– Не-а. Семëнов в школу не ходит, ногу сломал.
– Надеюсь, это не ты его сглазила?
Тайка хоть и шутливым тоном спросила, а всё-таки с намëком. Вроде ей в прошлый раз удалось объяснить Алëнке, что уважающая себя ведьма не должна опускаться до порчи, но уточнить лишний раз не мешало.
– Нет, конечно!
Возмущение маленькой ведьмы было вполне искренним.
– Тогда чего куксишься? С учëбой не ладится?
– Да что там учить-то во втором классе? Легкотня!
– Не отпирайся, я же вижу, что-то не так.
Алëнка быстренько отвела взгляд и закусила губу.
Не доверяет, значит? Тайка даже не обиделась, просто удивилась. Вроде раньше у них не было секретов друг от друга.
– Не хочешь, не говори, – махнула она рукой. – Допытываться не стану. Просто знай: если что, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.
– Это все из-за Юли… – со вздохом призналась подруга. – Помнишь, может? Самая маленькая в нашем классе. Мальчишки от меня отстали, а на неё переключились. Семëнов, естественно, в первых рядах.
– И ты не вступилась?
– Попыталась. Но Юля сказала: не лезь. Мол, сама разберусь.
– Гордая, значит.
– Не знаю… – пожала плечами Алёнка. – Думаю, она не умеет помощь принимать. Друзей в классе у неё нет. Ни с кем не общается. На переменке читает в уголке. Мы с девочками пытались с ней заговаривать, она ответит односложно – и снова нос в книжку. Такое ощущение, что ей с нами не интересно.
– Что ж, насильно мил не будешь.
– Угу. Я пыталась не навязываться. Вот только… Может, совпадение, конечно… Со всеми её обидчиками что-то нехорошее случается. Борька Семëнов с лестницы навернулся, Димона Федулина собака покусала, а Ваня Касаткин в лесу заблудился – еле нашли.
– И ты думаешь?..
– А какие ещё варианты, Тай? Все трое одновременно слегли. Похоже на порчу.
Алëнка по привычке потянула пальцы ко рту.
– Не грызи ногти! – одëрнула её Тайка. – Чего разнервничалась? Попроси Снежка, он тебе любую порчу вмиг унюхает. Симаргл всё-таки.
– Я уже просила. Он возле каждого дома покрутился, сказал, у мальчишек ничем дурным не пахнет. А вот возле Юлиного дома пахнет. И пренеприятно. А Юля ещё заподозрила что-то. Посмотрела на меня и сказала, что у неё на собак аллергия. Выходит, заметила слежку.
Хм… А вот это странно. Симаргл наверняка приходил невидимкой.
– Снежок не сказал, что именно учуял?
– А он сам не знает. Незнакомый, говорит, запах. Что будем делать, Тай? Может, понаблюдать за домом втихую? Или лучше пойти к Юле и поговорить начистоту. Вдруг у неё мать ведьма. Или бабка.
– А где она живёт? В Ольховке?
– Угу.
– Случайно не бабы Липы внучка? Хотя у той, кажись, родные в городе живут, не приезжают… Но это я к чему: в Ольховке, кроме бабы Липы, других ведьм нет.
Тайка усилием воли заставила себя расслабить плечи. Стоило вспомнить о старухе, уже напряглась. Их прошлая встреча, помнится, была не из приятных…
– Это та, что ль, которая на тебя упыря натравить хотела?! – ахнула Алëнка.
– Она самая. – И Тайку вдруг осенило: – Слушай, а может, Юля к ней за советом пошла? Вот тебе и источник порчи.
– Вряд ли. Говорю же, дикая она.
– Зато у бабы Липы язык как помело. Кого угодно разговорит.
Алëнка почесала в затылке и с явной неохотой кивнула:
– Ты права, проверить стоит. Спросим всё как есть. Юля знаешь какая? Прямая, как шпала. Всегда говорит, что думает.
– Вот потому мальчишки на неё и взъелись… – вздохнула Тайка. – Люди не любят слышать правду. Особенно неприятную. Так что, идём? И лучше на этот раз без Снежка.
* * *
Когда они подошли к Юлиному дому, уже наступили сумерки. А что поделать, зимние дни коротки.
Алëнка тихонько постучалась.
– Чего стесняешься? – подбодрила Тайка. – Будешь скрестись как котик лапкой, никто не услышит.
Но Юля услышала. Распахнула дверь и встала на пороге: ни здрасьте, ни как дела. Взгляд у неё был тяжëлый, тëмный – даже Тайка слегка оробела.
– Привет, – улыбнулась Алëнка. – Ты сейчас не занята? Поговорить бы.
