Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг"

Оставив строителей наедине с их базальтовым стрессом, я спустился в подвальную лабораторию, чтобы проверить наш «химический отдел».

Здесь царила совершенно иная атмосфера. Никакой пыли и криков — только багровый полумрак аварийных накопителей, запах спирта, пара и сушеных трав Бездны.

Валерия ушла в работу с головой. Волосы убраны в строгий, тугой узел. Она внимательно следила за переплетением стеклянных колб и тонких медных трубок. Внутри одной из них лениво булькала густая лавандовая жидкость.

С хирургической точностью удерживая пипетку, Валерия добавила в колбу несколько капель темного экстракта сонных трав, тайно увезенных со старой базы.

Жидкость тут же отозвалась. С шипением она окрасилась в ядовито-индиговый цвет, выбросив вверх облачко сладковатого пара.

Валерия даже головы не повернула на мои шаги:

— Я повысила концентрацию до семидесяти двух процентов, Альфа. Сон наследников будет ещё крепче. Всё строго по науке.

— Отлично, — кивнул я. — А то Анжелика уже начала плеваться искрами прямо в борщ.

— Передай своей остроухой прислуге, пусть приготовит чистые флаконы, — холодно добавила Валерия. — И пусть не вздумает тереть их своим подолом. Мне нужна стерильность, а не её эльфячьи бактерии.

— Лири стерильна, как скальпель, — хмыкнул я. — Она перед тем как протереть стакан, читает над ним три проклятия на чистом эльфийском. Но я передам.

Сразу после Валерии я зашел на кухню.

У огромной плиты хозяйничала Иллириэль. На серебряных весах она до миллиграмма отмеряла порции сушеных трав и мелкого железного порошка. Сверкая холодными глазами, она ссыпала смесь в огромную кастрюлю, где шумно бурлил бульон на мозговых костях.

Я подошел ближе, бесшумно оперся локтем о столешницу и с улыбкой заглянул в кастрюлю:

— Аккуратнее со специями, Лири. А то у тебя такое лицо, будто ты варишь суп не моим женам, а дворянам, которых планируется травануть. Пересолишь — заставлю вылакать всё ведро прямо с плиты.

Эльфийка даже ухом не повела. Её заостренные ушки едва заметно вздрогнули, но лицо осталось фарфоровой маской образцовой горничной. Она плавно, круговым движением помешивала бульон большой деревянной ложкой, без единого лишнего всплеска.

— Головы ваших невест пусты, как казна обнищавшего баронства, Хозяин, так что не велика потеря, — ответила она ледяным, но полным гордости тоном. — Мой бульон рассчитан с аптекарской точностью, чтобы восполнить нехватку железа и маны в их крови.

Она сделала театральную паузу, на секунду прервавшись, и одарила меня холодным взглядом:

— А что касается моего рвения… будущие наследники Стаи не должны голодать только потому, что два нерожденных вожака решили устроить Армагеддон в утробе матерей. Клан должен расти сильным. Это вопрос моей профессиональной чести. Я не умею делать свою работу плохо.

Я тихо, до хрипа в груди, рассмеялся, делая последний глоток чая.

В доме наконец-то царил полный, выверенный по часам покой. Все работали слаженно, как единый, хорошо смазанный механизм.

Когда пыль наконец осела — её убрал своей магией уставший Демид — спальня стала напоминать укрытие после бомбежки, над убранством которого словно поработали дизайнеры дорогого салона. В воздухе еще пахло металлом, сваркой и горячей медью от сетки Лизы. Но стены, облицованные новым камнем, уже мерно пульсировали мягким фиолетовым светом рун-поглотителей. Стало совсем тихо, только за окном убаюкивающе шумел далекий дождь.

Я помог Анжелике и Диане-Водной улечься в огромную постель, пахнущую свежим льном. Девушки смертельно устали; их округлившиеся животы тяжело и мерно вздымались. Обессиленные жены со вздохом облегчения погрузились в гору мягких подушек.

Анжелика нагревала простыни одним своим присутствием. С ней в этом крыле точно не замерзнешь, на отоплении мы прилично сэкономили.

— Ярослав… — тихо подала голос Диана-Водная, укладываясь поудобнее. — А ты ведь не уйдешь?

— Куда я денусь с этой подводной лодки? — хмыкнул я, присаживаясь на край кровати.

