– Дэн, я так рада, – она подалась вперёд, положив ладони на край прилавка. Голубые глаза сияли. – Здесь же совсем недавно ничего не было. А сейчас – полный зал! Очередь! Ты же за неделю магазин с нуля поднял!
– Пф‑ф, – Алиса закатила глаза. – Беломорка, не лебези. Он и без твоих восторгов в курсе, что хорошо поработал.
Стася стиснула зубы, скулы заострились.
– А ты не указывай, что мне делать, Шувалка.
– Мир‑р‑р! – гаркнул Архимед. – Дружба! Семечки!
Блондинка перевела взгляд на меня, чуть прикусив губу, словно решаясь.
– Дэн, а правда то, что про тебя рассказывают?
Я достал тряпку и начал протирать прилавок.
– Смотря что рассказывают. Что я дрессирую крокодилов? Правда. Что летаю на акуле? Тоже правда, но по вторникам.
Стася не поняла шутку. Мотнула головой в сторону Алисы.
– Правда, что ты уделал её брата?
Алиса выпрямилась, посмотрела на меня с озорными чёртиками в глазах, явно предвкушая, как я буду об этом рассказывать.
– Было дело, – сказал я. – Немного повздорили.
Алиса хищно склонилась, уперев локти в прилавок.
– Он скромничает, – сказала она с удовольствием. – Братец натравил рысь, волка и амфиптера. Бурезмей! Он сидел рядом и не дёргался, потому что Дэн и на него успел надавить ментально. Жаль, видосов не сохранилось.
Стася снова посмотрела на меня.
– Ты… серьёзно? Кирилл же B‑ранг!
Из дверного проёма подсобки высунулась мордочка. Маруся осторожно выглянула, цепляясь длинными пальцами за косяк. Карие глаза зыркнули по залу, остановились на Тоше, который по‑прежнему лежал перед террариумами с мышами, как крокодил на солнцепёке… Макака исчезла обратно. Мгновенно. Только качнулась штора.
– Вот пожалуйста, – хмыкнула Алиса. – Твоя ящерица опять всех распугала. Дрессируй его нормально или пусти на чемодан. Сейчас крокодиловая кожа в тренде.
– Он варан! – вспыхнула Стася. – И он никого не пугает! Он просто…
Тоша, словно почуяв, что речь о нём, с ленцой повернул голову. Электрический язык мелькнул. Синяя искра полыхнула на раздвоенном кончике. Из подсобки донёсся тихий испуганный взвизг Маруси.
– … крупный, – закончила Стася, чуть сбавив тон.
Я посмотрел на обеих студенток по очереди. Две девушки у прилавка, две заряженные батарейки с разными полюсами. Воздух между ними потрескивал почище, чем гребень Тоши.
– Так, – сказал я тоном для допросов. – Хватит. Я хочу знать, что между вами происходит. Ответы «ничего» и «всё нормально» не принимаются. Конкретно и по пунктам.
Стася побледнела и опустила глаза. Пальцы теребили поводок. Алиса, наоборот, расправила плечи. Подбородок вверх. Голубые глаза стали холодными и колючими, как у брата.
– Как это что? – она скрестила руки на груди. – Её Тошенька чуть не сожрал моего Эдгара! Вот что!
Глава 21
Перья и чешуя
– Это неправда! – вскинулась Стася. – Эдгар первый полез! Я работала в зале самоподготовки над новым проектом. Он стащил у меня со стола деталь от уловителя колебаний магического фона! Я две недели его паяла! А Тоша просто…
– Просто схватил его за хвост, да? – Алиса подалась ближе, голос стал тише и опаснее. – Перья летели по всей аудитории! Он трепал его, как Тузик грелку!
– Да! – Стася тоже наклонилась, не уступая. – А ты Тошу своей тёмной магией шарахнула! У него от этого преждевременная линька началась! Он три дня чесался и ничего не ел!
– Жаль, не сдох, – бросила Алиса.
– Вой‑й‑на! – с энтузиазмом провозгласил Архимед, перелетев на вершину стеллажа. – Битва титанов! Перья и чешуя! Ставки принимаются!
Я ощущал себя судьёй на чемпионате по игре в гляделки. Девушки буквально впечатались в прилавок с двух сторон, превратив мою торговую точку в линию фронта. Между ними так и искрило от взаимной неприязни.
