Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ) - Костин Константин Александрович

— Это Рэндольф. Это он придумал перекусочные.

— Так чем они все-таки отличаются от закусочных?

— В перекусочных наливают спиртное.

— Понятно.

Очередь подошла к ним:

— Что будете заказывать, почтенный доктор? — широко, хотя и несколько натянуто улыбнулся человек за стойкой. Его волосы отливали все той же ярчайшей рыжиной, как и волосы Рэндольфа-основателя.

— Три сумчатых пирожка: два с жареным мясом, луком, соусом и один — со сливочным мороженым, — начал заказывать демонолог, — два шоколадных кекса с черносливом, два несладких нурдских чая, и стакан лисовиски. Ах, да. Пакетик яблочных семечек.

— Сейчас принесут, — улыбка рыжего слегка сползла набок, он повернулся в сторону кухни и проорал — Два кармана с огородной свиньей, один карман с туманом, два липких, два по одному и хвост!

— Принял, — донеслось от дверей, из которых валила плотная смесь кухонных запахов, — Лед красный?

— Льдинка с глазом! — рыжий повернулся с довольно-таки противной улыбкой, — Ваш заказ скоро принесут. Располагайтесь.

Еду в перекусочной готовили настолько быстро, что Салли с доктором только-только успели сесть за столик, как возле него появился подавала с подносом. Портреты рыжего Рэндольфа были на каждой тарелке. И на кружке. И на подносе. И на вилках с ножами.

— Пирожок с мороженым лучше съесть сразу, — предупредил демонолог, — а то начинка растает.

Сочетание горячего теста с холодным мороженым было восхитительным.

— Ешь, ещь, — доктор отпил глоток из стакана с огненно-оранжевым напитком, слегка флуоресцирующим, — Лисовиски Рэндольфа. Отличная штука, согревает так, что прямо прожигает насквозь. Гениальный малый, хотя и сумасшедший на всю голову…

— Почему оно такого цвета?

— Магия.

— А почему здесь все разносчики — рыжие?

— Парики. Требования Рэндольфа.

— А почему все они улыбаются? Им же не весело.

— Требования Рэндольфа.

— Почему они ему подчиняются?

— Он платит. Деньги правят миром.

— А разве не желудки?

Демонолог рассмеялся:

— Возможно. Никогда не задумывался над этим вопросом. Выпей чаю.

Он отхлебнул еще немного виски. Салли с интересом покрутила в руках кружку с темной дымящейся жидкостью, затем посмотрела на лежащий рядом на блюдце кусочек сахара:

— Зачем сахар? Ведь вы просили несладкий.

— Это же нурдский чай. В него нужно положить кусочек сахара, чтобы он стал несладким.

— А если не положить, он будет сладким?

— Нет. Просто невкусным, с неприятным привкусом.

— Забавно.

— Разве ты никогда его не пробовала? Это самый распространенный напиток к Тенебруме.

— Нет. Я ведь не отсюда.

— А в «Тисовом луке»?

— Там его никогда не подавали. Не знаю, почему…

Чай на самом деле с сахаром оказался лучше: Салли попробовала сначала совсем без сахара, а потом — с ним.

— Вкусно.

— Ничего, — подмигнул доктор, — Вот станешь студентом и еще возненавидишь этот чай. Многие студенты только его и пьют, считается, что нурдский чай очищает мысли и улучшает память…

— Почему вы так уверены, что я стану студенткой? Я ведь могу и не пройти испытания.

— Чем больше я с тобой общаюсь, Салли, тем больше понимаю, что ты имеешь все шансы. Вот подумай: у тебя есть страшная тайна?

Салли подумала:

— Есть.

— Вот видишь. И у меня есть. И у всех демонологов. Ты не слышала, что АД называют иногда Складом Скелетов?

— Нет. А почему?

— Что такое скелет?

— Набор костей внутри человека.

— А что такое «скелет в шкафу» ты знаешь?

— Набор костей внутри шкафа?

— «Скелет в шкафу» — это страшная тайна, спрятанная от других людей. Есть… не знаю, примета, поверье, легенда… что у каждого, кто приходит учиться в АД есть за плечами некий жуткий секрет.

— А…

— На будущее: никогда об этой тайне не спрашивай. У демонологов не принято расспрашивать о прошлом. Если человек захочет — он сам тебе расскажет. На первом курсе студенты-демонологи играют в такую игру, «Покажи шкаф», называется.