Юля даже не подумала пригласить их на чай, так и оставила на пороге. Сама же, ссутулившись, сплела руки на груди, словно хотела защититься от незваных гостей.
– О чём?
Алëнка облизала пересохшие губы:
– Ты случайно в последнее время не разговаривала с бабой Липой?
– Нет.
– А она к вам не заходила?
– Нет.
– И ты у неё ничего не брала?
– Нет.
От односложных ответов Юли Тайке стало не по себе. В них словно не было эмоций. Чего она как робот отвечает? Может, её заколдовали? Тайка пригляделась, но никаких чар не обнаружила.
Тем временем Алëнка продолжила расспросы:
– Признайся честно, ты – ведьма?
– Нет. – Впервые в голосе Юли послышалось удивление. – С чего ты взяла?
– А почему тогда с Семёновым, Федулиным и Касаткиным несчастья случаются?
Юля пожала плечами и хотела закрыть дверь, но Алëнка не позволила – уже вошла в раж:
– Нет уж, погоди! Они ведь тебя бесят?
– Бесят. И ты тоже бесишь. Я же говорила: мне не нужна твоя помощь. И вообще ничья не нужна.
– А я уже и не предлагаю! – Алëнка гневно зыркнула из-под чëлки. – Может, ты их сглазила. Может, это им теперь помощь нужна!
– Они плохие люди. Зачем им помогать?
– Затем, что они ещё могут перевоспитаться. И не фыркай на меня. Я верю, что могут! А даже если и нет, не нужно им уподобляться. Колдовством такие проблемы не решаются. Я сперва тоже хотела, но…
– Что за чушь ты несёшь?
Голос Юли оставался спокойным, тогда как Алёнка распалялась всё больше. Тайке пришлось кашлянуть, чтобы напомнить подруге про необходимость держать себя в руках. Только это не помогло.
– Кто бы говорил! Сама-то в прошлом году всем уши прожужжала своим Тимошей! Вот где настоящая чушь!
Юля вдруг побледнела. Её губы превратились в тонкую линию. Прежде чем Тайка успела вмешаться, она выкрикнула:
– Заткнись! – и толкнула Алëнку в грудь обеими руками.
Та наверняка скатилась бы с крыльца кубарем, если бы Тайка не успела подхватить её под мышки.
Бам! У них перед носом резко захлопнулась дверь.
Алëнка встала, отряхнулась и наморщила нос: вот-вот заплачет.
– Больно? – Тайка поправила на ней шапку.
– Немного. Кажется, я ногу подвернула.
– Пойдём домой.
– Нет, я…
Тайка взяла подругу за руку и потащила прочь.
– Ты чего разоралась?
Алëнка, насупившись, молчала, но Тайка не отставала:
– И, кстати, кто такой Тимоша?
– Юлин воображаемый друг. Она в первом классе про него всем рассказывала. Мы не сразу поняли, что никакого Тимоши не существует. – Алёнка шла медленно, прихрамывая. – Ой, Тай, нога всё сильней болит.
– Дойдëшь до меня? Я тебе мазь дам. Или лучше сразу в травмпункт?
– Давай до тебя. Я правда по-хорошему хотела. А потом слово за слово… Сама не понимаю, что на меня нашло. Юля как сказала, что я её бешу, так и всё…
Тайка остановилась, покачала головой:
– Хочешь всем нравиться, да? Не получится. Какой бы ты хорошей-распрекрасной ни была, всегда найдëтся кто-то, кому ты не по душе.
– И что тогда делать? – всхлипнула Алёнка.
Тайка задрала голову к небу. Снег, кружащийся в свете фонарей, сразу облепил её ресницы.
– А ничего, – ответила она после недолгого раздумья. – Ты ж не слиток золота. Главное, что есть друзья, которым ты дорога. И мама, которая в тебе души не чает.
Алёнка сперва хмуро глянула из-под шапки, потом кивнула:
– Наверное, ты права. Юля не обязана со мной дружить, если не хочет. А я почему-то решила, что обязана, если я к ней с добром пришла… И про Тимошу зря напомнила. Над ней из-за этого ребята смеялись. А может, она его от одиночества выдумала. Давай вернёмся? Я хочу извиниться.
– После каникул извинишься.
Тайка сомневалась, что Юля сейчас им обрадуется.
– Ладно.
Они продолжили путь по заметëнной дороге. В другое время Тайка наслаждалась бы снегопадом и мягкой зимней тишиной, но сейчас сердце было не на месте. Порой ей казалось, что за ними кто-то следит. То тень какая-то мелькнëт, то снег скрипнет не в такт шагу…
