На этом консультант, к счастью, погрузился в задумчивость, а Бреннон аккуратно перевел дух. На миг он вполне разделил взгляды пиромана на подходящее наказание для маньяков и Душителей.
Карету мотнуло, и комиссар выглянул в оконце. Мощеная дорога кончилась, теперь они гнали по петляющей вдоль берега Уира тропе. Впереди, на самом берегу, мерцали огоньки одной из уцелевших рыбацких деревушек, которые растущий Блэкуит поглощал одну за другой. Вдруг консультант схватил Бреннона за руку, и комиссар аж подпрыгнул. Хватка как у капкана, а глаза дико горели в темноте.
– Маргарет! – хрипло прорычал Лонгсдейл. Натан обмер, глядя в лицо тому, другому – комиссар еще никогда не видел его так близко. – Маргарет! – Бледное лицо исказилось от бешенства. Хватка стала слабеть, и бешенство сменилось таким напряжением, словно другой пытался вырваться из тела. – Маргарет… – прошептал он с глубокой, печальной нежностью и исчез.
Консультант, моргая, откинулся на спинку сиденья. Комиссар остался сидеть, как статуя, переваривая увиденное.
– Такая же, как он, – пробормотал Лонгсдейл. – Где-то тут маньяк заблуждается, но что же он имеет в виду?
Джен снаружи ударила в стенку кареты. Они стремительно приближались к деревне, забирая левее, и Натан, сощурившись, кое-как разглядел в темноте за околицей очертания не то амбара, не то склада. Лошади замедлили бег, карета свернула ближе к деревне и встала, укрытая бурно разросшейся бузиной. Бреннон приоткрыл дверцу и обшарил местность подозрительным взглядом.
– Он знает, что мы здесь? – поинтересовался комиссар.
– Этого вам никто не скажет, – ответил Лонгсдейл.
Бреннон выбрался из кареты. Джен бесшумно спрыгнула с козел. Пес, вздыбив шерсть, злобно щерился на склад. Или амбар.
«А может, и дом», – подумал комиссар, изучив объект поближе. Окон с видимой стороны постройки не было, но это ничего не значит. Для амбара это здание казалось не шибко большим, для лодочного сарая не подходило – слишком далеко от берега. На бледно-серой стене чернела узкая ниша с дверью.
– Вокруг – ни деревца, ни кустика, – прошептал Натан. – Будем как на ладони.
– Я могу нас укрыть, – сказал Лонгсдейл. – Но вы уверены, что там нет ловушки?
– Джен, он еще там?
Ведьма подалась вперед, жадно всматриваясь в дом.
– Да, – кивнула она. – Он все еще внутри.
– Он понимает, что ты его засекла?
– Не знаю, – помолчав, неохотно отозвалась девушка. – Он бросил Маргарет, как только понял, что она не одна, но видит ли он меня – я не знаю.
– Похоже, ты его спугнула. Этот тип привык держать все под контролем – а тут раз, и кто-то, кого он даже не видит. Вот и ладненько. Давайте вашу невидимость, Лонгсдейл. Нанесем мужику визит.
* * *
Язык уже не кровил, только распух и чесался. Маргарет, шепелявя, как в шесть лет, рассказала Энджелу обо всем, что тут стряслось. Он полез за очками, но после минутного изучения комнаты раздраженно сдернул их с носа и принялся грызть дужку.
– Ничего, никакого следа, – проворчал он. – Почему, черт возьми, этот человек не влез в ваши мысли, особенно когда вы отказались отдавать ему меня? Что ему помешало?
– Медальон? – робко пискнула Маргарет.
– Чушь! Медальон сообщает мне о вашем состоянии и местоположении, он не защищает от чтения мыслей. Кроме того, маньяк испепелил бы такое заклятие, как поступал ранее с другими. – Энджел высунулся из окна, осмотрел окровавленный снег, фыркнул и захлопнул ставни.
– Это же хорошо, что он их не читает?
– Это плохо! Это непоследовательно! От контроля до проникновения в мысли один шаг, отчего наш маньяк его не сделал?
– Интересно, для чего ему не годятся убитые девушки? – Маргарет пощупала язык кончиком пальца и продолжила: – Зачем он их тогда убивал и дальше?
– Время, девушка, время! Куски мертвых тел портятся, но даже если их законсервировать, они быстро теряют необходимые свойства.
– Какие?
