В качестве иллюстрации доктор извлек из кармана за длинный хвост механическую мышь. Мышь покачивалась туда-сюда и не подавала признаков жизни. То ли не должна была, то ли не работала.
— А демонологам может стать только смуглый, потому что на них не должно влиять излучение?
— Это… — вздохнул Инген, — большая тайна. Никто не знает, почему способности к демонологии появляются только у людей одного и того же типа: смуглых, с темными волосами, худощавых. Тысячи лет этот вопрос исследуется, но ответ так и не получен. Даже профессор Фраус… сюда…
Они свернули в узкий переулок, почти щель между домами. Почти все пространство над головами было перекрыто переходами на уровне второго этажа, по которым из дома в дом переходили люди, чтобы не спускаться на улицу. Если присмотреться, то такие же переходы были и на третьих этажах.
— Здесь дорога к моему дому короче. Так вот, даже профессор Фраус, — в голосе демонолога явственно чувствовалось безмерное уважение к упомянутому профессору и глубокая уверенность в том, что тот знает и умеет буквально все, — долго исследовавший этот вопрос, так и не смог получить на него ответ. Говорят, это единственная неудача в его научной карьере… не считая того происшествия неделю назад…
— А что случилось неделю назад?
— Несчастный случай… Кстати, ты знаешь, Салли, как учатся в Академии?
— Нет. Расскажете?
— Конечно!
Над головами скрипели доски, и изредка сыпался мусор.
— Демонологу нужно знать многое. Очень многое. Поэтому, Салли, запомни: когда будешь учиться — учи все. Ненужных знаний вам давать не будут. Даже такой, на первый взгляд, бесполезный предмет, как планография — и тот в определенный момент может выручить, а то и спасти жизнь. Не говоря уж про магию и алхимию…
— Деньги или жизнь!
Из темной щели в стене — то ли узкой двери, то ли просто пролома — выскочил человек. Всклокоченные, стоящие дыбом волосы, клочковатая нечесаная борода, грязная одежда — один из бродяг, жителей дна Тенебрума. В руке — большой нож.
Доктор Инген неторопливо повернулся к обомлевшему грабителю:
— Деньги, — спокойно сказал он и протянул руку, — Зачем мне твоя жизнь?
При этом он окинул таким оценивающим взглядом неудачливого грабителя, что тот без задержек трясущимися руками принялся обшаривать свои карманы.
— В-вот, почтенный доктор, — он протянул Ингену горсть медных сиклей, в которой сиротливо блестела одинокая серебряная мина, — в-вот, возьмите, у меня б-больше нет…
— Почему так мало?
— Д-день был неудачный…
— Если быть грабителем у тебя получается так плохо, может, тебе стоит подумать о смене занятий?
— Х-хорошо, почтенный доктор, я п-подумаю…
Доктор промолчал, задумавшись о чем-то своем. Салли с интересом переводила взгляд с него на дрожащего грабителя и обратно.
— П-почтенный доктор, — наконец осмелился напомнить о себе грабитель, — Можно м-мне идти?
— Ты слышал историю о невезучем демоне? — спокойно спросил доктор, — Он прорвался в наш мир, убивал людей и разрушал дома, до тех пор, пока не наткнулся на демонолога, профессора Джинкса. Тот подчинил демона и заточил его в камне. И демон ютился в камне тысячу лет, до тех пор, пока камень не разрушился и он не вырвался на свободу. Демон боялся, что снова попадется на глаза демонологам и снова окажется в каменном плену, поэтому он старался не нападать на людей. Но демонская натура взяла свое и демон решился убить первого попавшегося человека. Всего одного, а потом опять спрятаться. Он выследил одинокого прохожего, с ревом набросился на него… И опять оказался заточен в камне. Прохожим был профессор Джинкс.
Инген посмотрел на грабителя:
— Ты меня понял?
— Д-да, почтенный доктор. Если я опять попадусь вам, то п-пожалею…
— Ты понял меня неправильно. Если ты еще раз попадешься мне, то пожалеть об этом не успеешь. Я не так добр, как профессор Джинкс. Исчезни.
Грабитель исчез. Так быстро, как будто владел особой магией.
