— Всегда!
Их взгляды скрестились, подобно острым клинкам, — чистая небесная лазурь и молодая зелень листвы. Они оба знали: для поединка воли не нужны ни оружие, ни слова.
«Я просто хочу защитить тебя», — говорили глаза Радмилы.
«Я не нуждаюсь в твоей защите!» — силился донести Яромир.
И однажды она сдалась:
— Ладно. Поступай, как знаешь. Но если что-то пойдёт не так, пеняй на себя!
— Ух! Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, сестрица!
Его радости не было предела, но детство закончилось навсегда. Тогда Яромир не знал, сколько раз он ещё пожалеет об этом.
* * *
Сегодня, спустя годы, они снова смотрели друг на друга так же искренне и яростно, нипочём не желая уступать в жарком споре.
Теперь брат с сестрой могли говорить на равных: оба стали искусными воителями и заслужили уважение самого царя Радосвета. Оба уже не раз бывали в бою, теряли друзей и проливали кровь — свою и чужую. Некоторое время назад Яромира назначили предводителем царской дружины, и это была большая честь. Но, по правде говоря, Радмила ничуть не уступала брату в воинских умениях, а по части колдовских чар даже превосходила его.
Враги прозвали её Северницей, ибо на поле брани она была подобна снежному ветру, дующему с полуночи на полдень.
Одному лишь Яромиру было ведомо, что великая дивья воительница частенько скрипела зубами во сне и беззвучно плакала в подушку — всё потому, что не могла спасти всех на свете. И кому же, как не родному брату, пристало её защищать? Вы спросите, от кого? Да хотя бы от самой себя…
— Куда это ты собралась? — он подстерёг сестру у входа в подземелье и решительно заступил ей путь.
— Да так, гуляю…
— Я всё знаю, не отпирайся!
— А коли знаешь, зачем тогда спрашиваешь? — Радмила глянула на брата с вызовом.
— Потому что хочу услышать, что ты скажешь!
— Просто верь мне, — сестра улыбнулась. — Разве я хоть раз подводила нас? Разве давала повод усомниться? Мне правда очень нужно поговорить с пленником. Это всё ради нашей победы!
— Но мы ведь уже и так почти одержали верх! Лютогор томится в застенках, и цепи его прочны. Навьи войска бегут, трусливо поджав хвосты. Неужели тебе мало?
— И это говоришь мне ты?! — Радмила, побледнев, сжала кулаки. — Нет, братец, наша самая главная битва ещё впереди. Ты, может, и смирился, но я — нет. Мы должны узнать, как расколдовать родителей, и ради этого я пойду куда угодно: хоть в самое пекло, хоть к змею в пасть, хоть к чёрту на рога!
— Ха! Думаешь, Лютогор возьмёт да и откроет тебе все свои тайны? Просто так, за красивые глаза? — Яромир едва не задохнулся от гнева: ну почему она не понимает?!
— Я справлюсь. У меня есть верный план. Он непременно скажет мне правду, вот увидишь. И сам не будет знать, почему так вышло.
Вот упрямица! Ну что ты будешь делать?
— Но Лютогор хитёр и очень опасен. Он запросто обведёт тебя вокруг пальца. Не надо к нему ходить!
— А вот царь Радосвет, между прочим, не против. Даже наоборот! Он считает, что лучше меня никто не справится.
— Это потому, что царь Радосвет тебе не брат! Свою сестру пусть хоть каждый день посылает на верную погибель, а тебя я обижать не позволю, — Яромир с силой тряхнул её за плечи. — Эй, ты что, вообще меня не слышишь?
— Слышу.
— Но всё равно сделаешь по-своему?
— Всегда.
Всё повторилось точь-в-точь как в далёком детстве, но теперь они словно поменялись местами.
«Я просто хочу защитить тебя», — говорили глаза брата.
«Я не нуждаюсь в твоей защите», — силилась донести сестра.
И Яромир сдался:
— Ладно. Поступай, как знаешь. Но если что-то пойдёт не так, пеняй на себя!
Просияв, как солнышко посреди зимнего ненастья, Радмила приподнялась на цыпочки и чмокнула брата в нос:
— Люблю тебя.
Каблуки её лёгких сапожек застучали по каменным ступеням — вперёд и вниз, навстречу назначенной судьбе.
