Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ) - "Архимаг"

— Оставь свои ветеринарные замашки для Яра, Лера. Мои вены слишком дороги мне, чтобы подпускать к ним твои ржавые инструменты. Я пришла по делу. Смею надеяться, очень выгодному для нас обеих.

— Они не ржавые, дорогая, они просто простерилизованы в концентрированной кислоте Бездны, — ласково поправила Валерия, не прекращая полировать стекло. — Но если ты настаиваешь, могу предложить пипетку.

Анжела сделала несколько шагов вперед, брезгливо огибая столы с грязными пробирками, и остановилась напротив Валерии. Её пальцы ритмично постукивали по лакированной столешнице.

— Эта пушистая тварь, мелкая заноза Диана, окончательно слетела с катушек, — без лишних вступлений начала Анжелика, и её голос упал до свистящего шепота. — Она откровенно мешает строительству, хамит Лизе, а её сорняки скоро прорастут сквозь фундамент особняка. Наш Род медленно, но верно погружается в хаос.

«Хаос, надо же, — мысленно хмыкнул я в своей тени. — Обычно наши женщины называют „хаосом“ ситуацию, когда у кого-то подгорает утренний тост или ломается ноготь. Две девки не поделили власть на кухне, а пафоса столько, будто мы проиграли войну за престол древнего царства.»

Анжела тем временем наклонилась ближе к столу, понизив голос до заговорщического шепота:

— У тебя ведь осталась та штука? Ну, тот зеленый шарик с той самой концентрированной пыльцой, от которого эта ненормальная пускала слюни на ковер и мурчала как мартовская кошка? Дай его мне. Всего один. Я хочу осадить эту наглую дворняжку, чтобы она раз и навсегда запомнила свое место. Сделаю кучу компрометирующих снимков с её глупой мордой и буду шантажировать её, если она хоть раз посмеет раскрыть пасть в мою сторону.

'Она хочет устроить фотосессию с кошачьей мятой и шантажировать принцессу Бездны через запрещеннограмм, — я едва сдержал глубокий вздох умиления. — Какая восхитительная глупость. В Междумирье стоило выжить, чтобы на склоне лет наблюдать за этим цирком.

Валерия продолжала улыбаться, но её глаза оставались холодными и расчетливыми, как узоры на зимнем стекле.

— И что же ты предлагаешь взамен, Анжелочка? — мягко спросила она, наклонив голову набок.

— Взамен… — Анжела гордо вскинула подбородок. — Я обеспечу тебе поддержку рода Голубевых. Власть Медведевых уже не та, что раньше, ситуация иная, и тебе нужны надежные союзы. Скоро я рожу Ярику наследника, мы снова выйдем в свет, и моё слово будет весить очень много. А что касается самого Ярика… я сделаю так, чтобы он выделял тебе гораздо больше средств на твои исследования. Тебе ведь тесно в этой конуре, верно?

«Ни фига себе интриги пошли, — я покачал головой в темноте. — Притвориться, что ли, для прикола послушным подкаблучником? Что девчонки учудят с иллюзией власти?»

Валерия выдержала театральную паузу. Она медленно поставила протертую мензурку на подставку, скрестила руки на груди и с приторным вздохом покачала головой:

— Ах, Анжелочка… Какое потрясающее, невероятно заманчивое предложение. Какой тонкий ход! Но, увы… я не могу помочь. Даже если бы очень захотела.

Анжела мгновенно подобралась, её глаза сузились.

— Почему это? — резко спросила она.

— Ну, во-первых, — Валерия начала аккуратно загибать пальцы, обтянутые тонкими латексными перчатками, — эта пыльца — вещество крайне неустойчивое. Формула требует тончайшей настройки под конкретную кровь. Ошибка в дозировке, и вместо ласковой кошечки мы получим безумного монстра, который сгрызет этот особняк вместе с фундаментом. Во-вторых… её испарения могут вспыхнуть от твоей огненной маны. Представляешь? Бабах! И твоя спальня превратится в пепелище. Это безумно опасно для твоего малыша, дорогая! Моё педиатрическое эго просто не перенесет такого безрассудства!

Каждое «дорогая» из уст Валерии звучало как точный укол отравленной иглы. Она завернула свой отказ в такую приторную заботу, что Анжелику уже откровенно потряхивало.

