— Мы остановились, — сказал Оуэн, отпустил мою ладонь, привстал и заглянул в дыру в полу. Пролом стал шире, часть плиты обвалилась, и я, даже сидя, видела хвост синего пламени.
— Они остановили Остров? — удивился Крис. — У них получилось?
Он повернулся ко мне так стремительно, словно не был ранен. Нагнулся и быстро поцеловал. Я видела, что его мысли уже где-то в другом месте, далеко от меня. Романтичный вечер признаний закончен, мужчины переходят к бренди и сигарам.
— Значит, ты был прав, — натянуто сказала я, когда рыцарь снова сел рядом. — Не стоило творить глупости. Это все Разлом. Это не мы.
— Разлом? — Крис так удивился, словно я только что произнесла слово на незнакомом языке. — Ты в самом деле так думаешь?
— Главное, что так думаешь ты. — Я обхватила себя руками.
— Опять говоришь за меня? — издевательски спросил он, становясь тем Крисом, к которому я привыкла. А потом вдруг дернул меня за волосы, вернее, потянул за конец тонкой ленточки, что еще каким-то чудом держалась на волосах.
— Ты всегда смотришь на меня, как на героя. Даже не интересуясь, что я совершил. Так дай мне убить этого дракона и бросить башку к твоим ногам, — сказал он, наматывая ленту на кулак. Я видела, что он злится, но не могла понять, на что.
— Ты сам сказал про Разлом, и я знаю, что…
— Ты ничего обо мне не знаешь, — перебил Оуэн и попросил: — Вытяни руку.
— Что? — спросила я, смешавшись. Показалось, что услышал далекий крик, даже хотела повернуть голову.
— Вытяни, — уже мягче попросил он. И я подняла ладонь. — Как я уже сказал, ты ничего не знаешь обо мне. Возможно, стоит это исправить. — Рыцарь скупо улыбнулся и стал наматывать ленту мне на безымянный палец, один виток, второй, третий. — Я помню, что здесь приняты брачные браслеты, но в моем мире, когда девушку берут в жены, ей на палец надевают кольцо. — Он сделал еще один виток и завязал поверх фаланги узел. Не особо красивый, не особо аккуратный. Я все еще не понимала. — Кольца у меня нет, поэтому пусть будет так. Ну, вот и все, теперь ты моя жена.
«Что?» — хотела спросить я. Хотела даже закричать. Но мир вдруг отдалился от меня. Только что я была внутри него, как куколка в игрушечном домике. Я ходила, говорила, садилась, вставала, а через миг увидела картинку из книги, на которой кто-то другой ходил, говорил, садился, вставал.
Я выдохнула и не смогла вдохнуть. Звуки отдалились.
— Пусть ни для кого больше этот жест не имеет значения. Мы с тобой будем знать, будем помнить. Ты будешь знать. И каждый раз, сомневаясь во мне, каждый раз, когда я не смогу пойти тебе навстречу и отвернусь, вспоминай этот момент. Вспоминай и знай.
Он говорил что-то еще, я слышала странные звуки, что никак не хотели складываться в слова. Снова различала далекий крик и шум падающих камней. Но не могла повернуть голову. Я ничего не могла. Тело онемело и не слушалось. Оно стало чужим. Я не могла им больше управлять, только продолжала смотреть на картинку в книге, не имея сил что-то изменить. Внутри поселилась глубокая пустота.
— Иви? — заметил Крис. — Иви, что с тобой? Это просто шутка. Я хотел показать тебе, что…
Его прервали оглушительный грохот и крик:
— Не двигаться! Держать руки на виду! Одно движение, и…
Они кричали, они приказывали, но я при всем желании не могла пошевелиться. Не получалось даже опустить ладонь, я держала ее на виду, как и приказывал серый рыцарь, что через несколько секунд оказался рядом. Он заломил Крису руку за спину. Еще двое мужчин подбежали следом. Один, похожий на ученика старшего курса, направил на барона метатель.
— Именем князя, Кристофер Оуэн, или кто-то там вы на самом деле, вы арестованы за…
— За что? — спросил Крис.
— Мы все знаем! Ты с Тиэры, — выкрикнул старшекурсник, его рука с оружием дрожала.
— Я не с… — начал Оуэн, но еще один рыцарь ударил его коленом в лицо. Что-то омерзительно хрустнуло. Трое на одного. Я бы сказала, что это нечестно. Но они были не на дуэли и не на рыцарском турнире.
