Изгой Высшего Ранга IV (СИ) - Молотов Виктор

Это не было ложью. Я видел по глазам, по тому, как напряглись мышцы на её лице, по тому, как дрогнули пальцы. Она говорила про настоящую боль. Либо, опять же, это просто хорошая игра. Настолько хорошая, что уже не отличишь от правды.

И это всё не значит, что ей можно доверять. Боль делает людей уязвимыми. А уязвимых легко использовать.

— Мы говорим о разных проектах, — сказал я.

— Что? — Мария подняла на меня взгляд. — Значит, проект, где я принимала участие, и правда закрыли. Но тогда это значит, что они придумали что-то новое…

На её лице медленно расцветала улыбка.

— Что-то грандиозное, — прошептала она, и глаза загорелись азартом. — Раз Пустой смог принять Дар S-класса… Ты вообще понимаешь, что это значит? Это же переворачивает всё! Как они это сделали? Какой механизм? Генная модификация?

Она говорила быстро, захлёбываясь словами. Теперь передо мной стоял совсем другой человек — не холодная профессионалка с полосы препятствий, а восторженная девчонка, которая нашла новую игрушку.

Я молча смотрел на неё. Стоит ли вообще делиться информацией? Я понятия не имел, с кем она на самом деле работает. Может, ни с кем. А может, её слова — хорошо продуманная ловушка. Показать уязвимость, вызвать сочувствие, выудить детали, а потом использовать против меня.

Паранойя? Возможно. Но паранойя оставляла меня живым последние восемь лет.

— У проекта были свои особенности, — сказал я. — Но подробнее рассказать не могу.

— Ну вот! — Мария театрально надула губы. — А я так надеялась на взаимную откровенность. Ладно, ладно, понимаю. Доверие нужно заслужить. Я докажу, что мне можно верить.

— Зачем?

— Что «зачем»? — она склонила голову набок, как любопытная птица.

— Зачем тебе что-то мне доказывать? — я прищурился. — Кто знает, может, ты одна из тех, кто ищет славы рядом с высокоранговым магом.

Хотя она и сама A-ранг, так что это маловероятно.

— О, я знаю, о чём ты думаешь! — Мария ткнула в меня пальцем, словно поймала на месте преступления. — «Эта рыжая хочет вступить в мою команду». Или «она хочет засветиться рядом со мной, чтобы стать популярной». Угадала?

Я промолчал. Она угадала.

— Нет, Афанасьев, — Мария покачала головой, и улыбка стала мягче, теплее. — Мне это совсем не нужно. Слава, популярность, все эти интервью и фанаты — бррр, — она передёрнула плечами. — Я ищу способ помочь этому миру. И при этом не сдохнуть в процессе.

Она помолчала секунду, словно решая, говорить ли дальше. И сказала:

— Мои сёстры погибли, потому что кто-то решил поиграть в бога. Я выжила случайно. И я хочу, чтобы их смерть была не напрасной. Хочу использовать то, что получила, для чего-то важного. Понимаешь?

Я понимал. Лучше, чем она могла представить.

— Ладно, — Мария хлопнула в ладоши, мгновенно возвращаясь к своему обычному приподнятому настроению. — Достаточно драмы на сегодня! А то ещё расплачусь, а у меня тушь не водостойкая.

Она подмигнула, развернулась и пошла к выходу. И исчезла за дверью, оставив после себя лёгкий запах цитрусовых духов.

Вот это я понимаю — загадочная девушка. Громкая, яркая, непредсказуемая. И при этом умная. Опасное сочетание. Но пока совершенно непонятно, чем мне это грозит и что ей реально от меня надо.

Я остался один в опустевшем коридоре, который вёл на выход из подземной системы полигонов. Опустил взгляд на своё запястье. На тонкий шрам, который раньше особо не замечал. Считал его незначительным.

Проект «Пустота» — не единственный. Был какой-то предшествующий с высокой смертностью, где девять из десяти погибали.

И кто-то взял наработки оттуда, улучшил их, создал что-то новое. Что-то, что позволило мне, Пустому, принять Дар Громова. Однако все остальные участники остаются Пустыми. И ещё неизвестно, способны ли они на нечто похожее.

Я смогу найти больше ответов у Родовичей, но к ним ещё надо доехать. Хотя с моим расписанием будет непросто найти на это время.

Но я найду. Поскольку понимаю, что именно там найду один из самых важных ответов.

