Из золота в свинец 2 (СИ) - Капелькин Михаил

— Эй вы, двое! — крикнул Роман, и незнакомцы резко сорвались с места.

Он, бросив на тротуаре все вещи и таксиста, бросился в погоню. Завернули за угол дома, во двор. Еще раз за угол. Роман бежал быстро, постепенно нагоняя тех двоих. Сильные ноги и хорошая физическая подготовка полицейского не оставляли незнакомцам шансов на успех.

— Стоять, полиция! — крикнул Роман.

Двое даже не обернулись: бежали сосредоточенно и молча. Их белые кроссовки мелькали в темноте. Все пять подъездов они пересекли за полтора десятка секунд. У последнего один из них рванул рукой выставленный мусорный бак. Тот упал, высыпав пакеты с отходами прямо в ноги Романа. Он споткнулся и перелетел мусорную кучу, рухнул на асфальт, разодрав куртку и плечо, перекатился кувырком и продолжил погоню. Но парочка уже оторвалась, свернув за угол. Оттуда через миг донесся рев мотора, и Роман, вбежав в проезд между домами, увидел только уезжающую бежевую машину.

— Сука… — ругнулся он, восстанавливая дыхание после падения. — Кто ж вы такие, а?

Морщась от боли в плече, вернулся, расплатился с таксистом. Не забыл добавить на чай за то, что водитель присмотрел за вещами. Район здесь такой… Могут прикарманить, если рядом никого не будет.

Копылов стал перетаскивать вещи в свой подъезд, уже зная, кому из соседей он нанесет ночью неожиданный визит с парой вопросов.

Глава 8

Пожалуй, стоит действительно завести тетрадку для словаря жаргонизмов. Ладно, с нычкой сразу было понятно, что это что-то типа склада, схрона или тайника. А вот срисовали… Теперь-то знаю, что это значит «стащили»!

Конечно, может, Григорий просто угадал, когда говорил, что мой тайник могли украсть случайные спелеологи. Прохожие. Вероятность этого мала, но не равна нулю. Но я в такие совпадения не верю. Уж больно Пантелеев старательно себе соломку стелил, намекая мне на такой исход. Всё вопросы непонятные задавал.

Так что вывод напрашивался сам собой: Григорий нычку и изобразил. Срисовал, то есть.

Можно не сомневаться, что, пока я здесь бродил, он сел в машину и укатил, оставив меня здесь. Дикие звери меня сожрут или сам где-нибудь оступлюсь и погибну. Вероятно, на такой исход он рассчитывает.

Честно говоря, не думаю, что его расчет оправдается. Выйду по следам машины. Идти, конечно, долго буду, но к понедельнику вернусь на работу. И вот тогда ему не поздоровится… Времени будет достаточно, чтобы придумать ему подходящую кару.

С другой стороны, Григорий деньги любит. И если он не тупой, то догадается, что где один гриборог, там и два. И в итоге никуда не поедет.

В любом случае пока можно расслабиться. Ладно, гриборога стащили, но дошли ли до грота с грибами? Сейчас узнаю.

Переступив растущие грибы и останки туши мутанта, продолжил углубляться в лабиринт пещеры и через десять минут добрался до расселины в стене, в которую протискивался не так давно. Правда, в этот раз она стала несколько шире. Гриборог постарался, оставив груду обломков известняка у входа. К счастью, изнутри так же шел мягкий зеленый свет. Сюда воры не добрались.

У меня была вся ночь впереди, поэтому занялся детальным изучением содержимого подземной норы. Хорошего дождя в этих местах давно не было, и вода с пола ушла в щели в скалах или была поглощена местной флорой. Оказывается, здесь выросла целая экосистема.

На всякий случай надел старый респиратор Исаева. От спор гриборога он не спасет, но от большинства других угроз — вполне. Да и мутанта здесь уже не было. Только холмик из грибов в дальнем конце грота, где он выжидал очередную жертву.

В пещере стоял едва слышный гул — это гудел ветер в шахте сверху. Там она оканчивалась провалом в земле. В него падали звери, возможно, иногда люди, которыми кормился мутант.

Занялся сбором образцов. По полу стелился серый пух, на нем блестели капельки росы. Под светящимися шляпками грибов росли грибы поменьше с маленькими коричневыми шляпками-колокольчиками. Они дрожали от каждого звука, порождая тихий звон. Со стен свисали прозрачные лианы с вытянутыми плодами, напоминающими слезы. В темных углах скрывались небольшие кусты с черными листьями, словно покрытыми воском.

