Старт корректора (СИ) - "Генрих"

Вытаскиваю из шкафа мешок с сухим миртом. Кладу перед мессиром:

— Поставки осуществляет граф Фаркан. В конце лета — начале осени. Смотрите не прохлопайте. Учтите, стоит дорого. Здесь в мешке примерно на девяносто соверенов. Но хватит надолго. На год точно… — пустые флаконы и кольца тоже отдаю. — Ореховое масло сами купите. Инесса знает, у кого я покупаю.

Никогда бы не подумал, насколько утомительным окажется именно это дело. Тациан до вечера выпивает не меньше ведра моей крови. С огромным облегчением прекращаю это волевым усилием:

— Всё, мессир, время вышло.

— Мне не всё ясно, Стэн! — пробует возмутиться.

— Справитесь, вы опытный человек. Получиться чуть хуже, ничего страшного, всё равно работать будет.

Неохотно встаёт, помогаю ему вынести корзинку со всеми причиндалами. Вздыхает, но сердечно прощается, садясь в карету.

— Забыли договориться, Стэн. Какова твоя доля?

— С вас сто соверенов, — прикинуть мои расходы на мирт и всё остальное несложно. — А дальше, ну, пусть соверен с каждого пузырька. Огромная просьба: работайте только с Инессой. Вам самому удобнее, и девушку обижать не хочется.

— Ей сподручнее, — соглашается Тациан. — Возвращайся скорее, Стэн.

Машу рукой напоследок. Рядом возникает Хендрик. Он весь день болтается по двору как неприкаянный.

— Уезжаешь?

— Приходится.

— Я займу обратно свои комнаты, — то ли спрашивает, то ли сообщает.

— Так-то я тебе запрещаю, — не отказал себе в удовольствии полюбоваться его мрачнеющим лицом, — но ты же всё равно займёшь, а выгнать я тебя не смогу.

Неуверенно брат улыбается в ответ на мой жизнерадостный смех.

— Всё готово, милорд, — Варнак забрасывает в карету мои и свои пожитки.

— Будем прощаться, брат? Спасибо, что поддержал меня хоть немного.

— Да ничего… — очень необычно Хендрик смущается.

— Знаю, что ты меня ненавидишь, да и у меня рука не дрогнет прибить тебя, если что, — мои слова его не радуют, но терпит, — но ты всё же мой брат.

Мы не обнимаемся, нет, но объятия обозначаем.

— Чуть не забыл, — вдруг вскидывается Хендрик, — тот, из Тайной стражи, сказал, что особняк тебе не принадлежит.

— Да? — коротко задумываюсь. — Посылай всех в задницу. Свидетельство на право собственности у меня. Сейчас не успеваю, но при случае вышлю копию.

— А если…

— Силой могут выставить, но тогда бумагу с них обязательно возьми. Пригласи какого-нибудь законника. Ну, заплатишь ему пару крон.

Дворецкому я деньги оставил. На зиму хватит. Хендрику всё-таки говорить не буду.

Запрыгиваю в карету, братец поднимает руку в прощальном жесте.

— Смотри особняк без меня не сожги! — кричу ему напоследок.

Чего-то наверняка не сделал, о чём-то забыл, всегда так бывает. Разберёмся.

Триест, королевский дворец.

Спустя три дня. Вечер.

Зал Малого Совета.

Каннис шёл на совещание почти как на казнь. Он только вчера осмелился доложить, что причина безобразий в Ховенте, резиденции Тайной стражи, побег шевалье ди Гревиса. До этого тлела надежда изловить его. Но слишком много времени потеряли. Выяснили, что произошло, только к утру. Тут же Каннис поручил главе столичной стражи взять под контроль выезды и организовать наблюдение за особняком Гревисов. Вечером получил доклад, что шевалье укрылся во дворце Асфанских, но сделать ничего не вышло. Наспех собранный боевой отряд экзекуторов только бессильно наблюдал на расстоянии за отъездом герцога. Тайная стража без прямого приказа короля не имела права не только нападать на герцогов, но даже останавливать их.

Силовую поддержку королю дают армия, гроссмейстеры и Тайная стража. Политическую — герцоги и суверенные графы, прямые вассалы короля.

