А перед глазами колыхались сочные водоросли, похожие на лес. Между стеблями сновали мелкие рыбёшки, и дорога из речной гальки и мелких раковин змеилась, уходя вдаль.
– Нам туда, – махнула рукой мавка. – Там, за водорослевым лесом, в самом тихом омуте, дедова усадьба.
Первые несколько шагов дались с трудом, но вскоре Тайка приноровилась к сопротивлению воды, и идти стало немного легче. В царстве Водяного не побегаешь, конечно. Чтобы быстро передвигаться, тут плавники нужны. Эх, жалко, она не догадалась взять с чердака завалявшиеся среди прочего хлама ласты. Но кто мог знать, что они пригодятся?
Мавка шла впереди и не выпускала Тайкину руку, пока водорослевый лес не закончился и они не вышли на песчаную насыпь, окружённую заборчиком из рыбьих скелетов – мордами вверх. Кое-где в пустых глазницах горели зелёные огоньки.
– Это дед у Яги подсмотрел, – шепнула Майя. – Очень уж ему забор понравился. Сказал, мол, вернусь домой – себе такой же сделаю, только из рыб. Ещё и окуней зубастых завёл, представляешь? Ну это вроде как вместо псов цепных. Правда, часть из них разбежалась и теперь шныряет среди водорослей. Ты уж извини, что не предупредила, но не хотела зазря пугать. Понимаю, что тебе и так неуютно.
– Вообще тут довольно мило. Видно, что сделано с любовью, – улыбнулась Тайка, глядя на перламутровую мозаику под ногами.
– Думаю, дед был бы рад это услышать. – У мавки даже голос потеплел. – Знаешь, как он о своей усадьбе печётся? Своими руками всё построил. Ну да ладно, скоро ты сама увидишь.
И Тайка увидела! И чудесный сад с цветущими водорослями и композициями из камней, и скульптуры русалок и тритонов, покрытые зеленоватым налетом. Но подводный дом поразил её воображение. Он весь сиял, будто усыпанный изумрудами и ещё какими-то коричневыми самоцветами. В слюдяных окнах светились фонарики, а ставни были выложены ракушками.
– По большей части это не драгоценные камни, а бутылочное стекло, – шепнула мавка. – Но, согласись, красиво.
– Очень! – так же тихо, словно боясь спугнуть волшебство, ответила Тайка.
Завернув за угол дома, они вышли к высоченным двустворчатым дверям, сделанным из чистого перламутра, и Майя воскликнула:
– Ох, не повезло нам – деда нет дома! Видишь, там, наверху, рыба-флюгер? Течение тут постоянное, так что наш флюгер всегда смотрит на Водяного царя, куда бы тот ни поплыл.
– Ну тогда подождём, а я пока с вашей владычицей речной потолкую. Где её найти-то?
Майя пожала плечами, огляделась и вдруг беззвучно хлопнула в ладоши, всколыхнув воду:
– Смотри-ка, на ловца и зверь бежит! Вон она на камушке сидит, селёдка драная! В садик погулять выплыла.
Тайка проследила за мавкиным взглядом и ахнула: и это владычица речная?!
Она легко узнала девушку в новеньком платье из рыбьей чешуи. И даже имя вспомнила: Вика. Та самая, которая приезжала к соседу Шурику на шашлыки на майских. Ух и неприятная особа! Нос задирала, обзывалась… Это что же получается? Неужели козлик – и есть Шурик? Да, это могло бы объяснить, откуда он знает про чудеса. Они ведь в детстве, бывало, и след кикиморы искали, и от Бабая в кустах прятались…
– Чего это ты, ведьма? – Майя тронула ее за рукав. – На тебе лица нет.
– Да так, догадка в голову пришла. Надо бы проверить. – Тряхнув головой, Тайка решительно зашагала к девушке. – Привет, Вика!
Та обернулась, в глазах мелькнуло нерешительное узнавание.
– Ты… Мы где-то виделись, да?
– Нас в прошлом году Шурик знакомил. – Тайка улыбнулась, но дружелюбной улыбка при всем старании не вышла. – Ну, в смысле, Алекс. Помнишь, ты меня ещё деревенщиной назвала?
Вика отвела взгляд. Кажется, всё-таки смутилась. По крайней мере, её щеки порозовели. Вообще-то она была даже красивая: светленькая такая, круглолицая, ясноглазая – так и не скажешь, что характер мерзкий.
– М-м-м, что-то такое припоминаю… А ты-то здесь откуда? Мы же вроде как на дне реки.
