– Сядь и не отсвечивай. Надеюсь, ты не описаешься от страха.
– Не дождешься, – холодно ответила мисс Шеридан, опускаясь на краешек сиденья. – Мне не семь лет.
– А сколько?
– Семнадцать.
– Врешь! – недоверчиво вскричала ведьма и вылупилась на девушку как на чудо света.
– Семнадцать, – раздраженно повторила Маргарет. – Что тут такого?
– Да ты же еще вообще младенец! Как ты можешь так выглядеть в семнадцать лет?!
– Мы, люди, в семнадцать уже выглядим нормально, в отличие от… – Девушка смолкла, поразмыслила секунду и вкрадчиво спросила: – А тебе сколько лет? А мистеру Лонгсдейлу? Давно ты ему служишь?
– Я ему не служу!
– Да? А что же ты, по-твоему, сейчас делаешь?
Ведьма наклонилась к ней и прошипела:
– Сиди молча, самочка, не то превращу в лягушку!
– А ты можешь? – встрепенулась Маргарет. – Нет, действительно можешь?
Джен озадаченно на нее покосилась, пробормотала «Вот же полоумная!» и отступила к окну.
Очаг весело пылал, и в комнате постепенно теплело. Маргарет сняла муфточку, шляпку, расстегнула пальто и сбросила его на спинку кресла, тихо чихнула от пыли. Обиднее всего будет просидеть в этой развалине до утра, потому что никто не придет. За разговором с ведьмой она не услышала, как уехал детектив Бирн. Маргарет не рассказывали план операции – на случай, если маньяк умеет читать мысли. Девушка нервно переплела пальцы. Вообще-то полная неизвестность пугала ее еще больше, чем сумасшедший убийца.
– Каково это – быть ведьмой? – спросила Маргарет.
– Что значит – каково? – Оранжевые искорки в глазах Джен ярко сверкнули. – Я такой родилась!
– И… и как это? Ну, быть такой… – Девушка поискала слово. – Такой… самостоятельной.
– Неплохо. Мне нравится.
«Ага, – с тоской подумала мисс Шеридан, – ходишь куда хочешь, делаешь что хочешь, и никто тебе не указ».
Жизнь очень несправедлива!
– Почему Энджел говорит, что у вас нет души?
– Потому что нет, – сквозь зубы процедила Джен.
– Но в чем разница? Вот, допустим, у меня она есть. И что?
– И ничего. Пока не потеряешь – не поймешь.
Маргарет заинтересованно посмотрела на ведьму. Определенно, разговор ее задевает. Но почему? Разве она не сильнее человека во всех отношениях? Владеет магией, живет наверняка дольше, всякие твари ей не страшны… в чем тогда дело?
– Что, завидно? – с усмешкой спросила Джен.
– Да, – призналась Маргарет. – Будь я ведьмой, я бы разорвала этого гада в клочья. Сама!
Ведьма снова наклонилась к ней – так низко, что поля ее шляпы бросили тень на лицо мисс Шеридан, долго вглядывалась в нее совершенно черными глазами и наконец сказала:
– Ну, когда-нибудь, лет через двадцать, если будешь прилежно учиться…
– Хотела бы я быть ведьмой, – прошептала Маргарет.
– Ага, вот с этого они все и начинают, все эти ваши Душители и маньяки. Все-то им хочется заполучить то, чего вам, людишкам, от природы не положено. Спроси-ка у своего ангела, как он стал…
Вдруг Джен замолкла и напряженно замерла. Маргарет оцепенела, вмиг покрывшись холодной испариной. Ведьма повернулась к окну и положила ладонь на пристегнутую к бедру кобуру с револьвером. Ее сюртук распахнулся, и под ним обнаружилась мускулистая, фактически лишенная груди фигура, так что в темноте ведьму и без иллюзий можно было спутать с парнем.
Джен прижалась к стене у окна и чуть-чуть приоткрыла ставень. Маргарет перестала дышать. Снаружи потянуло холодным воздухом, донесся звук размеренных шагов. Ведьма вытащила револьвер и чем-то в нем щелкнула. Шаги замерли. Мисс Шеридан встала и прижала к груди медальон. Сердце бухало в груди тяжело, как колокол.
«Выходи, – вдруг прозвучало в ее голове. Он больше не принуждал ее. Голос просто звучал в ее мозгу, возникая ниоткуда. – Выходи».
– Он просит меня выйти, – сказала Маргарет.
– Стой где стоишь, – процедила ведьма и дулом револьвера еще немного приоткрыла створку. В темноте снаружи девушка ничего не видела. – Там двое, – сказала Джен. – Низкорослые и довольно тощие. Это люди.
«Выходи», – потребовал голос.
