Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь

— Это можно регламентировать.

— Ты бабу Нюру собрался регламентировать? — хмыкнул Ренгачёв.

Я поднял руку.

— Стоп. Оба правы, и оба неправы. Лев Эдуардович, расчёт хороший, я серьёзно. Но вы сделали его без человека, которого он касается.

Розов чуть покраснел.

— Евгений Сергеевич болел. Я не мог с ним посоветоваться.

— Могли подождать неделю, — сказал я. — Ничего бы не рухнуло.

— А ещё ты моих пациентов к себе перетащил, — вставил Женя. — Мне регистратура сказала. Четверо перезаписались на тебя.

— Я никого не перетаскивал. — Розов выпрямился. — Они сами просили. Я не могу отказать человеку, который просит записать его ко мне.

— Они сами, ага.

— Женя, — я посмотрел на него. — Он не врёт. Если человек просит — регистратура записывает. Розов тут ни при чём.

Ренгачёв засопел, но промолчал.

— Теперь решение, — сказал я. — Расписание — зона ответственности того врача, чьё это расписание. Никаких правок без его ведома. Никогда. Лев Эдуардович, это понятно?

— Понятно, — кивнул Розов.

— Так что Ренгачёв пусть ведёт приём по старому графику. А с этими вот нововведениями сядьте и поговорите спокойно в коллективе.

Стоматологи понуро кивнули. А в кабинет неожиданно зашёл Измайлов, третий стоматолог.

У меня тут стоматологический консилиум?

— Александр Александрович, есть минута?

— Есть, — кивнул я.

— Я тут статистику поднял за полгода, — он протянул мне листы. — Мне кажется, или у меня что-то не то с цифрами?

— Что вас смутило?

— Стоматиты и гингивиты, — сказал Измайлов. — Общая цифра по району выросла. И пятна на зубах, флюороз…

Ренгачёв заглянул через плечо.

— Я тоже это замечал, — сказал он.

Слизистая полости рта обновляется быстро. Это первая ткань, которая отзывается на хроническую интоксикацию и на падение местного иммунитета. Стоматологи иногда видят проблему раньше терапевтов.

— Сделайте мне подробную сводку, — сказал я. — Пока что не берусь говорить о причинах, но вероятна связь с экологической ситуацией.

— Это связано с заводом, — сразу же понял Измайлов. — Я так и думал. Всё будет.

Они с Розовым вышли, а Ренгачёв ненадолго задержался.

— Личный вопрос? — хмыкнул я.

— Да, — кивнул Женя. — Вика, оказывается, любит экстремальный спорт. Она в субботу мне заявила, что в августе едет в Саратов прыгать с парашютом. С инструктором, в тандеме. И меня зовёт.

Что-то модно, например завод. Что-то вышло из моды, например Бородин. А что-то вечно, например личные проблемы у моих друзей.

— А ты?

— А я боюсь высоты, — сказал Ренгачёв. — Саня, я на третьем этаже к окну не подхожу. И потом, ты представляешь, что такое парашют? Стропа перехлестнётся, и всё.

— Ты ей это сказал?

— Сказал, — Женя нахмурился. — Она посмеялась и говорит, ну не хочешь, не езжай, я одна поеду. А мне-то от этого не легче! Я же теперь буду весь день сидеть и представлять. Что мне делать? Запретить ей?

— Ни в коем случае, — сказал я. — Запретишь — потеряешь её. Поезжай с ней. Не прыгай, а просто поезжай. Посмотри на аэродром своими глазами. Познакомься с инструктором. Спроси, сколько у него прыжков и как часто проверяют снаряжение.

— И что мне это даст?

— Тебе станет спокойнее, — сказал я. — Страх питается неизвестностью. Когда ты увидишь укладку парашюта и запаску, станет легче.

Женя задумался.

— А если мне там станет ещё страшнее?

— Тогда ты честно ей скажешь, Вика, мне страшно, я буду ждать тебя внизу с термосом. И это нормальный мужской ответ.

— Внизу с термосом, — хмыкнул он. — Красиво звучит.

— И ещё, — добавил я. — Не пытайся её переделать. Она такая, и ты в неё именно такую влюбился, просто не знал об этом.

Ренгачёв расплылся в улыбке.

— Это точно.

— Стоматологов половина земли боится, а ты им работаешь, — добавил я. — Так что дерзай.

Он кивнул, и тоже вышел из кабинета.

