Градусы гнева (СИ) - Северский Андрей

— Ну и что, помогли тебе её советы⁈ — вопрос без ответа. — Надеюсь, хотя бы Андрей не в курсе? — наш сын.

— Нет, ему совершенно незачем знать.

— Ладно, хоть это понимаешь. Какой глупостью ещё удивишь, дорогая? — уже с неким похуизмом спрашиваю у неё. — Надеюсь, кредиты ради «любимого» на себя не оформляла, особенно в МФО?

— Нет, я не… — видимо, хотела сказать «не дура», но в свете рассказанного выходит как раз так.

— Дай телефон, разблокированный, — протягиваю руку. Не даст — всё, прощай, доверия никакого, не стану жить с человеком, кто в любой момент снова предаст.

Разблокировала, передала:

— Я всё и всех стерла, — предупреждает она.

Действительно, звонки и смс девственно пусты, а в телефонной книге только семья и рабочие контакты. Однако кое-что она стереть не могла.

Запускаю банковское приложение, вбиваю цифры пин-кода карточки, повезло, пароль не поменяла, залезаю в историю…

Забегаловки, шаурмичные, продуктовый магазинчик, в котором сама работала. Переводы людям с явно нерусскими именами. Покупки в магазине одежды, где она сама никогда не стала бы одеваться. Табачные лавки по два раза в неделю — она столько не курит. И «вишенкой» — перевод в армазерский банк на двадцать тысяч рублей…!

И всё это по чёткому графику: два дня активности, два дня тишины — ровно так, как она работает на последнем месте. То есть, встречалась с ним практически каждый свой выходной. И не просто встречалась, а содержала, платя в кафе и за фаст-фуд, покупая продукты, одежду, сигареты, и каждый месяц отправляла по двадцать тысяч в армазерский банк.

Меня просто затрясло, когда всё это увидел:

— Ты содержишь этого шлюхана? — спросил внезапно охрипшим голосом — спазм сдавил горло.

Глаза жены испуганно уставились на меня:

— Что-о-о? — блеюще переспросила она.

— То!!! — гаркнул в ответ. — История платежей по карте, к твоему сожалению, не удаляется! Что за ежемесячные переводы на двадцать тысяч рублей в армазерский банк?!? — последнее буквально прорычал.

Никогда не бил жену и даже не мог себе этого представить, но если бы сейчас начала отнекиваться — точно бы от души вмазал прямо по лицу, наплевав на последствия.

— У них на родине квартира в ипотеке, — Ирина, кажется, поняла, что сейчас не лучшее время, чтобы молчать или врать.

— А ПОЧЕМУ ИХ ИПОТЕКУ ОПЛАЧИВАЕШЬ ТЫ?!? — проорал я.

— Он обещал вернуть деньги после выплаты компенсации за брата…

— Блять, Ира, я не думал, что ты настолько тупая! Он ничего тебе не вернёт! Он — альфонс, содержанка, шлюхан! Плюс шантажист!

Пролистнув историю на декабрь, а затем и ноябрь, понял, что похоже, Арон отчасти и моя шлюха, так сказать, опосредованно. Ведь ноябрь и половину декабря жена не работала, уйдя из продуктового магазина, но деньги за ипотеку в армазерский банк ушли по расписанию, хотя всех других трат было по минимуму — надо понимать, средства у Ирины закончились. Не из-за этого ли захотела порвать с шантажистом?

— Откуда взяла деньги в ноябре и декабре, когда ты не работала?

— В ноябре частично мои, ещё оставались, остальное попросила у тебя на фитнес-клуб.

— А в декабре?

— Использовала деньги, которые ты дал мне на дорогие духи в качестве подарка на Новый год.

— Но ты же купила их… — не понял я.

— Купила подделку и маленький флакончик, — пояснила схему махинаторша. Оказался прав в своих подозрениях — предположениях.

— Зачем продолжала связь? На что надеялась? Что всё рассосётся само собой? Шантажист практически никогда не отпускает свою жертву, слишком большой соблазн тянуть ресурсы вечно. Призналась бы мне в ноябре, когда захотела порвать с ним, сэкономила бы почти двести пятьдесят тысяч рублей, в том числе и моих…!

— Я боялась, что ты выгонишь меня.

— А что, в апреле страх вдруг уменьшился? А, тьфу, забыл! Вымогатель захотел слишком крупную сумму, которую тебе негде достать без кредита.

