— У меня много друзей, и не все из них люди, — уклончиво ответила Тайка.
— Эх, хотел бы я увидеть их хоть разок, — голос гостя стал мечтательным.
— Могу явиться, только ему это вряд ли понравится, — хохотнула Марьяна, сверкнув синими глазами.
Тайка покачала головой:
— Не стоит. Если ты хоть единожды увидишь здешние чудеса, потом всю жизнь будешь по ним тосковать. К тому же вы всё равно уезжаете. Оно тебе надо?
— Хм… — Валера в задумчивости потёр лоб. — Вообще я мог бы уговорить родителей не продавать дом. Скажу, что хочу приезжать сюда на зимние каникулы. А то там, куда мы едем, даже зимы нормальной не бывает, представляешь?
— Всё равно не стоит.
Валера прищурился:
— Так, может, это всё враки, а? И вы с родителями мне лапшу на уши вешаете?
Тут уже Марьяна не выдержала, проявилась во всей красе: её белое платье колыхалось на ветру, глаза загорелись синим огнём, она протянула бледную руку и провыла:
— Уходи-и-ите! Оставьте дом мне-е-е-е!
Валерка от неожиданности вскрикнул, свалился с пня, и вытьянка заулыбалась, довольная произведённым впечатлением.
— Вставай, герой, — насмешливо произнесла она уже самым обычным голосом. — Хотел увидеть нечисть — смотри, вот она я! Да не боись, не трону. Просто пошутить захотелось, ну!
— Шуточки у вас!.. — буркнул он, вставая и отряхивая штаны.
— Валер, ты на Марьяну не обижайся, она хорошая, — Тайка украдкой погрозила довольной вытьянке пальцем. — Призраки любят пошалить, природа у них такая. А про дом… если получится, это будет здорово, знаешь. Тут уже все привыкли, что он заброшен. Там вечерами вся нечисть на гуляния собирается…
Валерка сглотнул и поёжился:
— Может, приезжать на каникулы — не такая уж и хорошая идея? А то затанцуют до смерти и съедят, — он попытался усмехнуться, но в глазах плескался страх.
— Приезжай-приезжай, — мило улыбнулась ему вытьянка. — Мы тебя жрать не будем: тощий ты слишком. Вот ежели раздобреешь — тогда другое дело.
Валера, нервно икнув, снова сел на пенёк, и Тайка протянула ему веточку с поджаренной на костре сосиской. Он с некоторой опаской взял угощение, но отведать решился не сразу.
— Знаешь, тебе родители просили передать, что были неправы и извиняются. Особенно мама. Ей правда очень стыдно.
— Ой, да ладно, — беззаботно отмахнулась Тайка. — Что было, то прошло. Как говорится, кто старое помянет… Счастья вам на новом месте. Пусть всё получится.
— Ага, спасибо, — Валера вздохнул. — Слушай, а можно я тебе буду писать иногда? Ну, рассказывать, как у нас дела. А то мы так часто переезжали с места на место, что у меня и друзей-то нет.
— Конечно, пиши, — Тайка отломила себе кусочек чёрного хлеба и щедро сдобрила его солью. — Я никогда не была за границей. Интересно, как там люди живут? А я буду в ответ писать тебе о нашем Дивнозёрье.
— Договорились, — Валерка покрутил палочку в руках. — И это… прости за то, что наговорил тебе гадостей тогда, у забора. Мне про тебя всякой ерунды наболтали, а я, дурак, поверил. Но теперь-то я понял, что своим умом надо жить: не слушать досужие сплетни и верить не словам, а делам.
— Извинения приняты, — Тайка улыбнулась.
— Значит, мы снова друзья? Или, может, немного больше, чем друзья? — подмигнул Валерка.
Она покачала головой:
— Нет, не больше. Прости, я не…
— Не нужно оправдываться, — он замахал руками. — Всё путём. Нет так нет. Ладно, пойду я домой, вещички собирать. Удачи вам, чуды дивнозёрские! Ждите письма!
— Знаешь, а мне даже жаль немного, что они уезжают, — вздохнула Марьяна, когда Валерка, попрощавшись, ушёл. — Думаю, мы смогли бы поладить и жить в одном доме, не стесняя друг друга.
— Надеюсь, они будут счастливы на новом месте, — Тайка задрала голову вверх, глядя на звёзды.