Каннис был абсолютно уверен, что шевалье уехал с Асфанским. Птичка, посаженная в клетку, оказалась с такими когтями, что сорвала дверцу и вылетела наружу. Как теперь поймать шевалье, Каннис не имел ни малейшего представления. Удержать-то его он точно не сможет.

Главе тайной службы не к лицу робость, поэтому он решительно входит в распахнутые слугой массивные резные двери. Мельком бросает взгляд на дюжего парня в ливрее. Тоже его креатура. Если кто-то может подслушать короля, то пусть это будет его человек. Хотя это затруднительно сделать, впереди ещё одна двухстворчатая дверь, попроще. Сделано как раз по его настоянию, всё-таки не зря он жалованье получает.

— А вот и наш именинник! — добродушно встречает его король.

— Доброго вечера, Ваше Величество, — приветливость короля заставляет желудок заледенеть.

Ответно Каннису сдержанно кланяются гроссмейстеры, здесь все, кроме Харта. Кивает принц. И зачем-то присутствует королевский казначей.

— Фредерик? — король вопросительно глядит на принца.

— Я так понимаю, мы собрались обсудить случай чрезвычайной важности, — принц вроде разговаривает с отцом, но слушают все. — Новость настолько удивительная, что лично я не сразу поверил. Вдруг находится маг, которому антимагические браслеты не помешали применять заклинания.

Среди присутствующих происходит шевеление и безмолвный обмен взглядами: «Значит, это правда⁈»

— Продолжай, Фредерик, — король поддерживает наследника кивком.

— Некто шевалье ди Гревис, маг-целитель, посидел несколько дней в Ховенте, а затем просто ушёл. Он никого не убил, насколько я знаю, но вред Тайной страже нанёс. Какой именно, Каннис сам расскажет.

— Он расскажет, он нам всё расскажет, — король так сладко улыбнулся шефу тайной службы, что того пошатнуло от внезапной слабости в ногах.

— Докладывайте, экселенц, — принц находит нужным слегка сгладить нажим отца.

Каннис открывает папку. Текст он помнит наизусть, но так солиднее.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, представить подробные сведения или в общих чертах?

— Как можно подробнее, — сухо отвечает король.

— Должен предупредить, Ваше Величество, что сведения основаны на докладах осведомителей. Собрали все слухи, по возможности проверенные. Итак. Шевалье Стэнард ди Гревис, второй сын графа ди Гревиса. Нелюбимый сын, — Каннис подчёркивает этот факт голосом. — Любимчик у графа старший, Хендрик. В настоящий момент учится на третьем курсе магической Академии. Дар целителя у Стэнарда открылся примерно два года назад, с тех пор стремительно растёт…

В зале разносится только голос Канниса, даже король с принцем слушают с напряжённым вниманием.

При упоминании свидетельства дознавателя Брона о сжигании и излечении мизинца шевалье, Картмейер вскидывается, но молчит.

— Почему дознаватель тогда не встревожился, увидев применение магии? — толковый вопрос задаёт принц.

— Шевалье объяснил, что браслеты не мешают ему применять магию к себе. Дескать, они не позволяют выпускать плетения наружу, а на тело он их применять может беспрепятственно.

Все оборачиваются к Кримсону, главному специалисту по артефактам.

— Не знаю, — пожимает тот плечами. — Никому и в голову не приходило проверять. Да и представьте себе огненного мага, лупящего по себе молниями или огненными копьями.

— Возможно, это только целители могут делать, — вступает Картмейер. — Но прошу, Ваше Величество, не пробовать на мне. Найдите кого-нибудь помоложе.

— Уже нашли, — мрачно изрекает Солтер, — на свою голову.

— Каннис, вы уверены, что он восьмого ранга? — сухо вопрошает король.

— Не уверен, — Каннис решает, что настал момент для осторожного самооправдания. — Сейчас я уверен, что не ниже восьмого, но, вполне возможно, ди Гревис уже гроссмейстер.

— Скажите ещё, архимаг! — нервно смеётся Солтер.

Но никто его не поддерживает, а Каннис многозначительно пожимает плечами.

— У нас нет опыта содержания под стражей гроссмейстеров. Можно попросить кого-то из вас…

— Не вижу смысла, — отрезает Кримсон. — Никто не может изменить плетение, заключённое в артефакт!

— Даже архимаг? — принц снова проявляет уместное любопытство.