— Что за!..
А Тайка, признаться, и сама не поняла, что произошло. Как так получилось, что оборотень смог беспрепятственно проникнуть в её дом, а теперь почему-то не может выйти? Что его заперло?
Ответ пришёл мгновением спустя, и Тайка, не в силах сдержать улыбку, обернулась к грозно клекочущему коловерше:
— Пушок, я тебе оберег от волчары как повесить сказала?
— Мехом внутрь! — уверенно отозвался тот. — А что?
— Вообще-то, с точностью до наоборот, — она с облегчением выдохнула. — Ну надо же, ты опять всё перепутал, балбес! Только сейчас это нам даже на руку оказалось.
— У-ух, тварюка! — Марьяна погрозила оборотню кулаком. — Так тебе и надо, кудлатому! Сиди теперь!
Пушок, поняв, что его не будут ругать за ошибку, перелетел на Тайкино плечо и зашептал, щекоча ей усами ухо:
— Тай, а как мы теперь домой-то попадём? На улице ночевать, что ль, будем?
Тайка подмигнула ему: мол, успокойся, всё под контролем, — а потом сплела руки на груди и сурово уставилась на оборотня:
— Ну что ж, а вот теперь давайте поговорим, гражданин Серый Волк. — В голове почему-то всплыло любимое бабушкино выражение: «Тамбовский волк тебе товарищ», — и она, не удержавшись, хихикнула. — Так какое у вас ко мне было дело?
Оборотень часто захлопал глазами и забормотал:
— Вы извините меня, Таисия… простите, не знаю, как вас по отчеству. Кажется, я это… переборщил немного. Вспылил. Не нужно было вас запугивать. Эх, зря я Алечку послушался…
— Алечку? Это ту мымру, которая меня выгнала, что ли? — всплеснула руками Марьяна.
— Мою жену, да, — оборотень вздохнул. — Я же не знал, когда женился, что она у меня самая настоящая ведьма! Думал, ну мало ли, чем там человек увлекается? Сейчас все на этих сайтах сидят… как их… эзотерических. Модно это. А то, что магия взаправду существует, я никогда не верил. И нечисти тоже не видал, пока не встретил того оборотня, который меня укусил. Это в Москве было… Коллега мой по работе. В доверие втёрся, гад. Подружились мы. На рыбалку вместе поехали — там-то он меня и цапнул.
— Погодите, так вы не родились таким? Вас обратили? — ахнула Тайка.
— Лет десять назад, — скорбно кивнул оборотень. — И если бы Алечка мне тогда не помогла, даже не представляю, что со мной было бы.
— Так вот почему Алевтина Александровна так нечисть не любит! — теперь Тайке стало всё понятно.
— Я сам никогда никого не кусал, клянусь! — незваный гость приложил руку к сердцу. — В полнолуние, когда совсем приспичит, ем только сырую говядину, а людей не трогаю! А в обычные дни я вообще вегетарианец.
— Так мы тебе и поверили, ага, — взъерошился коловерша.
— Нет, Пушочек, похоже, он говорит правду, — Тайка пригладила хохолок на его макушке. — Смотри, сейчас как раз полнолуние, а он выглядит как человек и не думает превращаться в волка. Значит, может себя контролировать. А это возможно только в том случае, если он ни на кого не нападал и людей не кусал.
— Как я уже говорил — это пока!
— Говорю же вам, я не людоед, — оборотень совсем поник и втянул голову в плечи.
— А кто тогда? — коловерша выпустил когти, вцепляясь в ткань Тайкиной ветровки.
— Научный работник, кандидат физико-математических наук, — он всхлипнул. — Отпустите меня, пожалуйста. Обещаю, мы уедем из Дивнозёрья. Алечку я как-нибудь уговорю… Мы просто хотели найти тихое место, где сможем осесть и жить обычной жизнью. Знаете, как надоело переезжать с места на место?
— Так что же вы сразу не сказали? — Тайка поджала губы. — Я же к вам пришла, по-человечески, с гостинцами, с душой. Зачем было так всё усложнять?
Оборотень опустил взгляд, пошевелил губами, но ничего не сказал. Вместо него ответила Марьяна:
— Шпыняли их отовсюду. Вот они и перестали людям верить. Отовсюду ждали беды.
— Печально… Не хотела бы я так жить, — Тайка, вздохнув, подошла к дверям, на всякий случай не выпуская из рук Кладенец, и сняла со стены оберег против оборотней. — Ладно, вы можете идти.
