— Да брось, — отмахнулась Тайка. — Вечно тебе оборотни мерещатся, а потом оказывается, что это или собаки, или Марьяна воет.
— Сейчас это точно была не я, — глаза вытьянки настороженно полыхнули синим пламенем. — И никаких псов тоже не слышала.
— Там следы, — простонал Пушок. — Как волчьи, только здоровенные. Жуть! Не может быть, чтобы волки поздней весной так близко к человеческому жилью подошли. Значит, точно оборотень. Он ещё там топтался долгое время, будто бы не решался войти.
— А ну-ка, пойдём посмотрим на следы этого стеснительного оборотня, — Тайка накинула куртку и выбежала во двор.
Как ни странно, в этот раз Пушок паниковал не зря — следы и впрямь были повсюду: и на улице, и за забором, и даже на участке. Хорошо, что недавно дождь прошёл и глина сохранила глубокие ясные отпечатки.
— Вам не кажется, что они ведут прямо к заброшенному дому? — холодея, прошептала Тайка.
Все дружно закивали, а Марьяна аж присвистнула.
— Похоже, ухажёр-то твой — волчара позорный! Ну дела!
— Этот рыжий балбес? Оборотень? Не смешно! — вскинулась Тайка, сжимая кулаки. — Надо срочно найти настоящего. Он же полдеревни сожрать может. Сейчас как раз полнолуние.
Вытьянка со вздохом покачала головой:
— Ох… Пойду-ка я поищу столовое серебро. Иначе оборотня нам не одолеть.
Тайка вздохнула. Кажется, этой ночью заснуть у неё уже не выйдет. Дело принимало слишком серьёзный оборот.
Словно в подтверждение этих слов до её ушей донёсся далёкий (и, кажется, немного обиженный) волчий вой.
Едва рассвело, Тайка, даже не позавтракав, помчалась к Алевтине Александровне — шутка ли, в Дивнозёрье оборотень завёлся! Настоящий! Конечно, ей нужно было посоветоваться с более опытной ведьмой.
Увы, соседка её тревог не разделила, только усмехнулась:
— Ну что вы, Таисия, прямо как маленькая? Откуда же тут взяться оборотню? Они глушь не любят, всё больше в городах живут. Слышали, небось, пословицу «человек человеку волк»? Вот то-то! А у вас тут деревня маленькая, все друг друга знают, каждый вечер соседям косточки перемывают, через забор подсматривают — ничего не скроешь.
— Мы ни за кем не подсматриваем! — обиделась Тайка. — Больно надо-то!
— Я к тому, что этой твари хорошо прятаться нужно, а у вас негде. Так что спите спокойно, Таисия. Наверняка это были просто следы обычной бродячей собаки.
— Но…
Алевтина Александровна, дёрнув плечом, перебила:
— Вам что, больше заняться нечем, кроме как несуществующих оборотней выслеживать?
Так и пришлось Тайке убираться восвояси: не поверила ей взрослая ведьма.
Домой она вернулась в дурном настроении и некоторое время сидела на крыльце, понимая, что не хочет ни чаю, ни пирожков, которыми так заманчиво тянуло с самого порога (наверное, Марьяна расстаралась). Вроде ничего такого ей не сказала эта вредная Алевтина Александровна, но у Тайки всё равно было чувство, будто её отчитали, как шкодливого ребёнка. Ох, не стать им подругами. Даже приятельницами — и то вряд ли получится…
Её грусть не осталась незамеченной. Встревоженный Пушок подлетел, уселся на перилах, свесил голову вниз:
— Чего это ты, Тай, надулась, как мышь на крупу?
Тайка вздохнула:
— Думаю, Алевтина Александровна права: нет никакого оборотня.
— А вот и есть! — Пушок, сверкнув глазищами, понизил голос до шёпота. — Представляешь, я сам его видел!
— Что, так же, как в прошлый раз? — криво усмехнулась Тайка.
Коловерша смутился, вспомнив досадный случай, когда он принял тоненькое поскуливание щенка симаргла за волчий вой.
— Кто старое помянет, тому глаз вон, Тая. На этот раз всё точно! Не веришь, так у Марьяны спроси.
— Хватит уже врать! — Тайка рывком встала с места, одёргивая платье. Она и сама не понимала, с чего вдруг так разозлилась на коловершу. — Ничего не хочу слышать об этих дурацких оборотнях. Сыта уже по горло вашими выдумками!
— Эй, что за шум, а драки нет? — на крыльцо выглянула Марьяна.
Её длинные волосы были подвязаны косынкой, руки и фартук испачканы в муке, и даже на носу виднелось белёсое пятно.