Варан, безошибочно считав агрессивный настрой хозяйки, перестал лениться. Он медленно, с характерным шуршанием хвоста по линолеуму, подполз к ногам Стаси и принял защитную позу. Мускулы напряглись, а вертикальные зрачки сузились, фиксируя «цель» в лице Алисы.
Ситуация из «бытового спора» стремительно превращалась в «вызывайте скорую!» Я поднял руку.
– Стоп. Обе. Сели. Дышим.
Девушки синхронно перевели взгляды на меня. Они пыхтели, как два перегревшихся паровоза, готовых сойти с рельсов. Но мой тон сработал. Напряжение начало спадать, сменяясь недоуменным раздражением.
Алиса первой вышла из «боевого» режима. Она выпрямилась, выпустив из лёгких остатки праведного гнева, и коротко хмыкнула. Вид у неё был такой, будто она только что снизошла до общения с низшими формами жизни, но всё ещё ждала веского оправдания для существования Стаси.
Тоша, почувствовав, что хозяйка больше не требует атаки, тоже сбавил обороты. Он не расслабился окончательно, но перестал сжиматься в пружину. Вместо этого он дважды резко выстрелил языком в сторону Алисы. Вжик‑вжик! Из пасти вылетели крошечные синие искры статического разряда. Это был классический предупредительный сигнал рептилии: «Я всё ещё здесь, я всё ещё опасен, и вообще – не подходи, а то сожру».
Я посмотрел на варана, затем на девушек и тяжело вздохнул.
– Теперь, когда вы закончили с обменом любезностями и попытками истребить друг друга в моём магазине, давайте проясним одну вещь. Я здесь владелец, менеджер и, по совместительству, главный надзиратель за зверьём. Я не психоаналитик, не школьный завуч и уж точно не собираюсь тратить своё время на разбор того, кто первый начал.
Алиса попыталась что‑то вставить, но я выставил ладонь, пресекая любые попытки сбить ход мысли.
– Правила просты: в этом заведении работает режим «безопасной зоны». Если вы хотите обе здесь находиться, то будете вести себя вежливо. Или, как минимум, будете имитировать вежливость настолько качественно, чтобы покупатели не чувствовали желания вызвать экзорциста или полицию.
Я перевёл взгляд на Тошу. Варан всё ещё сверлил Алису гляделками.
– Кстати, о поведении. Стася, посмотри на своего пса… то есть, варана. Он сейчас в режиме «боевого дежурства» только потому, что ты транслируешь в эфир агрессию и тревогу. Животные – зеркала. Если вы продолжите эту войну, Тоша рано или поздно решит, что Алиса – это очень шумная и раздражающая добыча, которая должна быть устранена для общего блага.
Стася вздрогнула и машинально погладила Тошу по загривку. Напряжение в его мышцах немного спало.
– Таким образом, – продолжил я. – Либо вы сейчас заключаете перемирие и переходите на деловой тон, либо обе покидаете магазин. Мне плевать, кто из вас «правая», а кто «виноватая». Мне нужна рабочая атмосфера, а не детский сад с элементами гладиаторских боёв.
В магазине повисла тяжёлая пауза. Алиса смотрела на меня с вызовом, но на лице уже читалось понимание: я не шучу. Выставлю обеих за дверь к чёртовой матери, если это поможет сохранить целостность моих стеллажей и нервную систему моих зверей.
– Ладно, – наконец фыркнула Алиса, отворачиваясь. – Только ради того, чтобы этот чешуйчатый переросток не пускал слюни на мои ботильоны.
– Я согласна, – тихо добавила Стася, глядя в пол. – Извини, Алиса. За… за кусь.
– Пф‑ф, – Алиса закатила глаза, но плечи расслабились. – Забудь. Но если твой монстр ещё раз решит, что мой Эдгар – подходящий массажёр для челюстей, я превращу его в хомячка. Размер уменьшить не обещаю, а вот шерстью порастёт, как миленький.
– Мир‑р‑р! – каркнул Архимед, сложив крылья. – Перемирие! Дипломатия!
Я удовлетворённо кивнул. Конфликт не исчерпан, но хотя бы переведён в стадию «холодной войны».
– Теперь к делу, – сказал я. – Стася, ты любишь Тошу, он тебя любит, но любовь без контроля – это как машина без тормозов. Красиво едет, но ДТП – вопрос времени. Он вымахал после линьки, силы прибавилось, а привязка осталась слабая. Он тебя таскает, а не ты его.
Стася покусывала губу, но не спорила.
