Системный Друид (СИ) - Ло Оливер

— За мной!

Медведь отшатнулся, ударил лапой воздух перед собой. Предупреждение: не подходи ближе.

Рыжий замер в трёх метрах от зверя, его храбрость внезапно иссякла при виде когтей размером с охотничий нож. Копьё дрогнуло в руках.

— Фалер, огненный шар! — голос сорвался на фальцет. — Давай, бей его!

Один из парней за спиной рыжего выпустил заклинание. Огненный шар полетел к медведю, но зверь оказался быстрее. Он уклонился, и пламя ударило в ствол ближайшего дерева, опаляя кору и поджигая сухой мох.

Медведь зарычал, на этот раз по-настоящему зло. Камень на его плечах заскрипел, наросты начали увеличиваться, покрывая всё большую площадь тела.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Я оценил позицию. Ученики сбились в кучу, мешая друг другу. Рыжий застыл перед медведем, парализованный страхом. Огонь начинал расползаться по стволу дерева, добавляя в картину дополнительный хаос.

Лучница находилась в стороне, с натянутым луком, выискивая возможность для выстрела.

Медведь присел, готовясь к броску. Его взгляд был направлен на рыжего, самую близкую и самую шумную цель.

Мне не требовалось вмешиваться напрямую. Достаточно было помочь событиям развиться в нужном направлении.

Я сорвал несколько орехов железного дуба с ближайшей ветки и швырнул их в кусты слева от медведя. Орехи ударились о землю с громким стуком, имитируя шаги существа.

Медведь дёрнул головой, отвлекаясь на новый источник шума. И его можно понять: если справа ещё один противник, ситуация становилась совсем невыгодной.

Этих секунд хватило, чтобы принять самое благоразумное решение в текущей ситуации.

— Отступаем! — лучница подала голос, чёткий и командный. — Все назад, медленно, без резких движений!

Ученики попятились. Рыжий стоял, всё ещё глядя на медведя, копьё в его руках ходило ходуном.

— Ральф! — лучница схватила его за плечо. — Уходим!

Рыжий вздрогнул, будто очнувшись от транса, и начал отступать вместе с остальными. Его лицо побелело, самодовольство испарилось без следа.

Медведь проводил их взглядом, порычал для острастки, но преследовать не стал. Зверь развернулся и потрусил в сторону от поляны, явно решив поискать еду в более спокойном месте. Будь мишка постарше, явно бы не отступился так просто.

Я наблюдал, как группа уходила по тропе к восточной границе леса. Походка изменилась: исчезла расхлябанность, шаги стали тише, разговоры смолкли.

Рыжий плёлся в середине, втянув голову в плечи. Его копьё уже не казалось грозным оружием, скорее, обузой. Лучница замыкала строй, внимательно оглядывая окрестности и крепко удерживая свое оружие.

Убедившись, что медведь потерял интерес и потрусил в чащу, я спустился с дерева. Отпускать их без присмотра было нельзя, мало ли куда ещё забредут в моём лесу.

Я двинулся параллельным курсом, скрываясь в подлеске. «Усиленные чувства» позволяли держать дистанцию, ориентируясь на хруст валежника под сапогами учеников.

По пути взгляд привычно осматривал окружение на предмет полезного. Лес здесь был щедр для наблюдательного собирателя.

Не сбавляя шага, я срезал ножом пару веточек серебрянки, прихватил стебли душистой лесной лаванды и добавил к ним кисть лунной смородины для цвета. Повезло еще найти по пути Медуницу и Гиацинт фиолетовых цветов, что отлично дополняли картину.

Зачем? Сам не знаю. Настроение было… благодушным. Вот и захотелось вытворить что-то такое ребяческое, что ли.

Я сунул руку в карман и нащупал мягкую ткань. Синий платок с инициалами «Э. Л.», который девушка оставила при нашей первой, весьма скомканной встрече. Ткань легла поверх стеблей, стягивая букет в тугой узел.

Я обогнал группу, когда они решили сделать привал на небольшой солнечной прогалине. Ученики повалились на брёвна, переводя дух. Девчонка осталась на ногах, контролируя периметр.