— Она мне не верит, — обиженно пробурчал Пушок, вздыбив перья на загривке. — Скажи, что ты тоже этого вол чару позорного видела!
— Ага, видела, — Марьяна чихнула и потёрла нос тыльной стороной ладони. — Вот видишь, правду говорю. Здоровенный такой, серый с рыжими подпалинами, а глазищи умные, человечьи. Прокрался на крыльцо, у двери стал лапами скрести, тут я его половником и шуганула.
— А он что? — Тайка невольно ахнула.
— Испужался и сбежал, — вытьянка развела руками. — Смешной такой. У него ещё на лапах какие-то обмотки были. Чтобы, сталбыть, следов не оставлять.
— Какие ещё обмотки?
— Синенькие, как в поликлинике, — подсказал Пушок. — Помнишь, Тай, как мы с тобой к доктору ходили, когда ты руку ушибла? Ты там тоже надевала такие пакеты прямо на кроссовки.
— Хочешь сказать, бахилы? — Тайка потёрла переносицу.
Час от часу не легче — теперь друзья в два голоса пытались убедить её в том, что к ним на крыльцо приходил волк-оборотень в бахилах, который испугался половника! Звучало как бред сивой кобылы, если честно.
— Я поняла, — её лицо вдруг просветлело. — Вы не врёте, а просто решили подшутить надо мной. Ха-ха, очень смешно.
— Перед тем, как сбежать, он обронил кое-что, — Марьяна протянула ей маленький мешочек, легко помещавшийся в одной ладони. — Знаешь, что это такое?
Тайка взяла мешочек, и пальцы вдруг обожгло, будто огнём. Вскрикнув, она отбросила его — и вмиг поняла: не простой это был мешочек, а заклятый. Ведьмы такие подкладывают, чтобы порчу насылать.
— Это заклятие, — Тайка облизнула пересохшие губы и подышала на ладони, чтобы согреться. — Только я никогда прежде не слышала, чтобы оборотни колдовать умели. Им оно без надобности: они же сами по себе волшебные существа.
— Выходит, наш оборотень спутался с ведьмой? — между бровей Марьяны залегла глубокая складка. — Ох, чую, не обошлось тут без этой мымры.
— Какой мымры? — не поняла Тайка.
— Да этой… Алевтины как-её-там-батьковны.
— Ах, да… — мысли о новой соседке словно сами по себе ускользали из Тайкиной головы, стоило только задуматься о её колдовских умениях.
— Вот и ведьма нашлась! — вдруг завопил Пушок, хлопая крыльями. — Это она нам порчу подложила! Наверняка она заодно с этим волчарой! Пока они не приехали, никаких оборотней у нас в деревне не водилось. Значит, мымра его с собой привезла! И Марьяну поэтому выгнала. Вытьянка же легко волчий дух почует.
— А почему тогда Арсения оставила? Он, наверное, тоже оборотня от человека отличить может.
— Дык он же алкаш, — брезгливо поморщилась вытьянка. — Какой с него спрос? Скажут, мол, почудилось тебе спьяну, он и поверит. А без домового в деревне жить не след.
Да, всё это было похоже на правду.
— Тогда надо посмотреть, что там в мешочке, — вздохнула Тайка. — Только я его в руки взять сама не могу. Марьян, откроешь? Только осторожно.
— Ага, на меня, похоже, это заклятие не действует, — вытьянка подняла мешочек, разорвала суконную нитку и вытряхнула на ладонь пепел, какие-то сухие травки и куколку, сшитую толстыми красными нитками.
У Тайки вмиг заныли зубы, ей захотелось отвернуться и смотреть куда угодно, лишь бы не на ведьминские чары.
— Бабушка такие штуковины «забывашками» называла, — выдохнула она. — Слышали, может, выражение: память зашить? Вот так и ведьмы в мешочек память зашивают. Это чтобы я не думала о…
Тайка запнулась, пытаясь сообразить, о чём же она должна была не думать, но мысли прыгали с одного на другое.
— Сожги это! Быстро! — крикнула она.
Марьяна не заставила просить себя дважды — метнулась в дом и с размаху бросила мешочек в печь.
Сводить зубы сразу перестало, сердце успокоилось, и Тайка вытерла выступивший на висках пот.
— Точно! Об оборотне! Я не должна была думать об оборотне… — она выдохнула с облегчением. — Да, это точно Алевтина наколдовала: больше некому. Не зря же она мне зубы заговаривала, что никакого волка не существует. Ох, надо бы дом защитить, оберег повесить. Я помню, у бабушки что-то было от оборотней.
