Он открыл рот, чтобы назвать новую цену, но посмотрел на лицо Агнессы и понял: она пойдёт до конца. Хоть до миллиона, хоть до десяти.
Он махнул рукой и снова опустился в кресло. Пас.
— Триста пятьдесят тысяч! Продано графине Новиковой!
Агнесса выключила микрофон и откинулась на спинку дивана. Её руки мелко дрожали.
— Виктор, ты точно уверен?
— Абсолютно, — кивнул я.
Я смотрел на неё и думал. Она ведь даже не спросила доказательств и не потребовала гарантий. Просто взяла и выложила целое состояние по моему слову. Насколько же она мне доверяет… Или насколько отчаялась.
Я снова посмотрел на носорога, которого увозили со сцены. Триста пятьдесят тысяч. Для обывателя это может показаться безумной стоимостью. А я смотрел на него и прикидывал. Самовосстанавливающаяся костная система адаптивного типа. Редчайшая мутация. Если бы я продавал такой атрибут в своём мире, я бы просил за него не меньше трёх миллионов по местным расценкам.
Так что сегодня Агнесса купила сокровище по цене безделушки, учитывая всё, что я видел раньше. И теперь это сокровище спасёт жизнь её брату.
— Поздравляю с хорошей покупкой, — сказал я, наливая нам шампанского. — Выпьем за удачу.
Агнесса посмотрела на меня и искренне улыбнулась.
— За Мишу, — сказала она.
* * *
Центр Петербурга
Бронированный лимузин
Хрустальный бокал с коллекционным коньяком пятидесятилетней выдержки врезался в бронированную перегородку, отделяющую салон от водителя, и разлетелся на осколки. Алкогольный напиток, стоивший дороже, чем месячная зарплата среднего горожанина, стекал по чёрной коже обивки.
— Сука! — закричал виконт Воронов. — Ну какая же тварь! Она сделала это специально!
Начальник охраны тихо сидел рядом, стараясь слиться с сиденьем, потому что знал — когда босс в таком состоянии, лучше не отсвечивать.
— Нет, Валера, ну ты видел⁈ — тут же спросил Воронов. — Ты видел, как она на меня посмотрела⁈ Триста пятьдесят тысяч! И за что, спрашивается? За какого-то уродливого карлика с рогом⁈
— Может, он ей для коллекции нужен был? — осторожно предположил Валера, чтобы хоть что-то сказать.
— Для коллекции⁈ Ты надо мной издеваешься! Это был публичный плевок в мою спину! Она же могла купить его… ну не знаю, тыщ за сто пятьдесят! Но эта скотина специально задрала цену в космос, чтобы просто показать, что у неё кошелёк толще! Понимаешь, Валера? Она специально унизила меня перед всем светом!
От обиды Воронову стало трудно дышать, и он рванул ворот своей рубашки так сильно, что пуговица отлетела и покатилась по полу.
— Ладно-ладно… Пускай она думает, что победила. Раз у неё появились деньги от продажи этих новых рецептов, то она теперь королева жизни? Думает, что может диктовать мне условия?
Лицо Агнессы снова всплыло перед его взглядом — спокойное и решительное. Это был полный позор. Сначала этот ветеринар, который припёрся вместе с ней, Виктор, вытер об него ноги. Теперь эта девчонка… Они что там, спелись вместе? Думают, что Воронова можно вот так запросто подёргать за усы и ничего за это не будет?
— Она не поняла предупреждения, — произнёс виконт и отхлебнул коньяк прямо из горла бутылки. Крепкая жидкость обожгла горло, придав злости и решимости. — Ну, раз она хочет войны, значит я буду играть по-крупному. Что там у нас по прогнозу «погоды» на завтра?
Начальник охраны достал из кармана телефон, потыкал в экран.
— «Гидрометцентр» Диких Земель передаёт штормовое предупреждение, босс. Ожидается проход большой миграционной волны. Идут с севера на юг, краем зацепят воздушное пространство над городом. Высота большая, ПВО их не достанет, да и не будет стрелять, если они не снизятся.
— Значит, идут транзитом… — Воронов улыбнулся. — А что, если им захочется приземлиться? Перекусить? Отдохнуть?