— Молчать! — приказал серый. — Будешь говорить, когда спросят.
— А она? — уточнил ученик.
И, наверное, посмотрел на меня. Но я этого не видела. Не видела никого, кроме Криса. И еще пятна света, что падало на меня откуда-то сбоку. Я ощущала его тепло. А еще ветер, холодный, зимний, он шевелил растрепанные волосы.
Нас не бросили, нас все-таки спасли. Самое время радоваться.
— Леди почти в обмороке. Смотри, ничего не соображает.
Я соображала. Хотела даже закричать. Но вместо этого поняла, что падаю куда-то внутрь себя, в бездонный колодец. Падаю и не могу пошевелить даже пальцем.
— Доставить в подвал и допросить. Наизнанку вывернуть, но узнать…
Серый все еще говорил, когда я упала. Меня окружила тьма, голоса окончательно затихли.
Я не знала, что это. Хотя, вру, знала. Я нарушила данное богиням слово. Можно поиграть словами и сказать, что «почти нарушила». Но это будет лукавство. Дело не в том, что сделал Крис, не в его странном поступке, не в ленте на пальце. Дело во мне. В тот миг, когда он произнес сокровенную фразу: «Теперь ты моя жена», — я едва не закричала от счастья. Тысячу раз ответила ему «да», не произнеся ни слова. Никто не проводил над нами соединяющий ритуал, мы провели его сами. Мы знали, что сказал Крис. Я знала, что предала богинь. И наказание последует незамедлительно.
«Только не заставляйте расплачиваться отца и брата, — взмолилась Девам. — И если кому-то нужно умереть, то пусть это буду я!»
Словно повинуясь моим словам, сердце замерло. Несколько томительных мгновений казалось, что оно больше никогда не забьется. Казалось, что это все — оно замолчало навсегда. Но сердце сжалилось надо мной. Ударило, а потом застучало сильнее прежнего. Я смогла вздохнуть, попыталась открыть глаза, и…
Услышала тихие голоса, почувствовала прикосновение к лицу чего-то холодного. Попыталась приподняться, но тело казалось тяжелым и неповоротливым. Кости ныли, словно всю ночь отплясывала на балу.
Какой бал? Я же находилась в разрушенной библиотеке с Крисом, а сейчас…
С губ сорвался стон.
— Она очнулась, — произнес женский голос, и я узнала Гэли.
Подруга убрала с моего лица влажный носовой платок. Я приподняла голову и огляделась. Сейчас я точно была не в библиотеке.
— Что с ней? — спросила серая жрица, делая шаг к кровати, на которую меня успели положить.
— Понятно, что, — сердито ответила подруга. — Она неизвестно сколько времени провела рядом с… выходцем с проклятой богинями Тиэры. — Девушка покачала головой и уже для меня добавила. — Все, Иви. Все уже кончилось, отдыхай.
Я все-таки смогла приподняться. Тело слушалось, хоть и с трудом. Голова тут же закружилась, стены сделали несколько оборотов и нехотя остановились. Судя по всему, я не в темнице рыцарей, а в своей комнате. В той, что была закреплена за мной до того, как нас перевели в общую спальню.
— А ты бы не болтала, где и с кем она время проводила, — попеняла девушке Аннабэль Криэ. — От таких разговоров хорошего не жди. — Жрица подошла ближе. — Мы опять встречаемся с вами при не очень приятных обстоятельствах, графиня. — И, заглянув лицо, совсем другим тоном спросила: — Как вы, Ивидель?
— Не знаю. Что с Островом? Что с… — Я замолчала, не решаясь произнести имя. — Сколько времени?
— Скоро рассвет. Ты пролежала весь вечер и почти всю ночь. — Подруга всхлипнула. — Лежала, как мертвая.
— Академикумом снова управляют магистры. — Серая подошла к растопленному камину, взяла с подставки кочергу и пошевелила угли. — Взят курс на Трейди.
— Пришельца с Тиэры нашли? — спросила я, касаясь растрепанных волос.
— Но ведь… — не поняла сидевшая на краю кровати Гэли. — Разве это не барон Оуэн? То есть тот, кто им притворялся?
Аннабэль поставила кочергу на место и, не глядя на нас, попросила:
— Мисс Миэр, выйдите.
— Что? Но я… Иви!
— Все будет хорошо, — пообещала я. — Чуть-чуть подожди, прошу. — Я попыталась улыбнуться, но, видимо, напугала подругу еще сильнее.