— Игорь, ты весь красный, — озабоченно говорит жена. — Давление? Давай померим.

В голове действительно стучит — первый раз такое. Иришка нацепляет автоматический тонометр, тот справляется с задачей не с первого раза, дважды подкачивая воздух, при этом сильно пережимая запястье.

— Двести сорок на сто восемьдесят, — ахает жена по окончанию замера. Вот это я понервничал! — Выпей таблетку, — она периодически мучается с давлением, причём, как ни странно, то с высоким, то с низким, поэтому в домашней аптечке есть два вида таблеток.

Принимаю, запивая водой, присаживаюсь в дорогое кресло-трансформер, откидывая спинку в полулежачее положение. В голове вихрь мыслей, сказать по правде, не очень приятных. Трещина в отношениях стала заметно более широкой: армазер старше меня, тянущий из неё деньги — жена собрала прямо «букет ошибок», который мне чрезвычайно трудно оправдать и простить.

Минут пять прошли в тишине, а потом зазвонил её телефон, лежащий рядом со мной…

Глава 9

— Да, — тихо и неразборчиво говорю в микрофон, чтобы было не понятно, что это не Ирина.

— Чо, сучара, уже сказала своему барану? — с непередаваемым акцентом спросило нечто человекоподобное.

— Слышь, овца, заткни ебало! — в ответ взорвался я. — Лавочка закрыта, денег не будет, собирай вещички и готовься ехать на горячо любимую родину!

Ирина подорвалась, пытаясь забрать телефон, но я жёстко отодвинул её в сторону, затем толкнув на диван: «Не мешай!» — строго шикнул ей.

— А-аа, ето ты… — понял Арон.

— Да, это я. А это ты, армазерский альфонс? Всё, халява закончилась, дальше придётся работать самому.

— Я не альфонс! — сумел задеть «гордость» горного альфонса. — Она сама всё купила, я не вымогал.

— Альфонс, тебе как армазеру простительна твоя тупость. Если бы вымогал — был бы вымогателем, а когда здоровый мужик полностью живёт на деньги женщины — вот он и является альфонсом.

— Она сама всё купила, я не альфонс! — когда человек хотя бы в своих глазах хочет видеть себя правым, то придумывает нелепые отмазки, а потом сам верит в них.

— Ну как же не альфонс? Тебе покупали еду, одежду, сигареты, даже на море свозили, а ты предоставлял сексуальные услуги, правда, явно сомнительного качества, как мне уже сказали. Получаешься самым натуральным альфонсом. Ну ладно, не нравится слово «альфонс», давай буду называть содержанкой или шлюханом, так даже точнее.

— Да ты знаешь, кто я? — о, прозвучал знаменитый вопрос ничтожеств.

— Да, знаю, — отвечаю армазеру-содержанке. — Ты — дырка под два хуя, один в жопу, другой в рот. Ещё вопросы?

— Ты много пиздишь…

— Кто тут пиздит, так это ты, шлюхан! — перебиваю его.

— Я знаю, где живёте, приду и скажу соседям про нас, опозорю.

— Когда тебя ждать, шлюхан⁈ Приготовлю вилы, заколю как свинью, — нахер он тут, «слава» даже среди малознакомых людей не нужна.

— Я приду с друзьями!

«Ещё более нежелательный вариант, шума будет гораздо больше» — мелькает мысль, а следом догадка, как попытаться заставить держаться подальше. Компромат, хоть и выдуманный прямо на ходу.

— Хорошо, приходи. Все друзья узнают, что ты очень любишь «золотой дождь» на лицо и особенно в рот.

— Какой ещё «золотой дождь»? — похоже, он не знает значения этого выражения.

— Когда баба ссыт на тебя, а ты от этого кайфуешь и просишь ещё.

— Э-ээ, баран, ты ответишь за свои слова?

— Э-ээ, извращенец, отвечу! А кто будет сомневаться, получит выстрел солью из дробовика, — которого, к моему большому сожалению, не имеется. Но он об этом не знает.

— Не боишься, что ночью твой дом сгорит?

— Ты там чо, бессмертным вдруг стал⁈ — повысил голос я. — Кого пугать вздумал? Капитана милиции? Во-первых, дом и машины застрахованы, а во-вторых, думаешь, после такого ты, твоя сестра и мать останутся в живых? Соберу знакомых из ментовки (которых, за давностью прошедших лет, к сожалению, тоже не осталось) и твой хозяин мне вашу семейку сам выдаст. Всосал, урод?