— Тая, ты с ума сошла? — зашипел Пушок, запуская когти уже не в куртку, а в её плечо (Тайке пришлось легонько шлёпнуть его по лапам). — Это же оборотень! Настоящий! Не игрушечная собачка!
— Ну и что? Нельзя судить людей только по тому, как они выглядят. Так меня бабушка учила. Вон Алевтина Александровна говорила, что с нечистью дружить нельзя, а мы дружим. Давай не будем ей уподобляться, хорошо? Будем верить людям.
Коловерша несколько раз моргнул круглыми глазами, а потом нехотя кивнул.
— Ладно, будь по-твоему.
— Вы… правда меня отпускаете? — оборотень не верил своим ушам. — Это не шутка?
С опаской он переступил порог дома и вышел на крыльцо — невидимой преграды, удерживающей его внутри, больше не было.
— Конечно. Вы же нормальный и никого не тронули. Кстати, вы можете остаться в Дивнозёрье, если захотите. Только с условием, чтобы ваша жена моих друзей не обижала и других людей против меня не настраивала. Будем жить в мире, по-соседски, — Тайка наконец-то успокоилась, и волшебный меч снова стал подвеской в её руке. — А ещё Марьяну пустите обратно. Если она, конечно, захочет вернуться.
— Ещё как захочу, — просияла вытьянка. — В гостях-то оно хорошо, а дома всяко лучше.
— Спасибо вам, Таисия. Вы удивительная ведьма, — прежде чем уйти, оборотень протянул ей руку, и Тайка безо всякой задней мысли её пожала.
Она была рада, что всё закончилось хорошо.
Вечером Марьяне устроили проводы. Вытьянка напекла своих чудесных пирожков, а Тайка развела костёр прямо на участке. Они сидели вместе, жарили хлеб и сосиски на палочках, пекли картошку, пели песни и смотрели на яркие майские звёзды. Пушок наелся до отвала — так, что даже крыльями не мог хлопать, только охал и бубнил:
— Ой, да ну её, эту диету! Один раз живём, нельзя же себе отказывать в удовольствиях! Я и так быстрый. И красивый!
— Конечно, красивый, — Тайка потрепала его по макушке. — Какие могут быть сомнения? Между прочим, считается, что толстые котики — самое милое, что может быть в жизни. Я об этом в интернете читала. А ты как раз наполовину кот, так что, видишь, всё нормально.
— Тогда, пожалуй, ещё один пирожок лишним не будет, — сонно промурлыкал коловерша. — Но… ох, наверное, немного попозже.
Он спрятал голову под крыло и задремал.
— Кажется, кто-то всё-таки обожрался, — хихикнула Марьяна. — Надо же! Я думала, это в принципе невозможно.
Они негромко рассмеялись, и в этот момент из темноты вдруг раздалось смущённое покашливание и в круг света вошёл Валера.
— Простите, что я без приглашения. Можно? — он вытащил руки из карманов джинсовой куртки.
— Конечно, садись, — Тайка широким жестом указала на пенёк напротив. — Э-э-э… хочешь пирожок?
Ей вдруг стало неловко: что теперь гость о ней подумает? Он же по-прежнему не видел нечисть, а значит, мог подумать, что Тайка совсем из ума выжила: сама с собой разговаривает и смеётся. Значит, точно чокнутая.
Но Валера, покачав головой, поспешил её успокоить:
— Знаешь, мама с папой мне всё рассказали.
— Вообще всё?! — у Тайки округлились глаза.
— Ага, — парнишка протянул ладони к костру. — Вот так живёшь семнадцать лет на свете и не знаешь, что твой отец — оборотень, а мать — настоящая ведьма. Просто в голове не укладывается… И как-то даже обидно, что я — самый обычный человек. Мама говорит, ты тоже колдуешь?
— Да, есть немного, — Тайка кивнула — ну а что, отпираться было уже бессмысленно!
— Научишь меня? — Валера увидел, как вытянулось её лицо, и рассмеялся, прежде чем Тайка придумала вежливый повод отказать. — Шучу-шучу, мы завтра уезжаем. Насовсем. Папе новую работу предложили, где-то далеко, за границей, у океана. А здешний дом мы, наверное, продавать будем.
— Ха! — торжествующе фыркнула Марьяна. — Ну и скатертью дорожка!
— Ты ведь тут не одна? — Валерка никак не мог слышать вытьянку, но всё равно завертел головой по сторонам. — Слышал, будто ты с кем-то разговаривала, когда я подошёл.