– И ты так спокойно говоришь об этом, как будто мы в клубе на дискотеке встретились! – фыркнула Тайка. Блин, можно подумать, эту Вику каждый день водяные похищали!
– Да ладно! Я знаю, что сплю и мне всё это снится, – значит, переживать не о чем. А если не сплю, значит, спятила.
– Ты не спишь. И не спятила. Это всё происходит на самом деле.
– Знаешь, даже если и так – мне пофиг. Будь что будет.
Прозвучало это, как ни странно, довольно искренне. Тайка аж удивилась: похоже, она переживала за судьбу Вики больше, чем сама Вика.
– Скажи, а парень, которого Водяной в козла превратил, это же Шурик, да?
Девушка кивнула:
– Угу… И зачем он Алексом себя называет? «Шурик» ему намного больше подходит.
– У вас с ним свидание было, что ли?
– Ну, типа того.
– Слушай, я так и буду из тебя ответы по капле выдавливать?! – Тайка топнула ногой от нетерпения, и городская, бросив на нее гневный взгляд, передёрнула плечами:
– А с чего это я должна откровенничать? Мы с тобой не подружки.
– Эй, я помочь хочу вообще-то!
– Разве я просила о помощи? Да и зачем тебе? Ты же меня совсем не знаешь… К тому же при нашей первой встрече я на тебя наехала.
– Подумаешь! – Тайка вскинула подбородок. – Мне достаточно того, что ты нравишься Шурику.
– Ага, а он, значит, тебе нравится?
– Да. То есть нет. Не в этом смысле. Он мой друг, поэтому я пришла тебя спасти. Какая вообще разница, кто кому нравится?
Нет, она решительно не понимала эту городскую! Зачем всех подозревать в корысти? А даже если бы и так – лучше на речном дне остаться, что ли?
Вика, кривя губы, отмахнулась:
– Отвали, а?
– Но без меня ты никогда не вернёшься домой!
– А кто сказал, что я хочу возвращаться?
Это прозвучало так горько, что Тайка внутренне содрогнулась. Что-то не так было с этой Викой. Доморощенный психолог Пушок небось опять начал бы загонять про депрессию. И кто знает, может быть, в кои-то веки оказался бы прав?
Вздохнув, Тайка присела рядом на камушек.
– А чего ты на самом деле хочешь, Вик?
Та пожала плечами. Некоторое время они сидели молча. Над их головами проплывали тени толстых рыбин, и казалось, будто тучи то набегают на сад, то рассеиваются. Цветущие водоросли колыхало течением, подводный мир был таким спокойным и умиротворяющим – здесь было не принято торопиться.
– Мне жаль, что так вышло с Алексом, – наконец выдавила Вика. – Надеюсь, он сможет превратиться обратно в человека.
– Мы над этим работаем.
– Получается, ты правда ведьма? И все это – по-настоящему? – Городская девушка, закусив губу, наблюдала за двумя раками, которые решили устроить схватку прямо на речном дне. – М-да… Нежданчик. Что ж, по крайней мере, у меня будет красивое рыбье платьишко. Да и вообще, стать царицей уж всяко лучше, чем бухгалтером… и на пересдачу не нужно будет идти. И из общаги не выгонят. И работу искать не надо. Сиди себе, повелевай!
Тайка не знала, что на это ответить. Ей казалось, что собеседница говорит одно, а думает совсем другое… Она поискала глазами Майю, но та притаилась за корягой и сидела тише воды ниже травы. Что ж, может, оно и к лучшему: некоторые разговоры следует вести с глазу на глаз.
А Вика вдруг выдохнула:
– Ладно, если хочешь знать, дело было так… Сидели мы на берегу, костёр жгли, хлеб жарили с сардельками. Алекс чего-то там рассказывал про группу свою, концерты-шманцерты, я не особо вникала. И тут к нам припёрся дедок. Вроде как рыбак местный. Мы уж и так и сяк пытались его спровадить – а он не уходит, все трындит и трындит. Потом ко мне подкатывать начал. Ну так, ненапряжно – галантно даже. Только Алекс всё равно взбесился, наговорил ему всякого, козлом старым обозвал. А дедок улыбнулся хитро и говорит: «Если я старый козёл, то ты, стало быть, молодой». И песенку запел: «Вздумалось козлику в лес погуляти…» Тут Алекс в козлёнка и превратился. Я завизжала, конечно, но уже в этот момент подумала: так не бывает. Наверное, я сплю.
