Эльф моргнул.
— Интересный фамильяр, — сказал он.
— Лучший, — подтвердила я.
— Мы хотели бы посетить Перепутье, — продолжил эльф. — С официальным визитом.
— Милости просим, — ответила я, вспоминая наставления Эррана. — Предупредите заранее, и мы подготовим покои.
А-а-а-а! Я не хочу эльфов!
— Обязательно. — Эльф чуть склонил голову и отошёл.
Вдруг по залу пробежал шёпот.
Я обернулась.
К центральной платформе приближалась группа существ в тёмных одеждах.
От них веяло такой злобой, что даже воздух вокруг них клубился чёрным туманом.
— Кто это? — спросила я.
— Отверженные, — голос Эррана стал жёстким. — Те, кого я когда-то победил, изгнал из всех миров.
— А они здесь зачем?
— По традиции на этом балу все равны. Даже враги.
— Это опасно?
— Для меня нет. Для тебя… — он замолчал. — Держись рядом. И ничего не бойся.
Отверженные прошли мимо, но я почувствовала, как несколько взглядов упёрлись в меня.
Недобрых взглядов.
— Василиса, — проворчал Батискаф. — А может, хватит нам тут тусить, а? Пойдём отсюда?
— Нельзя. Мы вроде как важные гости, раз мы тут с фениксом. Мы должны быть до конца.
— До конца нашей жизни, понял.
Я не знала, что сказать.
Бал продолжался.
Музыка играла, гости танцевали, угощения исчезали с тарелок.
А я стояла рядом с фениксом, чувствуя на себе сотни взглядов и честно говоря, скучала.
А потом…
Всё случилось в одно мгновение.
Глава 58
* * *
ВАСИЛИСА
А потом…
Всё случилось в одно мгновение.
Я стояла рядом с Эрраном, допивала свой космический нектар и наблюдала, как Батискаф с неприличным энтузиазмом набрасывается на бокал с каким-то муссом.
— О! Это облачный крем с планеты, где живут разумные бабочки. Он тает во рту и оставляет послевкусие радуги! — обрадовался мой котейка угощению.
И в этот момент весь мир перевернулся.
Буквально.
Что-то или кто-то схватил меня со спины. Это было что-то холодное, скользкое.
Я даже закричать не успела, как меня закрутило, завертело, втянуло в воронку, полную тьмы и ужасной вони.
Портал захлопнулся за мной, как пасть чудовища.
Я кубарем пролетела сквозь темноту, больно ударилась обо что-то твёрдое и замерла, пытаясь понять, жива я вообще или уже нет.
Голова раскалывалась.
В ушах звенело.
А вокруг была тьма и как будто издалека доносились голоса.
Мерзкие, шипящие, полные ненависти.
— Она его ведьма, — говорил один. — Мы угадали, что этот бал будет особый.
— Убьём её, — подхватил второй. — Пришлём её фениксу по кусочкам. Пусть знает, какие мы страшные враги.
— Он пожалеет, — прошипел третий. — Он будет страдать.
Я открыла глаза.
Надо мной склонились они, отверженные.
Я ожидала чего-то страшного, но реальность превзошла все ожидания.
Они были серокожими, не бледными, а именно серыми, как пепел или старая зола.
Кожа висела складками, будто когда-то они были крупнее, а потом ссохлись.
Глаза были чёрные, без зрачков, пустые, как две бездны.
Рты просто щели, полные острых, кривых зубов.
И от них воняло затхлостью, гнилью, чем-то кислым и тошнотворным.
Я едва сдержалась, чтобы не вырвать прямо на них.
— Очухалась, — оскалился тот, что стоял ближе. — Смотрите, смотрит на нас. Думает, наверное, что феникс её спасёт.
— Не спасёт, — захихикал второй. — Мы его обманули. Пока он всё поймёт, пока найдёт…
— А мы уже тут. Мы далеко.
— И мы уже всё решили. Не повезло тебе, ведьма. Но ничего личного.
Я огляделась.
Мы были в пещере.
Судя по всему, в какой-то дыре на краю реальности.
Стены — грубый камень, покрытый плесенью и какими-то мерзкими разводами.
Пол земляной, усыпанный костями.
Мебель, если это можно назвать мебелью, какие-то ящики, тюки, ржавые клетки.
В углу горел костёр. Над костром висел котёл, в котором булькало что-то коричневое и явно несъедобное.