Тогда Яромир не знал, сколько раз он ещё пожалеет об этом…
Так не бывает!
Кому-то хорошо спится под шум осеннего дождя, а вот Тайке — наоборот. Перестук капель по крыше всегда казался ей тревожным. Поэтому уже вторую ночь подряд она не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, комкая простынь, а потом на уроках клевала носом. Опять схватила двойку по алгебре. Куда это годится?
Никифор с Пушком очень разволновались. Настолько, что кто-то из них проболтался о Тайкиной бессоннице Яромиру. А ведь она просила никому не говорить. Ещё не хватало, чтобы дивий воин переживал. Ему и без того забот хватает. Но друзья рассудили иначе.
Яромир явился под вечер и напросился на чай. Когда стемнело, Тайка попыталась вежливо выпроводить гостя, но тот не ушёл. Сказал, мол, иди ложись спать, а я буду охранять твой сон. Чтобы, значит, ни упырь в дом не влез, ни кошмарица ни прошмыгнула.
Тайка нечисти сроду не боялась, но дивий воин был так решительно настроен её защищать, что спровадить его язык не повернулся. По правде говоря, Тайке было даже приятно, что Яромир решил о ней позаботиться. Так и быть, пусть остаётся. Диванчик на кухне к его услугам. А станет холодно, бабулин тёплый плед в помощь.
Она переоделась в пижаму, включила ночник и юркнула под одеяло. Дверь тихонько скрипнула: Яромир вошёл в комнату. Может, решил пожелать спокойной ночи?
Но гость просто сел на кресло и уставился на неё. Тайка чувствовала его взгляд даже спиной. Ну как тут заснёшь?
— Ты что, так и будешь тут сидеть и смотреть?! — она резко села.
— Разумеется.
Надо же, какой нахал?
— Я, между прочим, спать хочу, — Тайка зевнула.
— Так и спи, кто тебе мешает?
Нет, он точно издевается!
— Ты! Я не могу спать, когда на меня смотрят!
Дивий воин глянул на неё с усмешкой.
— Значит, не очень-то и хочешь — иначе бы давно заснула. А я всё равно никуда не уйду. Обещал твоему деду — царю Радосвету, — что буду тебя охранять, значит, слово своё сдержу.
Вот упрямец! Тайка откинулась на подушки. Дождь всё ещё стучал за окном, но сейчас это было меньшим из зол.
— Ой, ну что со мной может случиться? — Тайка откинулась на подушки.
Ситуация была в высшей степени неловкой. Их в Дивьем царстве разве не учат, что вламываться в чужие спальни неприлично?
— Всё, что угодно, — очень серьёзно ответил Яромир. — Наш враг могуществен и очень силён — ты даже не представляешь себе насколько. Не фыркай, дивья царевна. Ну что ты как маленькая в самом деле? Может, тебе ещё сказку на ночь рассказать или колыбельную спеть?
— Спасибочки, не надо. Ты мне не бабушка, — Тайка, не удержавшись, хихикнула. — Лучше расскажи что-нибудь про Дивье царство. Ты же знаешь, я всегда мечтала там побывать.
— Что, например? Ты спрашивай, а я отвечу.
Тайка задумалась. Сон всё равно не шёл. Не лучше ли будет скрасить ночь за беседой? Утром она обязательно об этом пожалеет, но сейчас… а, была не была!
— Мне всегда было интересно — вот бывают коловерши — крылатые коты. И симарглы — крылатые псы. А у кого из волшебных существ ещё есть крылья? Ну, кроме птиц, конечно. У лошадей там? Или, может, у сусликов?
Яромир сперва вытаращился на неё, а затем рассмеялся:
— Крылатые суслики — скажешь тоже! Выдумщица ты, дивья царевна. Нет, таких не бывает. Это сказка.
— А вдруг не сказка? — Тайка подтянула одеяло к подбородку. — Ты, можно подумать, в каждом уголке волшебной страны побывал, все чудеса видел?
Её слова заставили Дивьего воина крепко задуматься.
— Я бывал не везде, конечно… Но, знаешь, как говорится: «слухами земля полнится». Если бы крылатые лошади существовали, я бы непременно об этом знал.
— А у нас говорят иначе: если ты чего-то не видел или о чём-то не слышал, это совсем не значит, что так не бывает!