Выбрав удобную молодую берёзу на краю их видимости, я положил букет у корней. Синяя ткань ярким пятном выделялась на фоне мха и коры. Отступив в тень густого орешника, я намеренно наступил на сухую ветку.

Сухой треск прозвучал как выстрел.

Лучница отреагировала мгновенно. Развернулась, вскинула лук, но стрелять не стала. Никого не увидев, она осторожно двинулась к источнику шума, и уже через десяток шагов её взгляд зацепился за синее пятно под берёзой.

Она замерла. Подошла ближе, опуская лук.

Я наблюдал за ней сквозь листву. Девушка наклонилась, подняла букет, с недоверием касаясь платка. Когда она узнала его, её щёки слегка порозовели, а на губах появилась искренняя улыбка. Она поднесла цветы к лицу, вдыхая аромат лаванды.

Затем её взгляд метнулся по кустам в попытках высмотреть меня.

— Луна! — окликнули её с поляны. — Мы уходим!

Она вздрогнула. Бросила быстрый взгляд на товарищей, потом снова на лес перед собой. Медлить не стала. Решительным движением расстегнула цепочку на шее и повесила серебряный кулон на ту самую ветку, под которой лежал мой «подарок».

— Иду! — крикнула она и побежала к группе, прижимая букет к груди, словно редкий артефакт.

Я выждал, пока шаги стихнут вдали. Вышел из укрытия, подошел к берёзе.

На тонкой веточке раскачивался небольшой серебряный полумесяц. Незатейливое украшение, но явно со своей историей.

Луна. Выходит, это её имя.

Хмыкнув, я спрятал кулон во внутренний карман и скользнул обратно в лесную тень. У егерей свой флирт, молчаливый. И меня подобное вполне устраивало.

Глава 16

Кто на самом деле добыча?

Деревня жила привычной жизнью: торговцы раскладывали товар на прилавках, женщины несли корзины с бельём к ручью, детвора гоняла облезлого пса между домами. Никто не обращал на меня особого внимания. За последние недели я примелькался достаточно, чтобы перестать быть поводом для пересудов. Репутация Вика постепенно смывалась моими действиями.

Сегодня меня это вполне устраивало. Тем более, нельзя сказать, что люди обладают долгой памятью, большинству местных изначально в целом было плевать на паренька. У них и своих забот хватало.

Я прошёл мимо колодца, свернул за угол таверны и направился к знакомой двери с пучком сухой полыни над притолокой. Лавка Сорта располагалась в тихом переулке, вдали от главной площади, что делало её идеальным местом для разговоров, которые не предназначались для чужих ушей.

Колокольчик над дверью звякнул, возвещая о моём появлении.

Внутри пахло сушёными травами, воском и чем-то кислым, вроде уксуса или перебродившего вина. Сорт стоял за прилавком, склонившись над толстой книгой записей. При звуке колокольчика он поднял голову, и его маленькие глазки блеснули узнаванием.

— Молодой Вик, — алхимик кивнул, захлопывая книгу. — Рановато для обычного визита. Что принёс? Ну же, показывай скорее, чем меня сегодня порадуешь.

Я выложил на прилавок несколько связок трав: серебрянку, иглистый мох, пару корневищ болотной живицы. Стандартный набор, ничего особенного. Повод для появления, а заодно и способ развязать язык собеседнику.

Сорт осмотрел товар привычным взглядом оценщика, пощупал листья, понюхал корни. Его пальцы, испачканные въевшейся чернотой реагентов, двигались быстро и уверенно.

— Неплохо, — он отложил связки в сторону. — Двенадцать серебряных за всё.

Я кивнул, соглашаясь без торга. Цена была справедливой, да и сегодня меня интересовали вещи поважнее монет.

Сорт выложил деньги на прилавок и бросил взгляд на дверь за моей спиной. Потом посмотрел на меня, чуть прищурившись.

— Ты ведь за этим пришёл, верно? За новостями.

— Можно и так сказать. Две недели почти прошли, — сказал я, стараясь не показывать слишком большой заинтересованности.

Алхимик хмыкнул, отошёл к двери и накинул засов. Вернулся за прилавок, оперся о него локтями.

— Через два дня в деревне появятся люди графа де Валлуа, — его голос стал тише, деловитее. — Они наняли Борга проводником. Поведёт их в лес.