В поместье нас уже ждали. Агнесса встретила меня на крыльце. Она явно нервничала, сильно теребя край рубашки, но старалась выглядеть спокойной.
— Миша в своей комнате. Мы всё подготовили, как ты просил. Никого лишнего.
Мы поднялись наверх. Миша сидел на кровати, болтая ногами. Рядом с ним на тумбочке стояла клетка с канарейками. Увидев меня и входящего следом носорога, он улыбнулся.
— Ого, какой крутой! — улыбнулся он, глядя на Броника.
— Это твой донор на сегодня, — подмигнул я. — Не бойся, ему не будет больно. И тебе тоже.
Я выгнал всех из комнаты. Остался только я, Миша и носорог, который тут же нашёл какой-то фикус в горшке и принялся его обнюхивать.
Я начал осторожно вплетать атрибуты, один за другим. Сначала — тот самый, «носорожий» с адаптивной костной структурой. Я внедрял его в самый центр его костного мозга, заставляя клетки перестраиваться, вырабатывать новый сверхпрочный материал.
Затем ещё десяток мелких пассивных атрибутов. Укрепление стенок сосудов, стабилизацию нервной системы, ускорение регенерации, фильтр для токсинов…
Это было настолько сложно, что мне приходилось сплетать сложнейшую структуру заклинаний, поддерживая жизненные показатели мальчика, да ещё и контролировать потоки магии…
И тут снаружи так сильно грохнуло, что задрожали стены. Люстра под потолком заходила ходуном. Я застыл на месте, не отрывая рук от груди Миши.
— Да ладно… Вы что, прикалываетесь?
Прогремел ещё один взрыв, на этот раз ближе. А потом раздался треск автоматных очередей.
— У меня тут тяжелейшая операция! — крикнул я в сторону окна. — Можно немножко потише⁈
В ответ раздался ещё один взрыв, и где-то в доме зазвенели выбитые стёкла.
Миша дёрнулся. Его пульс скакнул.
— Тихо, тихо… — я усилил поток успокаивающей энергии. — Лежи, это просто салют.
Но «салют» не унимался. Снаружи творился какой-то хаос. Уже слышны были крики людей, где-то вдалеке завыла сирена…
Работать в такой обстановке было невозможно. Шум, гам и десятки активированных аур Одарённых мешали моей концентрации, ведь любой сбой в потоке энергии мог привести к тому, что парень либо умрёт, либо останется калекой. Атрибуты не приживутся, пойдёт отторжение…
— Ну уж нет. Я так работать не могу…
Я аккуратно «заморозил» процесс. Создал временный контур, который поддерживал состояние Миши стабильным, но не давал операции завершиться. Это как поставить те сериалы, что смотрели Рядовая и Кенгу, на паузу. Само собой, бесконечно долго так держать нельзя, но какое-то время у меня в запасе имелось.
— Сейчас, Миша. Я схожу, попрошу сделать фейерверки потише, и вернусь.
Я вышел из комнаты, спустился вниз и мгновенно понял, что происходит. Небо буквально потемнело от количества тварей. Это была Дикая Миграция — редкое явление. И вот сейчас огромная стая летучих химер почему-то сбилась с курса и решила, что поместье Новиковых — отличное место для привала и перекуса.
Гвардейцы Агнессы отстреливались из всего, что было. Стучали пулемёты, рычали автоматы, магические техники летели в небо одна за другой… Сама Агнесса стояла в центре двора, окружённая энергетическим щитом, и швыряла в небо огненные шары. Рядом метался Багратион, пытаясь достать низколетящих тварей в прыжке. Но их было слишком много. Они пикировали, атаковали людей…
Ко мне подбежал Макар с автоматом в руках.
— Виктор! Уходи в укрытие! Мы не можем их сдержать! Их тут тысячи!
Я посмотрел на небо. Да, действительно, дохрена.
— Агнесса! — крикнул я.
— Виктор⁈ Ты почему здесь⁈ Ты должен быть там, с Мишей!
— Там всё в порядке пока что. Но мне мешают.
— Мешают⁈ — она истерически хохотнула, запуская очередной шар в пикирующую тварь. — Нас тут пытаются убить, если ты не заметил… Возвращайся к брату, спаси его!
— Я же сказал, там всё в порядке, — повторил я. — Но мне нужна тишина.
