Полукровка - Джунг Меллони

«Я начинаю понимать мать, которая не видела отца месяцами дома. Её ярость обретает новые, пугающие очертания.»

Я сжала кристалл в руке, чувствуя его неестественную, чужую пульсацию.

– Хорошо. Я попробую. Но я не знаю, сколько потребуется слитков. Цены здесь… они сбивают с ног. И мне нужно будет нанять транспортировку, – голос мой звучал уже не так уверенно, обнажая всю мою неуверенность и страх перед этим гигантским городом.

– Бери, что нужно. Я доверяю твоему благоразумию и твоему сердцу, – он мягко коснулся моего плеча, и дверь закрылась, оставив меня одну в звенящей тишине коридора.

«Что ж, прекрасно. Я всё сделаю сама. Но уж потом не смей бурчать, если мой вкус покажется тебе недостаточно "взрослым"», – подумала я с усмешкой, в которой было больше горечи, чем злорадства.

Следующий день стал настоящим испытанием на прочность. Первый же дом, значившийся в списке, оказался не жильём, а заброшенным склепом былой магии. Воздух в нём был густым и сладковато-гнилостным, а по стенам, изъеденным магической коррозией, ползали мерзкие, шипящие клубки пылевых демонов, оставлявшие за собой липкие серебристые следы. Я не стала искушать судьбу и, едва переступив порог, ретировалась, закляв дверь позади себя на случай бегства её незваных обитателей.

«Понятно, почему оно такое дешёвое. Значит, лучше на жилье не экономить.»

Второй вариант обманул первоначальные ожидания. Защитные заклятья на нём были впечатляющими, а стены выглядели прочными, как скала. Но эта иллюзия разбилась о суровую реальность в лице соседей-алхимиков. Из их двери то и дело выкатывались ядовитые клубы разноцветного дыма, пахнущего серой и жжёным рогом единорога, а здание периодически содрогалось от приглушённых, но оттого не менее пугающих взрывов. Перспектива просыпаться каждую ночь от вздрагивающих стен не сулила ничего хорошего.

Уже почти отчаявшись и чувствуя, как по щекам предательски катятся слёзы злости и бессилия, я активировала магический картографический шар. Запутавшись в хаосе парящих улиц и переходов, я наняла гиппогрифа – дорогое, но необходимое удовольствие для тех, кто не желал навсегда остаться в облачном лабиринте Аэтрина.

«Значит, будем рассматривать самый дорогой вариант.»

И чудо случилось. Квартал, в который я спустилась, дышал тишиной, покоем и уютом. А дом… Дом был прекрасен. Риэлтор-эльф с лицом, хранящим многовековое спокойствие, уже ждал у входа, и в его взгляде читалось одобрение моего выбора.

Снаружи это было воплощение гармонии: безупречные улицы, вымощенные сияющим камнем, и магические сады, где растения пели тихую, переливчатую мелодию, успокаивающую душу. Внутри пахло свежим деревом и озоном – чистым листом, готовым принять наши истории. Пустота лишь подчёркивала идеальные пропорции и мощный, добрый поток энергии, струившийся по стенам. А из окон открывался вид на оранжерею, где в чаше из белого мрамора плескался бассейн из жидкого лунного света, переливаясь мягким серебристым сиянием, которое, казалось, могло исцелить любую рану.

Цена заставила меня замереть и перечитать цифры ещё раз. Она была на порядок выше ожидаемой. Но один лишь взгляд на этот тихий, залитый лунным светом уголок, на этот покой, заставил прошептать:

– Оно того стоит. Я хочу именно этот дом.

Благодаря магической доверенности, скреплённой кровной печатью отца, и заветному паспорту мага с выдавленной в серебре лилией Гильдии, все формальности удалось уладить поразительно быстро. Теперь изумрудный кристалл с выгравированным фамильным знаком в моей ладони безраздельно свидетельствовал: этот дом – наш. Оставалось лишь вдохнуть в эти стены жизнь, и тяжесть этой новой, страшной ответственности снова легла мне на плечи, заставив сгорбиться под её незримым, давящим весом.

Вернувшись в гостиницу затемно, я застала отца в состоянии, далёком от спокойствия. Он расхаживал по гостиной, и тревожная энергия буквально вибрировала в воздухе вокруг него, заряжая его искрами.

