– Ну, если Сонечка появится, передай ей, что мне хотелось бы с ней встретиться. А пока я пойду, пожалуй. У меня очень много дел.
Танюшка, шмыгнув носом, кивнула. Конечно, от неё не укрылся немного разочарованный Тайкин тон, но оправдываться она не стала.
* * *
На обратном пути Тайка решила сделать крюк и дойти до заброшенного дома. Ну а вдруг Марьянка-вытьянка что-то знает да подсказать сможет? Но добраться до знакомой слегка покосившейся синей калитки она не успела: с ветки черёмухи, склонившейся над дорогой, вдруг прямо перед её носом спрыгнула девчонка. Тайка готова была поклясться, что ещё секунду назад на ветке сидела яркая, как солнечный зайчик, иволга, а больше никого.
– Пливетик! Говолят, ты меня искала, ведьма?
Малышка сильно картавила, но понимать её было несложно.
– Сонечка?! – ахнула Тайка. Ей пришлось прижать ладонь к груди, чтобы успокоить часто забившееся сердце. – Фух, напугала!
Девчонка, усмехнувшись, тряхнула копной рыжих мелко вьющихся волос и наморщила курносый носик, сплошь усеянный веснушками. Определённо, она была кем угодно, только не человеком. Потому что не бывает у людей таких сияющих золотых глаз, от которых по щекам пляшут солнечные блики. И от волос не исходит свет – такой, что хочется зажмуриться.
Тайка сморгнула набежавшие слёзы и вытерла щёки тыльной стороной ладони.
– Сонечко, – поправила её девочка. – Маленькое есё. Но сколо буду больсое.
– Солнышко?
Поверить в это было сложно, но сияющая малышка радостно закивала:
– Угу. Меня Танюска плигласила. Говолит, давай вместе иглать.
– А зачем же ты тогда поле подожгла? И лес? И забор?
Тайка, признаться, не понимала, что ей делать. Она-то думала повстречать какую-нибудь вредину типа кикиморы или шишиги, которую придётся одолеть и хорошенько проучить, чтобы неповадно было, а тут на́ тебе – не враг постылый встретился на пути, а улыбчивый солнечный зайчик.
Солнышко села прямо на траву, расправив складки ситцевого канареечного платьица в мелкую оранжевую крапинку, и пожала плечами:
– Нинаю. Оно само. Навелное, им стало жалко.
– Жарко? – Тайка присела рядом на корточки и, получив снова утвердительный кивок, спросила: – Значит, вся эта жара тоже из-за тебя?
– Лазве это жала? – удивилась Солнышко.
Она с интересом наблюдала за божьей коровкой, ползущей по травинке. Когда та расправила крылышки и взмыла в воздух, девочка вскочила и звонко, во весь голос запела:
– Бозия коловка, улети на небо, плинеси мне хлеба!
Но тут мимо пролетела белокрылая капустница, и внимание Солнышка тут же переключилось на бабочку. Казалось, она не могла долго сосредотачиваться на чём-то одном.
– Зачем ты играешь с людьми? И для чего тебе Танюшка?
Солнышко вздрогнула от неожиданности, будто уже успела забыть о её существовании, но на вопрос, немного подумав, всё же ответила:
– Я её люблю. У неё веснуски.
– У меня тоже есть веснушки, – не удержавшись, хмыкнула Тайка.
– Плавда?! – изумлённо воззрилась на неё Солнышко. – Значит, тебя тозе Сонечко любит. Не я. Другое Сонечко.
– Хочешь сказать, вас таких много?
– Ага. – Девочка улыбнулась так, что сияние, исходящее от её волос, стало ещё ярче, и даже бледная кожа, казалось, начала мерцать слабым медовым светом. – У меня есть блатики и сестлички. Мы плиходим, когда сонечный лучик отлажается в зелкале или от повелхности воды. И находим своего человека. И стобы обязательно с веснусками!
Тайка, вздохнув, вытерла пот со лба и принялась обмахиваться юбкой. С тех пор как она заговорила с Солнышком, воздух вокруг становился всё жарче и жарче – и немудрено: время как раз близилось к полудню. Скоро начнётся самое пекло.
– Почему же я никогда не видела своё Солнышко?
– Глюпая ты, ведьма! – девочка рассмеялась заливисто и звонко. – Потому сто ты его никогда не звала. Так-то!
– А если позову, что будет?
Тайка подалась вперёд и тут же отпрянула: от Солнышка пахну́ло жаром, словно от печки.