Ей было немного грустно. Соседи, похоже, и в самом деле были неплохими людьми, только слишком закрытыми и напуганными. Конечно, их тоже можно было понять. Тайка не могла даже представить себе, каково это: пережить предательство друга и потом годами жить в вечном страхе, что тебя раскроют. А раскрыв, не будут разбираться, хороший ты оборотень или плохой, — сразу решат извести. Потому что многие считают, что хороших оборотней вообще не бывает. Признаться, до недавних пор Тайка и сама так думала…
Эх, а ведь всё могло бы быть совсем иначе, если бы они с Алевтиной Александровной и её мужем сразу поговорили начистоту, ничего не скрывая!
На её плечо легла лёгкая рука Марьяны. Вытьянка словно подслушала её мысли (а может, и правда умела их читать, кто знает?):
— Непросто бывает доверять людям, да?
— Угу. Никогда не знаешь, кому можно сказать правду, а кому нет. И как на это отреагируют, — Тайка тяжело вздохнула и придвинулась поближе к огню.
Пламя разгорелось ярче, осветив задумчивое Марьянино лицо.
— Знаешь, я уже давно живу на этом свете, — очень серьёзно сказала вытьянка, — и поняла одно: правда — даже неприятная — всегда лучше любой лжи. Тайное всё равно становится явным, а недосказанности вечно выходят боком. Зато от правды на сердце становится легче. Может, не сразу, но потом-то точно!
— Наверное, ты права, — Тайка смотрела на пламя ночного костра, понемногу успокаивалась.
Она многое поняла в эти дни и надеялась, что новые соседи тоже кое-чему научились, побывав в Дивнозёрье…
В этот момент под её боком заворочался проснувшийся Пушок.
— А? Где? Я что-то пропустил? — он сладко потянулся, зевнул и, не слушая ответа, мечтательным тоном заявил: — Впрочем, вряд ли что-то важное… Ух, я и поспал — аппетит разыгрался! А пирожки же ещё остались? Эй, ну чего вы смеётесь? Я же серьёзно спрашиваю, ну!
В самом тихом омуте
Ох, не зря говорят: «Пусти козла в огород — хлопот не оберешься»… Нынешнее погожее утро оказалось омрачено именно этим событием. Ну ладно, по правде говоря, это был не большой козел, а всего лишь беленький козленок с едва проклюнувшимися рожками, но Тайка все равно не обрадовалась.
Пока она спала, малыш успел обглодать саженцы яблонь и даже до молоденькой сливы дотянулся. От кого сбежал, интересно? Вроде у ближайших соседей козлят не водилось. Ишь, горе-путешественник, мекает тут еще! И вообще непонятно, чего хочет… Обычно Тайка понимала язык животных, но у этого козленка ни словечка разобрать не могла. Может, он еще говорить не научился?
Вздохнув, Тайка взялась за хворостинку: нужно было отогнать маленького хулигана от саженцев, поймать, привязать, а потом расспросить по деревне, у кого козлик сбежал. Вот уж не было заботы!
Завидев Тайку, козленок замекал еще громче и, на удивление, побежал не от нее, а к ней, цокая копытцами по плитам садовой дорожки. Странно. Обычно, завидев человека с хворостиной, скотина старается держаться от него подальше, а незваный гость будто бы пытался привлечь ее внимание: подбегал (не слишком близко, чтобы не поймали), взмекивал и отбегал. Бывает, собаки так делают, когда хотят отвести хозяина куда-то, но для козленка такое поведение было совсем уж нетипично.
— Что такое, малыш? — Тайка спрятала хворостину за спину: кажется, тут воевать не придется.
Она взглянула туда, куда указывал козлик, и остолбенела. Нет, это не могло быть совпадением! Или?…
Оказалось, тот не просто обломал веточки, чтобы съесть их, а выложил на садовой дорожке слово «HELP». То есть «помоги» на английском. Ясное дело, написать по-английски было короче, но Тайка все равно не могла поверить своим глазам: грамотные козлята со знанием иностранных языков ей прежде не попадались.
— Тебе нужна помощь? — на всякий случай уточнила она, и малыш кивнул.
Нет, правда! Ей не померещилось. Вот и считай после этого козликов глупыми! Хотя… наверняка это был не простой козлик.
— Эх, как бы понять, что тебе нужно? — Тайка почесала в затылке.