– Чтоб я знал, – процедил Энджел и вперился в Маргарет пристальным взглядом. – Что-то такое в вас есть, что ему нужно… Но что, кроме внешности? Неужели вы ему нужны только из-за сходства?
– Такая же, как я, – неуверенно повторила мисс Шеридан. – Он сказал, что я такая же, как он. Может, поэтому?
– Но это же дичь! Вы совершенно не такая, и он должен знать… – Глаза Энджела расширились и посветлели. – О боже! Да он не знает! Он просто невежественен, как дикарь!
Редферн возбужденно пометался по комнате и навис над Маргарет, жадно ее оглядывая. Девушке стало неуютно.
– Что такое? – с вызовом спросила она, вцепившись в подлокотники. – Чего вы так смотрите?
– Мы думали о нем гораздо лучше, чем он есть на деле, – заявил Энджел, сел на подлокотник, провел пальцем по щеке мисс Шеридан. – Вот почему он так плохо чародействует! Ему проще заставить человека вырвать цепь из ворот, потому что он не знает заклинаний. Лонгсдейл прав, но не догадывается насколько.
– Но при чем тут я?
Энджел наклонился к девушке и пощекотал ее под подбородком. Маргарет возмущенно хлопнула его по руке.
– Я научил вас магии. А этот несчастный невежа даже не знает, сколько всего магического есть в этом мире, в том мире, где он теперь живет. Он думает – черт его знает, что он думает о себе, но о вас – о вас он думает, что вы тоже стали такой, как он, потому что он видел, как вы чародействуете. Он не отличает магию от тех способностей, которые получил, не знает о ведьмах – и потому она его напугала так, что он сбежал. Вот в чем дело!
Энджел соскочил с подлокотника, замер перед камином и прошептал:
– Но если он не знает всего этого, то, значит, он недавнего изготовления! Но как, как? Вблизи нет вскрывшихся стихийных порталов, это точно… – Он с силой потер лоб, повернулся к Маргарет, рассеянно глядя на нее из-под руки.
– А вы? – спросила девушка. – Вы давнего изготовления?
Энджел опустил руку и отступил. Он вдруг стал бледнее обычного, губы сжались, глаза потемнели. Маргарет поднялась и шагнула к нему.
– Думаете, я глухая? Или слабоумная? Или не в состоянии запомнить больше трех слов подряд?
Это было грубо, и Маргарет тут же смущенно умолкла. Энджел скрестил руки на груди, будто отгораживался от нее.
– Неужели вы считаете, что я бы об этом и не задумалась? – мягко продолжала девушка. – Неужели, когда рассказывали мне, не рассчитывали, что я в конце концов спрошу? Вы ведь столько уже сказали.
Она осторожно приблизилась еще на шажок и коснулась руки Энджела. Он молчал, исподлобья глядя на нее.
– Это ведь вы сказали мне, что снабжаете консультантов-охотников инструментами для их ремесла. Сколько лет вам понадобилось, чтобы изучить так много заклятий, зелий, видов нежити и нечисти? Сколько лет для того, чтобы изобрести оружие против них?
– Много, – глухо ответил Энджел. Его взгляд становился все тяжелее и пронзительней, точно он хотел проникнуть им в голову Маргарет.
– Много, – почти нежно повторила она. – Но вы ведь не могли заниматься этим сразу с рождения? Пеленки, соска, лопотание, все такое…
Он наконец усмехнулся.
– Если вы помните Чертову плешь и чумные бараки…
– Бараки не помню.
– …то сколько же вам лет?
– Думаете, я считал?
– Я не испугаюсь и не убегу. – Девушка пристально посмотрела на него и добавила: – И никому не скажу.
– Да, – помолчав, тихо проговорил Редферн, – вы никому не говорите, никогда, я знаю.
Девушка ждала. Энджел смотрел в стенку поверх ее плеча, и недоверчивое, замкнутое выражение его лица понемногу сменялось проступающей сквозь него усталостью. Глаза у него совсем потемнели, и наконец мужчина буркнул:
– Двести семьдесят шесть.
Маргарет громко ахнула. Редферн усмехнулся:
– Так оно изменило меня. Я умирал, когда это произошло… когда портал раскрылся надо мной. Я думаю, поэтому я изменился, а не погиб. – Он несколько раз сжал и разжал кулаки, провел ладонью по лицу, шее, груди. – То есть я так думал, пока не обнаружился этот маньяк.