– Не выйду, – прошептала Маргарет, прижимая к груди медальон. Сердце так часто колотилось, что дышать было трудно; края медальона врезались в кожу.
«Выходи, или они умрут».
– Никто не умрет. Здесь нет никого, кроме меня.
«Посмотри в окно».
– Еще чего!
«Освети их. Ты увидишь».
– Освети их… – повторила Маргарет. – Освети тех, кто снаружи!
– Недурная мысль, – кивнула Джен. За окном вспыхнул огненный шар и озарил двоих: мальчика лет двенадцати и девушку, которой было пятнадцать или шестнадцать.
«Выходи», – повторил голос; Маргарет почудилось, что он стал глуше и отдаленнее. Мальчик поднял руку: огонь блеснул на лезвии ножа. Маргарет испуганно вскрикнула, и вдруг мальчик всадил нож в бок девушки. Она покачнулась, но осталась стоять, а он бил ее ножом механически, как заводная кукла.
– Нет! – Маргарет метнулась к окну. – Прекрати!
Джен перехватила ее одной рукой и прижала к себе; дуло револьвера уставилось в лоб мальчишке.
«Выходи или…»
– Motus! – взвизгнула мисс Шеридан и ткнула пальцем в мальчика. Невидимый кулак ударил его в грудь и отшвырнул ярдов на пять. Мальчишка ударился об остатки изгороди и выронил нож. Тот утонул в рыхлом сугробе.
«Выходи», – прошелестел голос. Девушка тоже подняла руку, в которой сжимала кусок стекла. Она пошатывалась и дрожала, и потому первая полоса вдоль горла осталась неглубокой царапиной.
– In ignis! – в отчаянии крикнула Маргарет, представляя, что стекло раскаляется и трескается на множество осколков, но у нее не получилось.
«Выходи. Ты нужна мне».
Джен выстрелила. Пуля пробила девушке локоть. Она пронзительно взвыла от боли и рухнула в снег, который мигом окрасился в темный.
«Иди ко мне, – прошептало в голове Маргарет. – Или я найду еще».
– Нет, нет!
– Сиди тихо! – прорычала Джен и жадно втянула носом воздух.
«Мне нужна такая же, как я. Выходи, и они больше не умрут. – Мисс Шеридан ощутила чей-то вздох. – Девушки больше не умрут. Они негодные. Нужна ты».
– Ему нужна такая же, как он сам, – быстро прошептала Маргарет, вцепившись в руку ведьмы. – Девушки негодные. Если я выйду, он перестанет их убивать.
– Еще! – Жаркое дыхание Джен коснулось ее виска. – Заставь его говорить еще!
– Sequor, – выдохнула мисс Шеридан. Заклятие поиска вспыхнуло серебряной ниткой и юркнуло в щель под ставнем. В голову Маргарет вонзились раскаленные иглы, и она, сжимая виски, с криком повисла на руке ведьмы.
«Прекрати! Иди ко мне! Или я заставлю… заставлю…»
Горячие пальцы Джен крепко сжали плечо девушки. Ведьма развернула ее к себе и впилась огненным взглядом ей в глаза. За чернотой вспыхнул оранжевый огонь, глаза Джен посветлели, как янтарь, до ярко-золотого цвета. Голос в голове Маргарет угас, иглы исчезли, а потом девушка уловила слабый, отдаленный вскрик.
– Попался! – торжествующе прошептала ведьма. Маргарет навалилась на нее всем весом. Ведьма сунула револьвер в кобуру, подхватила ее на руки и отнесла в кресло. Перед глазами мисс Шеридан все еще плыли разноцветные пятна, голова раскалывалась от боли, но заклятие поиска уцелело и действовало. Оно металось вокруг двух тел снаружи, пытаясь взять след.
– Там! – Девушка ухватила Джен за руку. – Те двое там! Заклятие ищет! – Вдруг она осознала: – О боже! Двое детей! Они ранены! Девочка истечет кровью, если…
– Хочешь, добью? – кровожадно спросила ведьма. Маргарет задохнулась от возмущения, и вдруг боль прошила ее голову насквозь. Девушка с криком стиснула голову обеими руками.
«Ты! – зашипел голос. – Ты там не одна? Кто с тобой? Кто? Ктоктоктокто…»
Слова слились в невнятное шипение, сквозь которое Маргарет едва разобрала чьи-то шаги и возгласы.
«Нет! – хотела крикнуть она. – Уходите! Уйдите сейчас же!»
Но вместо этого все ее тело охватила ватная слабость, в ушах зашумело, перед глазами сгустился серый туман. Боль в голове стала невыносимо стреляющей, и из-за нее девушка не сразу поняла, что поднялась и пошла к двери.