«Неужели что-то произошло, пока меня не было? На работе? Нет. Может, что-то с Робби?»

– Отец, что произошло? – тихо спросила я, едва переступив порог, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Он резко обернулся, и в его глазах читалось такое щемящее облегчение, что у меня сжалось сердце.

«Он что, думал, я его бросила? Уехала? Сбежала, как мать?»

– Боги, Эли! Где ты пропадала? Я уже начал думать о самом худшем! – Он замер на мгновение, а затем крепко, почти до боли, обнял меня, словно убеждаясь, что я действительно здесь, что я не испарилась в этом чужом городе.

– А почему волновался? Я же занималась домом, – ответила я, слегка отстраняясь и стараясь говорить ровно, хотя его паника, горячая и липкая, начала передаваться и мне. – Мы же договорились.

– Договорились – не значит «исчезни на весь день и вернись с закатом»! Ты говорила, что лишь посмотришь варианты, а не… – он замолчал, заметив свёрток в моей руке, тот самый, с печатями.

– Я не просто посмотрела. Я выбрала. И оформила все документы, – я развернула зачарованный свиток, и печати Имущественного Палаты Аэтрина замерцали в свете светильников, подтверждая мои слова. Его изумлению, смешанному с гордостью, не было предела. – И теперь, раз уж наш новый статус почти что официальный, тебе следует озаботиться продлением нашей визы и передачей моих документов в Архивы Академии Целительства. Уверена, твой новый начальник поймёт, если ты попросишь один день на обустройство личных дел. Это ведь разумнее, чем объяснять, почему его новый сотрудник под угрозой депортации, – заявила я тоном, не допускающим возражений, вкладывая в слова всю усталость и взрослую, выстраданную серьёзность, на которую была способна.

Не дав ему опомниться и задать новые вопросы, я развернулась и скрылась в своей комнате, оставив его наедине с сияющим свитком и собственными мыслями. Мне отчаянно требовалась тишина, покой и очищающие струи магического душа, чтобы смыть с себя и пыль чужих порогов, и липкую паутину отцовской тревоги. Я молилась всем знакомым богам, что завтрашний день наконец-то подарит мне несколько часов просто на то, чтобы вдохнуть воздух этого города, который теперь, по всем юридическим и магическим законам, должен был стать моим домом.

Но лежать в темноте и переваривать случившееся оказалось невыносимо. Возбуждение от свершившегося – у нас теперь был дом! – не угасало, а требовало выхода. Я не могла уснуть. В конце концов, зажегши свет и начала бесцельно перебирать вещи, просто чтобы занять руки. А потом это превратилось в нечто большее: я стала откладывать в сторону то, что точно понадобится в первую очередь. Так родился план – начать подготовку к переезду. Хотя бы символически, собрать несколько сундуков. Одна лишь эта мысль, практичная и ясная, наконец принесла успокоение.

На следующее утро, едва позавтракав, я позвала носильщика-гнома, чтобы погрузить эти первые магические сундуки на летающую платформу. Я уже почти вышла из холла, предвкушая, как наши вещи наконец-то обретут настоящее пристанище, когда у стойки администрации раздался холодный, отточенный голос, врезавшийся в спину, как ледяной клинок:

– Мисс Доутс. Полукровка.

Последнее слово было произнесено чуть тише, но с такой отточенной, презрительной интонацией, что я замерла, почувствовав, как кровь стынет в жилах. Я медленно обернулась. Администратор-эльф с бесстрастным, как маска, лицом смотрел на меня поверх гранёного кристалла учёта. Его длинные, идеальной формы пальцы с лёгким, почти незаметным отвращением отодвинули мою карточку гостя, словно она была чем-то заразным.

– Вы забыли урегулировать финансовые вопросы, – заявил он, и в его бледно-серебристых глазах читалось не просто равнодушие, а глубокая, вековая надменность чистокровного эльфа, взирающего на существо низшего сорта.

«Я думала, что такое отношение уже в прошлом. Не думала, что тут это ещё в обиходе.»

Почувствовав, как по спине пробежали мурашки, но внутри всё застыло от ледяной ярости. Это был не спор о деньгах. Это был вызов.