Старт корректора (СИ) - "Генрих"

— Цель — отдельно стоящие деревья справа! К бою! — периодически отдаю такие команды по дороге. Иногда мишени расставляю.

На ходу снимая луки, скачем на «врага». Свистят стрелы, впиваясь в стволы деревьев. Подскакав вплотную, с азартом срубаем низко торчащие ветви.

Стрельбе конными нас научили степняки. Раньше в королевстве даже не догадывались, что такое возможно. Кони должны быть обучены управлению только ногами, в этом главная хитрость.

Степь. Новые владения Дортинов.

Это уже не совсем степь. Распахана полосами поперёк направления экспансии. Возможно, чем-то засеяны. Какими-нибудь озимыми, плохо в этом разбираюсь. Грозные охранные башни вдалеке, почти на горизонте.

— Эка вы размахнулись, — оцениваю захваченное пространство. — Ещё немного — и очень даже неплохое баронство может получиться. Обширное.

На два-три села точно места хватит. Если на глазок оценивать.

Поворачиваем коней к поселению. Полагаю, на его месте и будет главная усадьба.

Застаём барона на стройке небольшого баронского замка. Рядом пыхтит дымом небольшая домна, выпекает кирпичи. Камень везти долго и дорого, но на фундамент всё равно возят.

— Дэн! Стэнард! Вернулись! — барон встречает нас радостными криками, обнимает сына, не забывает и меня.

После краткой экскурсии и рассказа о великих делах подходит время обеда. Здесь Дэн поднимает отцу настроение и аппетит докладом о финансовой помощи со своей стороны.

— Семьдесят соверенов⁈ — Дортин от удивления мотает головой, как от удара. — Сын, ты прямо спасаешь нас. Денег постоянно не хватает.

Хмыкаю. Понятное дело, война и захват территории всегда бьют по карману.

— А где Гров?

На мой короткий вопрос следует обстоятельный ответ. Гров занимается обучением своей будущей дружины. Стрельба из лука, работа копьями и палашами, действия в строю. Дэн немедленно загорается желанием присоединиться к брату. Охлаждаю его пыл:

— Некогда. Нам скоро в дорогу. Деньги сами себя не заработают.

— Да, сын, — поддерживает меня барон. — Продолжай нас выручать, а то мы не вытянем.

— Лавку у себя заведите, — даю неожиданный для всех совет. — Товар будете закупать партиями, обойдётся дешевле. Наценку чуть побольше, чем в городе, до которого всё равно никто ездить не станет. Тогда деньги будут крутиться у вас на месте.

Ошеломлённый идеей барон чуть трясёт головой, я продолжаю объяснять:

— Деньги своим людям даёте, а где их тратить? Будет лавка — часть денег на жалованье станет возвращаться вам обратно. Примерно до четверти. Сначала даже больше, соседи к вам начнут ездить отовариваться. Или вы сами передвижную лавку организуете.

Задумывается барон, Дэн смотрит на меня уважительно. Хотя он всегда на меня так смотрит.

Баронство Дортин

Утро через два дня.

Заканчиваем очередную тренировку на ходу. Взял такое правило — не терять времени даром. Выехали из поместья сразу после завтрака, до обеда проведём два-три коротких занятия. Как говорит предок, хочешь мира, готовься к войне. Я очень хочу мира для себя, поэтому со своих парней не слезаю.

Вытаскиваем стрелы из мишеней справа от дороги, слуги следом выдёргивают их. Это шесты с довольно узкими щитами — не больше локтя шириной. В поддавки при обучении я не играю.

— Непорядок!

В одном щите торчат две стрелы, а в соседнем — ни одной. Подзываю, показываю. До меня доходит одна боевая тонкость, которую тут же довожу до парней:

— Вот ты, Рон, сидишь последним. Значит, твоя цель — самый крайний нападающий. Тот, что на правом краю, если смотреть от дороги. Ты, Крентон, сразу после Рона, поэтому стреляешь во второго врага…

«Распределение целей по секторам», — флегматично резюмирует предок.

— Иначе один враг примет на себя все стрелы, а второй до вас добежит.

Так и едем до Саргана, столицы Сарганского графства.

Торжище в десятке лигов от Саргана.

Спустя два дня.