Доктор повернулся к девушке:
— Испугалась, Салли? — мягко спросил он.
— Нет. Я ничего не боюсь.
— Ах, да, я и забыл. Ну и правильно: людей, не владеющих магией и не обладающих способностями демонолога, бояться не стоит.
Они пошли дальше. Вышли на узкую, но все ж таки улицу с двухэтажными кирпичными домами, двумя шеренгами тянущимися вдоль тротуаров. Высокие окна в частых решетках переплетов смотрели на прогуливающихся людей.
— Доктор, — спросила Салли, — А какие испытания нужно проходить для того, чтобы тебя все-таки взяли учиться в Академию?
Инген ласково улыбнулся и обнял девушку за плечи:
— Салли, Салли… Я не могу тебе этого сказать. Это — секрет Академии и узнаешь ты его только тогда, когда войдешь внутрь. Просто поверь мне: оно очень простое.
Доктор улыбнулся еще раз.
— Знаешь, годы учебы… Наверное, это самые лучшие годы в жизни любого демонолога. Молодость, уверенность в своих силах, длинная дорога, которая ведет в будущее, в котором ты успеешь сделать столько всего интересного…
— А сейчас?
— Что?
— У вас этого нет?
— Ну… Нет, все это у меня осталось. Кроме разве что молодости.
— Скажите, доктор, а почему вас называют «страшными людьми»?
— Видишь ли, Салли… Среди жителей Тенебрума ходит легенда о том, что демонологи похищают людей с улицы, чаще всего — девушек, и проводят над ними опыты. Разумеется, это неправда, но многие верят… Я так понимаю, потому, что… Не думай, что я пугаю, просто я не зря напоминал о необходимости усердной учебы. Те студенты, которые учатся плохо, они… не выживают. Кстати, вон там, мой дом. У меня есть свободная комната, поживешь месяц у меня. Занятия в АД начинаются только через двенадцать дней, первого девкабря. За это время мы с тобой…
Салли остановилась:
— Доктор. А почему вы со мной возитесь? Я вам не родственница, не друг…
— Не родственник, не родственник… Все демонологи друг другу как родственники.
— Я еще не демонолог.
— Салли, — Инген остановился и посмотрел на девушку, — Тому, что я хочу видеть тебя в АД, есть несколько причин. Во-первых, мне будет жаль, если твой талант пропадет. А у тебя несомненно есть талант. Во-вторых, как это не горько признавать, людей со способностями демонологов последние годы становится все меньше и меньше. Если тысячи лет назад демонологом мог стать только сын демонолога, или дочь, несколько сотен лет назад мы могли отказать человеку недостаточно благородного происхождения в поступлении, то сейчас мы берем всех и все равно остается много свободных вакансий. И в-третьих… Хотя достаточно первых двух причин. Кстати, ты не проголодалась? Я бы не отказался пообедать.
Демонолог указал Салли на противоположной стороне улицы. Над широкой дверью красовалась вывеска «Перекусочная».
Глава 8
Прозвенели колокольчики над дверью, демонолог и Салли вошли в рекомую перекусочную.
— Здесь перекусывают? — спросила девушка, оглядываясь.
Помещение одновременно походило и не походило на трактир господина Сквопа. Здесь было больше места, больше столов. Светильники горели намного ярче, чем в «Тисовом луке»: господин Сквоп резонно полагал, что, во-первых, посетители приходят сюда есть, а не читать, во-вторых же, чем меньше света, тем меньше посетители будут разглядывать то, чем их кормят.
— Нет, — доктор уверенно повел ее к широкой стойке, — Перекусывают в закусочной.
— А здесь?
— А здесь закусывают.
— Логично.
Над отполированной стойкой, у которой выстроилась небольшая очередь желающих подкрепиться, висел портрет до безумия рыжего человека с широкой, немного клоунской улыбкой. Под ним был выведен вычурными буквами девиз заведения: «Желудки правят миром».
— Раньше, — негромко сказал Инген, — девиз звучал немного иначе. «Желудок правит людьми». Но потом мэр Тенебрума потребовал, чтобы его изменили. Чем-то ему девиз не понравился.
— А это, — указала Салли на портрет, — кто такой?