Девочка задумалась, наморщив лоб, и в конце концов недовольно дёрнула плечом. Кажется, расстроилась, что не может ответить. Пальчиком она тронула метёлку мятлика, и та вдруг вспыхнула, как спичка. Тайка ахнула и поспешила затоптать опасный огонёк. Травы-то сухой вокруг полно!
Потушив пламя, она вновь обернулась к Солнышку.
Девочка стояла, разинув рот. Её глаза были полны искрящихся – в самом прямом смысле этого слова – слёз, готовых пролиться.
– Только не плачь, пожалуйста, зайчик! – Тайка бросилась к ней и, превозмогая жар, погладила Солнышко по плечу. – А то ты сейчас опять что-нибудь подожжёшь.
– Но я не хотела…
Одна слезинка, похожая на жидкое пламя, всё-таки сбежала по веснушчатой щеке, но девочка успела утереть её рукавом.
– Послушай… – Тайка, сжав зубы, взяла её за руку. Будто за горячую сковородку схватилась, но ради благого дела можно и потерпеть. – Я знаю, что ты не хотела ничего плохого. Но, кажется, тебе нельзя быть среди людей. По крайней мере, в таком вот воплощённом виде. Солнечным зайчиком – даже когда он просто чистый свет – можно поджечь сено или бумагу. Мы в детстве с увеличительным стеклом так играли. Но, похоже, когда ты принимаешь человеческий облик, всё вокруг само воспламеняется. И становится слишком жарко, и дожди прекращают идти…
– Это плёхо?
Солнышко, сконфузившись, опустила взгляд и руку тоже отняла. Что было к лучшему: у Тайки на ладони уже начал набухать здоровенный волдырь. Ох, теперь не только сёстрам-рябинкам «Пантенол» понадобится…
– Да, очень. Деревья и цветы засыхают на корню, урожай гибнет.
Рыжее чудо скомкало в пальцах краешек своего платья и выпятило нижнюю губу. Похоже, ей было очень обидно, но здравый смысл всё-таки возобладал над чувствами:
– Я всё поняла: мне надо уйти… Ты пеледашь Танюске, сто я её люблю?
– Конечно.
У Тайки засосало под ложечкой. Всё это было как-то несправедливо. Но по-другому тоже не выходило: нельзя солнечному зайчику жить среди людей.
– Есё скажи, сто я буду с ней всегда-всегда. И мы останемся длузьями. Я буду защищать её, как все Сонечки защищают своих человеков. Холосо?
– Да, я скажу, – кивнула Тайка. – А ты… передай привет моему Солнышку, ладно? И ещё – что я очень ему благодарна за заботу и за удачу. Не знаешь, что можно сделать, чтобы ему было приятно?
Девочка снова повеселела и озорно подмигнула Тайке:
– Плосто улыбайся почаще. И дали своё тепло длугим людям – тем, кому не досталось Сонечка. И оно велнётся к тебе. Обязательно.
Тут уже свет стал совсем ослепляющим, и на мгновение Тайке всё-таки пришлось закрыть глаза, а когда она проморгалась, то никакой девочки уже и в помине не было. Вдруг на небо набежали облака, где-то вдалеке заклубились синие тучи, сверкнула молния, пророкотал ворчливый гром – приближалась самая настоящая гроза.
Тайка достала телефон и взглянула на прогноз погоды. Да, теперь всё было правильно: на маленькой тучке как раз был нарисован зигзаг, а внизу – дождик. То-то Гриня обрадуется! И Пушок наконец-то перестанет помирать от жары, бедняга…
Она и оглянуться не успела, а на плечо уже плюхнулась крупная капля. Потом ещё одна. И ещё. Миг – и Дивнозёрье накрыл тёплый освежающий ливень, которого так давно ждала земля.
Тайка сняла босоножки и вприпрыжку побежала домой, шлёпая босыми ногами по лужам. Она кружилась, запрокидывая голову, подставляя дождю лицо и плечи, и совсем не боялась простудиться: наоборот, обильные, но кратковременные летние ливни всегда придавали ей бодрости и сил. А одежду потом на печке высушить можно.
Целый мир прямо на глазах становился чистым, будто заново родившимся, а душа смеялась и пела. Ведь теперь Тайка знала: где-то там за пеленой дождя прячется яркий медово-солнечный лучик, приносящий удачу и хранящий от бед, – её собственное маленькое Солнышко.
Очень маленькая ведьма