* * *

После занятий мы встретились с командой на проходной. Дружинин уже ждал у чёрного микроавтобуса с эмблемой ФСМБ на борту. Стоял, скрестив руки на груди, и демонстративно смотрел на часы.

— Блин, кажется, я аптечку забыла, — пробормотала Лена, в очередной раз роясь в своём рюкзаке. Вытащила фляжку, нож, запасные перчатки, снова засунула обратно. — Точно забыла. Вот блин!

Она всегда проверяет снаряжение по три-четыре раза, пока не убедится, что всё на месте. Я сначала думал, это паранойя, но потом понял, что так у Лены выражается гиперответственность. Забытая аптечка могла стать настоящей катастрофой.

— Да не беда, у меня есть запасная! — Саня с готовностью открыл свой рюкзак и достал аптечку. Протянул Лене с широкой улыбкой. Парень прямо весь светился. — Вот, держи. Специально ношу на такой случай.

Лена взяла аптечку, машинально повертела в руках. И хмыкнула.

— Так это же моя, — она нахмурилась, ткнула пальцем в угол. — Вот, видишь? Я тут кошачьи ушки нарисовала. Специально, чтобы не перепутать с чужими.

И правда, в углу красовались два криво нарисованных треугольника и подобие мордочки.

Саня почесал затылок. Уши у него покраснели, как два спелых помидора. Потом, кажется, и щёки начали наливаться цветом.

— Ну… значит, мы их случайно перепутали, — выдавил он. — Бывает же, да? Похожие рюкзаки, похожие аптечки…

— У тебя рюкзак синий, у меня — чёрный, — Лена прищурилась. — И аптечка у тебя была зелёная, я помню. А эта — белая.

Саня открыл рот, но не нашёлся, что сказать.

— Или ты улучил момент, когда я отошла от рюкзака, и вытащил её, — продолжила Лена, сверля его взглядом. — А потом героически «нашёл», чтобы я тебе спасибо сказала и похвалила.

— Ты что такое говоришь⁈ — Саня изобразил оскорблённую невинность. Получилось неубедительно. — Я бы никогда… Да как ты могла подумать! Мы же команда!

Денис за их спинами беззвучно смеялся, прикрывая рот ладонью. Я сохранял невозмутимое лицо, хотя внутри тоже было смешно.

Саня, конечно, молодец. Выбрал самый идиотский способ произвести впечатление на девушку. Украсть её вещь, а потом вернуть как свою. Гениальный план, ничего не скажешь.

Сразу видно, что до Академии он был прямо ловеласом.

— Так, хватит, — Дружинин оторвался от телефона и посмотрел на них. — Елена, убирайте аптечку. А вы, Александр, если пытаетесь завоевать внимание девушки, используйте более честные методы. Цветы, например. Или комплименты. Кража личных вещей — не лучшая стратегия.

Саня побагровел окончательно.

— Да я не… — он попытался возразить.

Дружинин остановил его одним жестом. Просто поднял руку, и Саня замолчал. Вот это я понимаю, авторитет.

— Грузимся, — скомандовал куратор. — Времени мало, а ехать далеко.

Саня бросил на Лену ещё один виноватый взгляд. А она демонстративно отвернулась, закинула рюкзак на плечо и пошла к автобусу.

Внутри нас уже ждала группа Громова. Алексей кивнул мне с переднего сиденья, сдвинув в сторону какой-то портфель. Ирина помахала рукой и улыбнулась. Станислав уже дремал у окна, привалившись к стеклу. Я заметил, что он мог спать вообще в любых условиях — хоть в автобусе, хоть под обстрелом, хоть во время конца света. Завидная способность, если честно.

Мы расселись по местам. Дружинин устроился у прохода, чтобы видеть всех одновременно.

Двери закрылись с мягким шипением, и автобус тронулся.

— Я так переживаю, — тихо сказала Лена, сидевшая рядом со мной.

— С чего бы? — я посмотрел на неё. — Мы уже были на разломах на практике и со всем справились.

— Там было проще. Твари слабее…

— Нечего переживать, — я улыбнулся ей. — Отличий не будет. Те же твари, та же тактика. Нас бы не стали посылать на верную смерть.

Хотя на самом деле я прекрасно знал, куда мы отправляемся. Но Дружинин просил молчать об этом до самого конца. Поскольку это задание считается секретным. И план знали только командир, куратор и я.