Короче говоря, для алхимика тут просто рай. Я бы здесь годы мог провести, просто изучая все это. Но года у меня не было, лишь несколько часов. Поэтому собрал в несессер все, что смог, чтобы изучить потом в своей домашней лаборатории. Главное, Роману все это добро не показывать, а то с ума человек сойдет.

Закончив, повернул назад и меньше чем через час оказался у выхода из пещеры. И меня там ждали.

— Я думал, ты уже уехал, — сказал Григорию, стоящему возле капота машины. На нем лежали какие-то свертки. — Только не говори, что это кто-то другой растащил мутанта на составляющие.

— Не буду. И была мысль уехать, братан, — отвечал он. — Я даже стартанул уже, но в конце концов повернул назад.

— И что заставило?

— Да… Совесть мазу взяла. Не знаю, что ты за ботаник такой, но сдается мне, что ты и исцеление дочки барона связаны как-то. В общем… я решил, что ты пацан ровный и надо тебя в долю взять.

Григорий похлопал по капоту рядом со свертками. Я поправил на плече отяжелевшую сумку и подошел. Было холодно, ветер с треском гнул сосны.

— Запомни две вещи, Григорий, — покачал я головой. — С Листницким и его дочерью я никак не связан. Он с чего-то решил, что раз я работаю в «Воронов Фармацевтика», то знаю секретные экспериментальные лекарства, которые могут ему помочь. Но я их не знаю. Как и не знаю, каким образом в себя пришла его дочь. Видимо, чудеса случаются. Это первое.

— Как скажешь, как скажешь, — поднял руки вверх, будто сдается, водитель.

— И второе… — голос мой стал таким же пронизывающе-холодным, как ветер сегодня. — Не люблю, когда меня пытаются кинуть, Григорий. За такое как минимум компенсация полагается. Не считая извинений. Иначе мы в последний раз с тобой видимся.

Я кивнул в сторону свертков, в которых была моя доля, встретился взглядом с водителем. Его лоб покрылся морщинами. Непонятно, то ли он сердился, то ли напряженно думал. Поднял руки на уровень груди и размял пальцы.

— Ладно… — выдохнул он, покачав головой. — Умеешь ты грузить, фраер. Но по справедливости. — С этими словами вытащил из нагрудного кармана кожаной куртки еще один увесистый сверток. — Эти сто пятьдесят тысяч в качестве извинений. Плюс ещё пятьсот на капоте. Всего шесть с половиной сотен. В общем, приношу свои извинения… за все, короче. — Он помолчал, перекатываясь с пятки на носок, и спросил: — Сработаемся теперь? С тебя шняга всякая, с меня сбыт.

Он протянул руку, и я, подумав, пожал ее. Это удобно. Лишние ингредиенты я смогу сбывать через Григория и получать за это деньги. Теряя на посредничестве водителя, буду брать объемами.

Но во всем этом была и еще одна интересная новость. В этом мире существует черный рынок алхимического сырья. Если им торгуют, значит, кто-то его покупает. Кто, если не алхимики? С одной стороны, это хорошо, с другой — надо быть осторожным в высказываниях и действиях. Вряд ли местные алхимики будут рады конкуренту, зелья которого куда сильнее их.

Но об этом я подумаю потом.

— Признавайся, Григорий, — сказал, собирая свертки с деньгами; карманы распухли от них, — там, куда продал, можно ведь и купить что-то, верно?

— Хех, ну поехали, покажу одно местечко, — улыбнулся водитель, сверкнув золотым зубом. — Но предупрежу сразу: без меня туда не суйся. Чужих там не любят. И деньги в машине припрячь… Бери только ту сумму, которую планируешь потратить.

— А ты держи рот на замке, что мы вместе работаем, — посоветовал в ответ, садясь в машину.

— Базар-вокзал, фраер!

Григорий остановил машину возле приземистого серого здания в один этаж. Оно стояло за небольшим подлеском из берез, высаженных между дорогой и домами. В подлеске пряталась парковка на дюжину автомобилей, на которой Пантелеев заглушил свой внедорожник. Справа, так же пряча фасад, но уже за голубыми елями, стояло офисное здание энергетической компании. Слева — не слишком новый жилой дом. Помимо нашей машины, на парковке располагались еще несколько автомобилей. Весьма простые на вид, не шедшие ни в какое сравнение с рабочим внедорожником компании или седаном барона Листницкого.