— Почему мы должны спать вместе? — проворчала Анжела. — Зачем столько сложностей?

— Ваши Ядра пришли в равновесие, так что прекращайте кипятить воздух, — заметил я. — Да и Лиза с Демидом мне голову оторвут, если я заставлю их обустраивать еще одну спальную.

Им действительно стоило спать рядом. На таком расстоянии их полярные источники — Огонь и Вода Бездны — улавливали присутствие друг друга, сглаживая углы и уравновешивая друг друга.

Иллириэль сделала бесшумный шаг вперед. На подносе лежали стаканы, серебряная ложечка и резная деревянная чаша с густым синим отваром Валерии. Отвар пах перечной мятой и сладким диким медом.

— Лири, ты держишь этот поднос так, словно на нем лежит голова твоего злейшего врага, — негромко заметил я, забирая чашу. — Расслабься, здесь только снотворное.

— Я беспокоюсь, как бы не пролить их на ваш шелковый ковер, господин, — ледяным тоном отозвалась эльфийка, даже не моргнув. — Как выводить стойкие пятна Бездны, я не знаю. Не хотелось бы тренироваться на вашей мебели.

— Разумно, — одобрил я.

Я бережно приподнял голову Анжелики, придерживая её за затылок, и поднес чашу к её губам.

— Пей, Огонёк. Меньше яда, больше сна.

Она сделала несколько медленных, тяжелых глотков, забавно морща носик.

— Это зелье пахнет так, словно Паучиха пыталась отравить меня сахарным диабетом, — сонно пробормотала она.

— Не ворчи. Валерия уверяет, что там все нужные тебе витамины, — я бережно стер большим пальцем каплю липкого сиропа с её нижней губы. — И прекращай искрить, а то простыня загорится.

Её дерзкие глаза заметно потяжелели. Я уложил её обратно на подушки и повернулся к Диане, бережно зачерпнув отвар ложечкой.

— Теперь ты, Лужица. Открывай рот.

Девушка послушно сделала глоток. Сперва она слегка вздрогнула от прохлады отвара, но затем блаженно расслабилась. Серебряные лилии на её платье-симбиоте медленно угасли, засыпая вместе со своей хозяйкой.

— Оно прохладное… — прошептала Диана-Водная, прижимаясь к теплому боку Анжелики. — Но такое приятное. Ярослав, моё Ядро… оно больше не горит.

— Вот и отлично, теперь вы хотя бы перестанете кипятить воду в трубах по всему особняку, — усмехнулся я, поправляя ей одеяло. — Спи.

Демид стоял у дверного косяка, тяжело привалившись к стене, чтобы не сползти на пол от усталости. Кажется, еще пара минут, и его придется уносить отсюда на носилках.

— Демид, если ты сейчас упадешь в обморок, я заставлю Лири тащить тебя в лазарет на себе, — негромко сказал я. — А у нее хватка жесткая, она тебе случайно что-нибудь сломает. Так что соберись. Запускай контур.

— Я справлюсь, Альфа… — прохрипел парень, собрав остатки воли. — Просто в следующий раз пусть Игорек растет в ширину, а не вглубь фундамента.

Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и медленно, с усилием опустил ладони к полу.

Руны на базальтовых стенах мгновенно вспыхнули ярким фиолетовым светом, а затем медленно угасли до едва заметного, ровного мерцания. По комнате разнесся низкий гул — словно где-то под половицами заурчал огромный сытый кот Бездны.

— Идеально, — оценил я, прислушиваясь к вибрации стен. — Отныне наш особняк — сейсмически безопасный спа-салон с климат-контролем Бездны. Работяги, горжусь вами.

Любой случайный всплеск силы спящих девушек — будь то искра от Анжелики или облачко пара от Дианы — мгновенно втягивался рунами в стены. И даже если Якорь снова заглючит, это ничего не изменит.

Комнату наполнило мягкое, сухое тепло. Жены провалились в глубокий, спокойный сон, дыша в унисон.

Я поднялся с кровати и засунул руки в карманы махрового халата, оценивающе глядя на них. Мой Чёрный Желудок внутри совершенно затих. Никакой изжоги, никакой избыточной активности, ни малейшей тревоги. Напряжение последних часов растворилось без остатка.

Два Ядра — Огонь и Вода. Инь и Ян местного разлива Бездны. И я над ними — мудрый, заботливый и чертовски гениальный Альфа, держащий все нити в своих руках.