– Я вас понял, – кивнул я, нахмурившись. – Этот мир намного сложнее, чем я думал всего месяц назад.
* * *
Солнце приближалось к зениту. Наконец‑то яркий солнечный день после всех этих дождей и туманов. Как этих ливней не хватало в самый нужный момент в Хорошевке, когда горел амбар…
Дилижанс от солнца раскалился так, что мы фиксировали дверь в открытом положении и ловили ртом каждое дуновение ветерка. Сюртуки давно превратились в подушки, ехали в одних рубашках, но и это не сильно спасало.
Наконец я увидел вдали величественный древний замок Пожарских. С этого ракурса он смотрелся особенно грозно. Все эти башни, шпили, усиленные магией контрфорсы и магические фортификации у основания. Такую крепость, казалось, не возьмёт никакая сила. Но, что‑то внутри подсказывало, что это не так. На любые усиленные ворота найдётся достаточно тяжёлый таран. Но, я уверен, здесь я точно буду в безопасности, Куракины или кто бы там ни был не объявят открытую войну.
Въезжая в Солнцеград, все принялись прятать зачарованные клинки в тайники под сиденьем, но меня Каменский остановил.
– Оставь себе, от тебе нужнее, чем кому‑либо другому, – сказал барон с доброй улыбкой, но в глазах пряталась странная грусть. – Да и магов воздуха других у нас в ближайшее время не предвидится. Там перевязь от него лежит, экипируйся, как положено, как настоящий боевой маг, а не бастард из деревни.
– Ну, спасибо… – произнёс я немного неуверенно. – Это очень дорогой и важный подарок для меня.
– Это не подарок, – усмехнулся барон. – Оружие нашло своего хозяина и должно ему принадлежать.
Я лишь молча кивнул, погладив довольно простые и побитые временем ножны.
– Кому же раньше принадлежал этот славный клинок? – спросил я у Бориса Николаевича, подняв на него взгляд.
– Может когда‑нибудь и узнаешь, – произнёс он с загадочной улыбкой в уголках рта. – А может он сам тебе всё расскажет.
– Бывший владелец? – насторожился я.
– Клинок, – поправил меня Каменский. – Его первого хозяина давно нет среди нас.
Я сжал обитые плотной кожей ножны в руках и повернулся к окну. Мы уже миновали центральную часть города и въезжали в ворота замка. Подковы заскрежетали по камням, поднимая дилижанс по уклону во внутренний двор.
Нас встречало всё семейство Пожарских и чуть ли не половина слуг, не как во время тихого отъезда, но оркестра сегодня не было. Князь подошёл к дилижансу первым и широко улыбнулся, увидев меня невредимого, обратив внимание на висевший на перевязи зачарованный клинок.
– Поздравляю с первым боевым крещением, сын! – громогласно приветствовал Фёдор Алексеевич, сделав акцент на последнем слове.
Не совсем понятно, он хотел других приучить к этой мысли или мне доказать, что я теперь часть семьи? Думаю, в любом случае это было уместным.
– Ты так возмужал за эти четыре дня, словно уезжал в долгий военный поход, – сказал князь, крепко пожимая мне руку и глядя в глаза. – Рад, что ты вернулся невредимым. Знай я заранее обо всём…
– Всё будет хорошо, отец, – сказал я достаточно громко, чтобы слышали все, даже те, что выглядывали из окон где‑то наверху. – Спасибо за эту поездку. Она оказалась гораздо полезнее, чем я мог предположить. Теперь я готов поступать в академию и как никогда уверен, что поступлю.
– Отлично, сын! – ещё шире улыбнулся князь, хлопнув меня по плечу. – Отличный боевой настрой, уважаю. Ты чуть отдохни с дороги, через час накрывают на стол, будем вместе обедать, там обо всём и расскажешь.
– Буду, как штык! – ляпнул я, но князь не стал переспрашивать, что я имею в виду.
Екатерина Васильевна приветливо улыбнулась и кивнула, не проронив ни слова. Дети Пожарских меня приветствовали более живо и эмоционально, парни жали руку, а Софья Фёдоровна с лёгкой тревогой посмотрела в глаза и, положив мне руку на плечо, спросила:
– Ты же расскажешь мне потом?