После приёма я заглянул в отделение профилактики. Ещё в дверях меня встретил запах ванили. На столе для документов стоял торт с розочками из масляного крема. За столом сидела смущённая Ирина Петровна.

— Что празднуем? — спросил я.

Вика, стоявшая у окна, широко улыбнулась.

— Ирина Петровна, ну скажите уже!

— Да чего говорить-то, — махнула та. — Александр Александрович, мы с Игорем Михайловичем… расписались.

Ух-ты!

— Когда?

— В пятницу, — она поправила очки. — Тихо. Пришли в ЗАГС, расписались и разошлись по работам. У него вечерний приём был.

— Свадьба, значит?

— Какая свадьба, — она замахала руками. — Мне пятьдесят восемь, ему шестьдесят один. Смешно же.

— Ничего не смешно, — сказал я твёрдо. — Ирина Петровна, поздравляю вас от всей души. Правда.

— Спасибо, — она опустила глаза на стол. — Я вам скажу, я сама до сих пор не верю. И ведь это благодаря вам всё так сложилось! Ешьте торт, пока не заветрился.

Мы выпили чай, я съел кусочек торта. Потом Ирина Петровна убежала по делам, а мы с Викой принялись обсуждать дела школы здоровья.

Обсудили лекции на эту неделю, посмотрели статистику.

— Я так и не успела сказать, — заявила Вика. — Но ярмарка собрала для приюта сорок одну тысячу восемьсот рублей. Так что ваша идея удалась.

Рад был слышать.

— Можно будет устраивать ещё подобные мероприятия, но позже, — сказал я. — Пока что ограничимся лекциями.

Я вышел с отделения профилактики. Пока было время до вызовов, отправился в лавку. Варя и Катя были чем-то встревожены. Геннадия не было, уехал доставлять заказ.

— В чём дело? — спросил я.

— Поставщик поднял цены, — вздохнула Варя. — Мол логистика подорожала. Это наш основной поставщик, более половины товаров мы закупаем у него. Не знаю, что и делать.

Очень уж вовремя они… Не знаю, связано ли это с заводом, но вероятно да.

Я взял протянутые бумаги и прочитал.

— Цены пока не поднимаем, — сказал я.

— Саша, мы уйдём в минус.

— Не уйдём. Мы всегда закупались с запасом, и сейчас на складе хранится товар на месяц вперёд. И за этот месяц надо найти нового поставщика.

— Это будет сложно, — покачала головой Варя. — Егор Петрович сейчас тоже не рискует травы в лесу собирать, с нашей экологической обстановкой.

— Варя, ты справишься, — сказал я. — Это же твоя стихия. Выше нос. Знаю, сейчас не самые простые времена. Но вместе мы всё решим. Команда?

— Команда, — кивнули Варя и Катя.

— КОМАНДА! — заорал вернувшийся в лавку Геннадий. — Кстати, я тут нам случайно нового поставщика нашёл, он сильно заинтересовался моим предсказанием судьбы…

Я усмехнулся. Геннадий в своём репертуаре, но пользу нашей лавке он приносил огромную.

Решив проблемы в «Шёпоте Полыни», я отправился на вызовы. И когда был на последнем вызове, мне позвонила Лиля.

— Саш, у нас тут в приюте проблемы, — торопливо сказала она. — Какая-то проверка приехала. Ветеринарный контроль. Утверждают, что у нас тут жестокое обращение с животными. Что собаки истощены и содержатся в антисанитарии.

Новый удар туда, куда вообще не ждали.

— Скоро буду, — отозвался я.

Глава 6

Я попросил Костю после вызовов закинуть меня в приют. Ждать он меня не стал, поехал в поликлинику.

У ворот приюта стояла белая «Нива» с районными номерами. Значит, уже приехали. Посреди двора стояли двое. Мужчина лет пятидесяти, в куртке поверх костюма, с планшетом в руках. Рядом с ним женщина помоложе, с папкой. Перед ними стояла Вера, в рабочем комбинезоне, что-то доказывала и размахивала руками.

Лиля стояла в стороне и явно нервничала.

— … журналы у нас все ведутся, я вам показывала, — яростно заявила Вера.

— Журналы это одно, — перебил мужчина. — А фактическое состояние другое.

— Какое состояние? Вы вольеры видели?

— Мы видели, — он что-то отметил на планшете. — У нас есть обращение гражданина. Мы обязаны отреагировать.