Я закрыл глаза. Весь этот бой, суета… Я здесь не для того, чтобы воевать. Мне нужно закончить операцию. А эти твари мне мешают.
Я держал сложнейшее плетение внутри дома, связанный с мальчиком. Моя энергия была там, и я не мог тратить её на подчинение и ментальные приказы. Но у меня было кое-что другое — моя аура Химеролога — того, кем я был на самом деле, прародителем всех монстров.
Всего на пару секунд я снял все ограничители, которые сдерживали мою истинную силу, высвободил и просто отпустил. Аура разлетелась над территорией поместья, как невидимое цунами.
Гвардейцы перестали стрелять, потому что у них на пару секунд отнялись руки. Багратион прижался к земле и закрыл глаза лапами, скуля, как побитый котёнок. Агнесса упала на колени, хватая ртом воздух.
А твари в небе… Те, кто был ближе всего, просто потеряли сознание от шока. Десятки туш камнем полетели вниз, разбиваясь о землю и крыши. Остальные же просто забыли про голод. Примитивная мысль «рвать и жрать» сменилась на «бежать и спасаться».
Стая в панике, сбивая друг друга, ломая крылья в драке, рванула прочь от этого места, только чтобы больше никогда не сталкиваться ни с чем подобным.
Всего через минуту небо было чистым. Я огляделся. Люди ошарашенно смотрели друг на друга, не понимая, что на самом деле произошло.
Я же спустился с крыльца и прогулялся по двору. Мой взгляд зацепился за большое дерево, стоявшее прямо у дома.
Тогда я подошёл к нему и провёл рукой по коре.
— Хм…
Ко мне подошёл Макар.
— Виктор, я могу чем-то помочь?
— На самом деле, да. У тебя меч острый?
— Ну да…
— Сруби это дерево.
Макар нахмурился, в непонятках глядя на меня.
— Что случилось? — к нам подошла Агнесса.
— Госпожа, Виктор хочет, чтобы я срубил это дерево, — доложил Макар.
Агнесса посмотрела на старый дуб.
— Виктор… Я бы не хотела его рубить. Это дерево посадил мой прадед. И оно мне дорого как память. Может, скажешь, в чём дело?
— Ну ладно, — вздохнул я. — Можно и объяснить. Но это будет не так зрелищно.
Я повернулся к Багратиону, который уже успел прийти в себя и теперь осторожно подкрадывался к нам.
— Эй, полосатый, сгоняй наверх. Вон там кое-что висит, хочу показать твоим хозяевам.
Тигр — по сути большая кошка, легко забрался на дерево. И уже через несколько секунд ловко спрыгнул вниз. В зубах он держал странный предмет — квадратный металлический ящик, покрытый гравировкой, к которому сверху были приделаны стропы, как у небольшого парашюта.
Я забрал у тигра артефакт и открыл крышку — внутри лежал полупрозрачный тускло светящийся камень.
— Вот такой вот забавный парашютик. Его сбросили сверху, он зацепился за ветки и висел там фонил.
— Что это такое? — нахмурилась Агнесса.
— Очень мощный моно, который излучает сигнал, чтобы привлекать мигрирующие стаи. Активируешь, и как бы говоришь им: «Здесь безопасно и полно еды, садитесь тут». Вот они и сели. Советую уничтожить эту хрень. Не знаю — разбейте, сожгите, расплавьте… Делайте, что угодно. И не будут у вас больше никакие стаи летать.
— Но это же… такой мощный артефакт… — засомневался Макар. — Может, мы его…
— Да-да, — перебил я. — Артефакт хороший, сильный. Но я вам не советую с ним что-либо придумывать. Даже продавать. И уж тем более самим использовать. Он сделан криво, там очень нестабильное ядро. Если попытаетесь перенастроить — рванёт так, что от поместья только воронка останется. Так что лучше просто сломайте, это безопасно.
Я бросил ящик Макару. Тот с опаской поймал его, как горячий уголёк.
— В общем, уничтожьте. Это мой профессиональный совет. Больше не скажу. А мне пора, у меня там пациент на паузе.
* * *
Я шёл к своему кафе, засунув руки в карманы, и размышлял.
Ситуация с Агнессой и её «подарком с неба» — тем металлическим ящиком с парашютом, не выходила у меня из головы. В этом мире люди научились создавать эманации, которые действуют на тварей, как валерьянка на кота. И это было очень плохо.