– В призрачном свете, – тихо сказал я и заговорщицки подмигнул ей.
Девушка лишь молча кивнула.
Самой говорливой при встрече оказалась служанка, она же временная гувернантка София. Мы шли с ней в сторону моих покоев, девушка осыпала меня вопросами, стараясь забегать вперёд, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Ой, тут такое про вас нарассказывали, Михаил Фёдорович, аж жуть берёт! – тараторила София, когда мы поднимались по лестнице, задирая при этом юбки почти по колено, чтобы не споткнуться. – А это правда, что головорезы Куракиных взяли вас в плен и вы сидели в яме, а потом вам удалось сбежать?
Я сначала выпучил на неё глаза, потом от души расхохотался, распространяя эхо по лестничным пролётам.
– Ну вы даёте! – протянул я наконец, немного успокоившись. – Не было никакого плена, но попытки предпринимались.
– Ого! Это так интересно! А вы же мне расскажете поподробнее? – зачастила девушка, чуть не вписавшись в косяк дверного проёма.
– Чтобы было что рассказывать другим? – усмехнулся я.
– Ну вы же всё понимаете, – София улыбнулась ещё шире, немного виновато. – А то, что эти слухи? Лучше уж из первых уст, ведь правда же?
– Полностью с тобой согласен, – улыбнулся я в ответ. – Дай только приму душ, переоденусь, а потом всё расскажу по порядку, потом у меня будет немного времени, и я постараюсь развеять обманчивый туман в твоей голове.
– Ой, разгоните, ваше сиятельство! – радостно подхватила девушка. – Разгоните, я подожду.
– Спасибо, – устало буркнул я, снял перевязь с мечом и грохнул прямо на стол, вызвав им интерес у служанки.
Потом направился в ванную комнату, предусмотрительно проверив наличие там халата и тапочек.
Глава 23
– Так, мне пора, – сказал я Софии, резко вставая из‑за стола. – Сегодня общий ужин, меня все очень ждут.
– Да‑да, ваше сиятельство, – спохватилась девушка, вскакивая из‑за стола. – Идёмте.
До этого она сидела напротив меня, подперев кулачком подбородок с широко открытыми глазами, словно это помогло бы впитать как можно больше информации. Теперь ей точно будет чем поделиться со своими. Информацию о нашем походе я выдал дозированно, чтобы не все тонкости попали в общее информационное пространство. Всё равно сейчас приукрасят и понапридумывают вплоть до того, что я одним махом отрубил Горынычу сразу три головы и хвост в придачу.
В обеденный зал я вошёл как обычно, минут за пять до назначенного времени, но кроме меня отсутствовала только чета Пожарских, дети были на месте в полном составе и сразу выжидательно уставились на меня, проводив взглядом до места.
– Ну может подождём родителей? – спросил я, чувствуя себя немного неловко от такого внимания.
– Ну ты же не будешь при них рассказывать жёсткие подробности, – с заговорщицким видом начал Константин. – С ними всё будет слишком официально, а нам хочется узнать, сколько ты положил противников, сколько голов отрубил.
– Сразу скажу, головы я не рубил, а вообще боёв хватило, – сказал я и тут же услышал от младшего возглас глубокого разочарования.
– Ну ты вообще хоть кого‑нибудь выпотрошил? – спросил Дмитрий с надеждой в голосе.
– Выпотрошил, не волнуйся, – усмехнулся я и сразу заметил, как напряглась княжна, даже немного побледнела. – Но это были вынужденные меры, на нас напали наёмники без признаков принадлежности какому‑либо роду. Мирно с нами разговаривать никто не собирался изначально, хотя один сказал, что приказано взять меня живым. Внешне это мало чем походило, на попытки взять в плен.
– Жуть какая! – не выдержала Софья. – И зачем только ты туда поехал⁈
– С родными повидаться же, – пояснил ей Александр. – Это нормальное желание, к тому же отец выделил охрану.
– Которая не справлялась и в итоге Михаилу пришлось самому вступать в бой, – недовольным голосом добавила княжна, уставившись в скатерть перед собой и сжав губы.