Они закончили еду и посидели за столом, наблюдая, как грязная посуда поднимается в воздух и плавно летит в посудомоечную.

— Ну что ж, Салли, пойдем? Я покажу тебе, мою квартиру. Правда там… слегка неприбрано…

— Ничего страшного. Доктор…

— Называй меня Ричард.

— Ричард, я буду жить у тебя до первого девкабря? А что я буду делать?

Лицо доктора прибрело озадаченное выражение вечно занятого человека, для которого неделя ничего неделания — уже праздник и предел мечтаний.

— Мда… А что бы ты хотела делать?

— А можно я буду работать?

— Где?

— Здесь.

— Здесь⁈

Доктор обвел рукой перекусочную.

— Да. Мне здесь нравится.

— ну, не знаю… Тех, кто работает в перекусочных Рэндольфа не слишком-то уважают…

Салли хитро улыбнулась:

— Но ведь у демонологов не принято спрашивать о прошлом?

В открытую форточку, часто махая крылышками, влетела… нет, не птица. Салли проводила непонятный предмет взглядом. Похоже на птицу, только сложенную из листа бумаги, вроде тех, которые любят мастерить и запускать дети.

Бумажная птица сделала круг над спящим Ингеном, скомкалась в аккуратный квадратный пакетик и упала, щелкнув демонолога по лбу. Доктор слегка пошевелился, но не проснулся. Вчера он, приведя девушку к себе домой, занялся неким механическим проектом и уснул далеко за полночь, прямо за рабочим столом. По крайней мере, когда утром Салли вышла из комнаты, демонолог спал, откинувшись в кресле, ястребиный нос глядел в потолок.

Девушка влезла с ногами на другое кресло и огляделась.

Квартира доктора Ингрена выглядела как типичное холостяцкое гнездо, где порядок и уют принесены в жертву удобству хозяина.

Узкая прихожая, в которой можно только поставить обувь, повесить верхнюю одежду на массивные крючья вешалки — выглядели они так, как будто на них вешают не одежду, а нежеланных гостей, по три-четыре штуки на каждый крюк — и протиснуться дальше.

Маленькая кухня с похожим на крепостную бойницу окном, небольшой плитой, холодной, как надгробие, заставленной разнообразной посудой, от фарфоровых чашек, до толстостенного стеклянного котла, закопченного с одного боку. Еще на кухне стояли два табурета и стол, на котором мирно стоял огромный медный чайник.

Две спальни, в каждой из которых стояла кровать и… И все. Больше в этом помещении, смахивающем на пенал, не помещалось ничего. Разве что несколько полок и квадратное окно под самым потолком. Потолки, надо признать, в квартире были высокие футов в десять, а то и пятнадцать.

Самым же главным помещением и основным обиталищем доктора была большая комната. Здесь стоял рабочий стол, с различными деталями, детальками и деталюшками механизмов, до разработки которых Ингрен, судя по всему, был сам не свой. На стене в идеальном, хотя и непонятном постороннему взгляду порядке располагались еще более непонятные инструменты. На одной из стен. Вдоль другой стоял огромный шкаф, висели полки с книгами и просто предметы, вроде двух гигантских рогов или пустой птичьей клетки. Из корзин на полу торчали свитки, а может и чертежи. Рядом с креслом, в котором устроилась Салли, стояла большая стеклянная банка с серой полужидкой массой, которая иногда всплескивала и как будто пыталась перелезть через край. В углу стоял скелет с расставленными в стороны руками и слегка кривовато приделанным черепом, из-за чего костяк выглядел так, как будто собирался развести руками и вздохнуть «Вот незадача…».

Судя по всему, именно в этой комнате доктор Инген и существовал большую часть своего нахождения в квартире. Здесь он ел (пустая тарелка на подоконнике), здесь он спал (раскинувшийся в кресле доктор слегка всхрапнул), здесь он работал (все остальные предметы) здесь он и… Салли подняла завалившийся под стол кружевной предмет женского туалета. Судя по всему личная жизнь демонолога проходила тоже здесь. Правда, непонятно, где именно… И была ли находка следом личной жизни или остатком от какого-то эксперимента. Девушка с подозрением посмотрела на скелет. Тот стоял, как стоял. Салли растянула ажурную тряпочку на пальцах и тут же выяснила, что к скелету она отношения не имеет: в ней могли одновременно поместиться и Салли и скелет, стоя плечом к плечу. Похоже, доктор предпочитал женщин с крупными формами…