— И в-третьих… — Валерия наклонилась над столом еще ближе, и её улыбка стала по-настоящему хищной. — Ярослав строго-настрого запретил мне проводить любые опасные опыты в этом доме без его личного мохнатого надзора. Его Желудок прямо сейчас хранит моё сердце, Анжела. Стоит мне нарушить приказ Альфы, и моё бедное, хрупкое сердечко сделает «тук-тук» в последний раз. Ты ведь не хочешь лишиться такого гениального педиатра из-за мелкой ссоры с кошкой… ох, ха-ха, прости, дорогая, с волчицей?

«Красиво, — мысленно зааплодировал я. — Просто гроссмейстерский ход. Паучиха использовала моё имя как непробиваемый щит, аккуратно выставив Анжелику за дверь её же методами. И придраться не к чему.»

Анжелика поняла, что её красиво и нагло водят за нос. Её пальцы со скрежетом сжались в кулаки, а из изумрудных рукавов на пол брызнули темные искры. Она тяжело дышала, глядя на улыбающуюся Медведеву с такой яростью, словно пыталась прожечь в ней дыру взглядом.

— Гадюка подвальная… — сквозь зубы выплюнула Анжела.

— Всегда к твоим услугам, дорогая. Заходи на чай с реагентами, когда станет совсем скучно, — ласково ответила Валерия.

Анжела резко развернулась на каблуках, так, что её подол взметнулся, с силой толкнула тяжелую дверь и вылетела в коридор. Створка с глухим, раскатистым грохотом захлопнулась за её спиной.

Как только шаги Анжелики затихли, сладкая, приторная улыбка Валерии мгновенно испарилась. Её лицо мгновенно стало холодным и сосредоточенным. Она молча повернулась обратно к столу и потянулась к следующей пробирке.

Из густой тени за колонной раздался мой хриплый смешок.

Валерия даже не вздрогнула. Её плечи лишь слегка расслабились.

— Прекрасный монолог, Валерия, — я медленно вышел на свет багровых накопителей. — Особенно пассаж про моё мохнатое вмешательство. Я даже немного растрогался.

— Ты шпионишь с грацией Высшей гончей, Альфа, — не оборачиваясь, ответила она своим обычным академическим голосом. — И от тебя пахнет чаем с чабрецом. Это чертовски палевно, особенно в закрытом помещении.

— Зато успокаивает нервы, — я улыбнулся.

На втором этаже нашего Логова стоял такой грохот, будто Демид и Лиза решили перешуметь все заводы Северогорска, вместе взятые. Воздух, сизый от пыли, пах раскаленной медью. Жестянка вовсю раскочегарила свою магию Металла.

Я стоял в дверном проеме спальни, лениво прислонившись плечом к косяку и потягивая чай. Приятно наблюдать за чужим трудом, особенно когда этот труд идет на обустройство твоей крепости. Мой «инженерный батальон» сегодня работал на износ. Предстояла пара финальных штрихов.

Лиза стояла на коленях прямо посреди развороченного паркета. Её тонкие руки до самых локтей светились серебром, а под кожей мягко пульсировали линии звездного железа. С яростным шипением она голыми руками гнула стальные прутья и медную проволоку, сплетая их в сетку прямо на базальтовых плитах. Из-под её пальцев летели крошечные искры, намертво спаивая стыки. Она создавала сложнейшую экранирующую клетку Фарадея.

Утерев лоб рукавом и оставив на бледной коже серый след, Жестянка сердито зыркнула на меня снизу вверх:

— Ярослав, если эти малявки в подгузниках из маны прожгут мою обвязку, я заставлю тебя самого работать здесь сварочным аппаратом. Ты хоть понимаешь, как сложно выравнивать магнитные линии Бездны без нормальной плавильной печи? И не смей ухмыляться, у меня от твоей улыбки медь начинает плавиться раньше времени.

— Вари крепче, Жестянка, — лениво отозвался я, сделав глоток чая. — Мои щенки халтуру чуют еще до рождения. Так что крути проволоку бодрее, пока я не заставил тебя экранировать еще и унитазы.

— Р-р-р-р, да чтоб тебя, тиран!

— Давай-давай. На кухне вас с Демидом ждет свежий салат из ананасов Игоря. Кто работает — тот ест.

Рядом Демид, тяжело отдуваясь, прижимал ладони к базальтовым блокам у изголовья кровати. Камень под его пальцами тускло светился серым. Парень «вдавливал» руны-поглотители Бездны глубоко в кристаллическую решетку. Пот катился по его вискам, падая прямо на серые плиты.