— Босс, они летят по магнитным линиям, — нахмурился Валера. — Сбить их с курса сложно. Если только…
— Ага, соображаешь. Если только их не привлечёт что-то очень вкусное. Мы скормим им «Сердце».
— Босс… Вы про «Сердце» из Диких Земель? Тот артефакт, что мы выкупили у контрабандистов?
— Да, — Воронов заглянул в телефон Валеры. — Эта стая пойдёт завтра как раз над пригородом. Твои люди должны проникнуть на территорию Новиковых и подбросить им «Сердце». В сад там или в кусты, я не знаю. Да куда угодно, лишь бы оно фонило с их земли. Нам нужно, чтобы тысячи голодных тварей спикировали прямо на её дом. Прикинь, твари просто отклонились курса. Бывает же такое, или нет? Да пофиг, природа непредсказуема.
Он расхохотался.
— Представляешь, Валера? Завтра, когда она будет пить свой утренний кофе и любоваться купленным носорогом, небо почернеет и ей на голову свалится целая стая злобных тварей. Вот смеху-то будет.
— Охрана точно не справится, — подтвердил Валера. — Там будет мясорубка, в результате которой погибнут все.
— Вот! — поднял палец виконт. — Мы как бы и не при делах. Но умные поймут, что это было уроком для всех, что нельзя переходить дорогу Вороновым. В общем, действуй.
Валера кивнул, что-то строча в телефоне.
— Будет сделано, босс.
Глава 6
Сперва нужно было придумать имя для выигранной на аукционе химеры. Ну не могу же я называть его просто «Лот номер тридцать».
Я посмотрел на карликового носорога, который как ураган носился по клинике, цокая копытами по полу. Он был небольшим, размером со среднюю такую собаку, покрытым серыми костяными пластинами, но вёл себя как щенок, которому впервые подарили мячик.
— Пусть будет просто Броник, — решился я. — Просто и со вкусом.
Броник затормозил, смешно завалившись на бок на повороте, вскочил, чихнул и радостно хрюкнул.
Я уже успел поработать над ним — убрал блоки, мешавшие нормальной циркуляции энергии, подкрутил гормоны, и теперь это унылое существо, которое на аукционе было похоже на камень с депрессией, превратилось в сгусток фонтанирующей энергии.
Я сходил в кафе, проверил, всё ли в порядке. Дела, на удивление, шли просто отлично — Рядовая жонглировала шейкерами с молочными коктейлями, хомяки танцевали народные танцы… А за тем вернулся в клинику.
Валерия сидела на корточках посреди приёмной и кормила Броника огурцами. Тот хрустел ими и довольно жмурится.
— Вик, он такой милый! — радостно пропищала она. — Смотри, он как собачка! Только бронированная!
— Ага. Собирайся, Броник. Мы уезжаем.
Валерия тут же насупилась.
— Куда это? Ты же его не насовсем забираешь?
— Нет, конечно. Мне нужно провести одну процедуру… выездную. А он мне нужен как… э-э-э… донор биоматериала. В переносном смысле.
Это была полуправда. На самом деле, всё, что мне было нужно от этого носорога — тот самый уникальный атрибут регенерации костной ткани — я уже давно вытащил и сохранил в своём ментальном хранилище. Таскать с собой живую тушку было необязательно.
Но нельзя же просто прийти к Агнессе и сказать: «Привет, я тут поколдую над твоим братом воздухом». Людям нужно шоу, они хотят видеть сложный процесс. Чтобы она понимала, за что платит такие деньги. Поэтому Броник ехал с нами в качестве реквизита.
— Вик, но ты же точно вернёшь его? — с подозрением спросила Валерия, обнимая носорога за толстую шею.
— Конечно, верну. Вы, я погляжу, любите его уже больше, чем меня. Я тут, между прочим, жизнь рискую, а огурцами кормите только его.
— Ну неправда! — рассмеялась она. — Просто он такой прикольный! У него рог, и он хрюкает!
— Блин, я тоже прикольным могу быть, — фыркнул я. — Хочешь, тоже рог отращу? И буду смешно бегать по клинике? Могу даже похрюкать, если это повысит наш рейтинг.
Валерия хихикнула, представив эту картину.
— Нет, спасибо, шеф. Тебе рог точно не пойдёт.
Вскоре за нами приехал чёрный броневик Новиковых. Я погрузил Броника в багажное отделение, и мы поехали.