— Уютненько, — пробормотала я.
— Молчать! — рявкнул главный. — Ты наша пленница! Ты не имеешь права говорить!
— Это где-то в правилах написано? В кодексе похитителей?
— Заткнись!
— Ладно-ладно, — я подняла руки, насколько позволяли верёвки, которыми меня опутали. — Но давайте без кровопролития. Предлагаю переговоры.
— Переговоры⁈ — заорали они хором.
— Ну да. Вы меня похитили, я вроде как ценный ресурс. Со мной можно торговаться. Чего вы хотите? Денег? Власти? Может, сметанки? У меня есть доступ к самой лучше сметане.
— Нам ничего не нужно!
— А что нужно? Всем всегда что-то нужно, особенно похитителям.
Я тянула время как могла.
Давай, Эрран, ищи меня.
А, кстати, у меня же волшебный камешек есть… Но я решила его пока приберечь. Надо получше узнать, чего этим гадам надо. Потом всё расскажу фениксу, он их в порошок сотрёт.
— Нам нужна месть! — взвизгнул главный. — Мы отомстим этому мерзкому огненному отродью! Мы не отверженные! Мы — великая раса! Мы завоеватели! Мы пили магию миров! Мы были могущественны!
— Были, — уточнила я. — Ключевое слово «были». Не забывайте об этом.
— Заткнись!
— А что такого? Были великими, а теперь сидите в пещере с костями и варите какую-то бурду. Это не очень похоже на величие.
Главный подскочил ко мне и схватил за подбородок своими мерзкими пальцами.
— Ты, маленькая ведьма, — прошипел он мне в лицо, обдавая вонью. — Думаешь, что самая умная? Думаешь, феникс тебя спасёт? Мы уничтожим тебя. Порежем на кусочки. И отправим ему. Пусть знает, каково это — терять тех, кто дорог.
— Вы думаете, я ему дорога? — удивилась я.
— Да! Ты его слабость! Он объявил тебя своей ведьмой! Значит, ты очень важна! — заорал он.
— Интересная теория, — сказала я, стараясь не дышать его зловонием. — А вы уверены? Может, он просто меня инициировал для галочки?
— Ты — его слабость, и мы это используем!
— Ну, используйте, — пожала я плечами. — Только учтите: он очень злой, когда дело касается его… ну, того, что он считает своим.
— Он ничего не сможет. И не найдёт нас, — оскалился главный. — Мы в измерении, которое он не знает!
— Уверены?
— Да!
— А если нет?
— А если нет, значит, мы героически умрём, но всё равно отомстим!
— Глупая стратегия, — вздохнула я. — Умирать ради мести… По-моему, лучше жить, вкусно есть, общаться с интересными…
— Замолчи! Важна только месть!
— Скучные вы.
Надо тянуть время.
Батискаф уже наверняка поднял тревогу.
И Эрран, наверное, меня ищет.
Я закрыла глаза и попыталась почувствовать кулон.
Он был на месте. Тёплый. Он пульсировал ровно, спокойно.
А ещё у меня чудесный камешек есть.
— Спасибо вам, эфриты, — прошептала я.
— Что? — переспросил главный.
— Ничего. Просто размышляю.
— Молчи! — он пнул какой-то ящик, и оттуда вывалились кости. — Скоро ты перестанешь размышлять вообще.
Я смотрела, как они готовят какие-то жуткие инструменты — ножи, щипцы, какие-то склянки с дымящейся жижей.
— Весело у вас тут, — сказала я. — Прямо курорт.
— Ты можешь молчать или нет⁈
— А что, нельзя женщине пошутить перед смертью?
— Нет!
— Строгие вы.
Вдруг в пещере что-то изменилось.
Воздух стал горячим.
Отверженные замерли, принюхиваясь.
— Что это? — прошипел один.
— Это… это…
Передо мной, прямо в центре пещеры, вспыхнул огненный портал.
Такой яркий, что я зажмурилась. И такой горячий, что кости на полу начали тлеть. Такой яростный, что стены пещеры пошли трещинами.
Из портала вышел ОН. Эрран.
Я никогда не видела его таким.
Обычно он был высокомерным, надменным, скучающим. Иногда забавным.
Сейчас он был яростным.
Глаза горели белым пламенем, не золотым, не алым, а именно белым, выжигающим, абсолютным.