— На кой мне твой хозяин сдался? — вальяжный осанистый купец с кривой усмешкой смотрит на Варнака. — У моих конюхов глаз намётанный, и я не вчера родился. В лошадях разбираюсь.

— Зубы, копыта и стать вы увидите, — Варнак не спорит. — А скрытые болезни? Вылечить на ходу ваши конюхи могут? Мой господин может, у него дар целителя и опыт. Он уже не одну тысячу лошадей и коров вылечил.

Магия больших чисел заставляет покупателя и его слуг задуматься и смывает с лиц пренебрежение.

— Если какую-то скотинку уже купили, тоже можно посмотреть и вылечить прямо здесь, — соблазняет Варнак. — Подходите, если что. Мы на южной стороне стоим. Герб Гревисов увидите. Снежный барс на фоне двугорбой горы.

Варнак уходит, не дожидаясь ответа.

Стэн.

Разослав самых говорливых слуг по всем сторонам, сам околачиваюсь рядом с площадкой… «предпродажной подготовки», — вмешивается предок. Здесь меняют подковы, подрезают отросшие копыта, ставят клейма, моют и чистят животных.

— Да стой ты спокойно, зараза! — рявкает на фыркающего и дёргающегося жеребца дюжий мужик в фартуке кузнеца и с мощными руками.

Знакомая картина. Всё-таки опыт у меня гигантский, если разобраться.

— Уважаемый, он щекотки боится. Подожди, я помогу. Рон, иди сюда.

Поглаживаю животное по шее:

— Не волнуйся, малыш. Добрый дядя щас тебя переобует. Знаешь как здорово на новых подковах скакать? — конечно, я не просто так болтаю. Посылаю волну приятного умиротворения.

Рон поглаживает коня в основании бедра, блокируя ощущение щекотки. Кузнец окидывает нас недоверчивым взором и снова осторожно берётся за очистку копыта. Животное стоит на удивление смирно.

— Малыш, вторую ножку сам придержишь? — конь всхрапывает и кивает головой. — Рон, ты всё равно с другой стороны ему руку положи.

Обрадованный спокойствием жеребца кузнец сноровисто и быстро берётся за вторую заднюю ногу. Коняга то ли привыкает к рукам дюжего мужика, то ли спереди щекотки не боится, но манипуляции кузнеца с передними копытами мы уже не страхуем.

— Шевалье Стэнард ди Гревис, — вежливо представляюсь напоследок, приподнимая шляпу.

Кузнец отвешивает лёгкий поклон.

Иду дальше.

— Славная коровка, — одобрительно гляжу на ладное и крупное животное с богатым выменем. — И, наверное, молока много даёт?

— А то ж… — гордо отвечает дюжий крестьянин, по-видимому, хозяин коровы, которой сейчас подрезают копыто. — Две с половиной четверти за раз (четверть — примерно три литра).

Рядом стоит ещё один, тоже виллан, наверняка покупатель.

— Если бы не маленький недостаток, цены б ей не было, — равнодушно подсовываю шпильку обоим.

— Да что вы такое говорите, Ваша милость⁉ — возмущается хозяин. — Лучше коровы вы во всём графстве не сыщете!

Покупатель подозрительно сужает глаза:

— Что не так, Ваша милость?

— Мастит у неё. Это такое уплотнение в вымени. Хотя сейчас вы его не нащупаете, оно только начало расти. Через полгода-год корова уже столько молока давать не сможет. Забить придётся.

— Да не слушай ты его! — отчаянию продавца нет предела.

— Выдоите её досуха и сами пощупайте, — присев, тычу пальцем: — Вот здесь.

Голословно можно что угодно сказать, но если есть способ проверить…

— Надумаете, могу вылечить. Если о цене сговоримся, — ухожу дальше. — Я пока тут поблизости буду.

Подходят они через полчаса, когда убеждаю ещё одного коневладельца, что у его подопечного противные глисты:

— Сам посмотри его «яблоки», не побрезгуй. Увидишь таких маленьких, беленьких и юрких. Не смертельно, но скотинка становится беспокойной.

Недовольный владелец чудесной коровы и покупатель терпеливо меня дожидаются. Оборачиваюсь к ним. Продавец молчит, а покупатель докладывает:

— Да, прощупывается что-то плотное…