Из золота в свинец 2 (СИ) - Капелькин Михаил

Ширма и не более. На меня она не сработала. Но то я, человек с опытом в триста лет. И не такое повидал.

— Нам сюда? — для проформы спросил Григория, кивнув на вывеску «Автозапчасти». Свет в окнах не горел.

— Ага. На вывеску не смотри, она для отвода глаз.

— Да это и так понятно…

Поднялись на крыльцо по обшарпанным ступенькам, и Григорий условным стуком постучал в металлическую дверь.

— Чего надо? — спросил обладатель злых глаз в открывшейся прорези.

— Это Пантелей, — ответил мой провожатый. — За покупками мы.

— Тебя знаю, а этого — нет. Валите отсюда.

— Да он ровный фраер! — успел крикнуть Григорий, но прорезь с лязгом закрылась. — При лавэ… Черт.

Глупо было ожидать, что нас просто возьмут и пустят отовариться на черном рынке алхимических товаров. Не знаю, на что рассчитывал Григорий, когда повез меня сюда. Хотелось бы посмотреть, что есть в этой таинственной лавке. Поэтому попасть внутрь я все же должен.

— Эй! — уже сам настойчиво постучал в дверь кулаком.

Задвижка снова отошла в сторону, колючий взгляд вперился в меня.

— Я же сказал…

Но я перебил, грубо приложив поперек смотровой щели пачку купюр:

— Что мне надо сделать, чтобы потратить деньги в этой дыре?

— Ой зря…

Щель закрылась, на той стороне начали лязгать многочисленные засовы и замки. Когда дверь распахнулась, из помещения хлынул поток тусклого света, а вместе с ним показались сразу три шкафоподобных молодчика.

Один — тот, что повыше, в белой футболке с черным черепом, — вышел на крыльцо.

— И что помешает нам просто забрать твои деньги, заморыш? — спросил он тем же голосом, который мы слышали из-за двери.

На крыльце зажегся свет, и под футболкой парня проступила рукоять пистолета.

Двое других выглядели под стать первому. Высокие, мускулистые и бритые налысо. У левого белел уродливый шрам на щеке, он поигрывал дубинкой в руках и был одет в джинсы и черную футболку. Второй, что справа и явно моложе, жевал жвачку и разминал пальцы, вдетые в кастеты. Оба стояли за спиной говорившего.

Не люблю, когда мне угрожают. А парень явно угрожал, специально встав так, чтобы я видел оружие. Как будто меня можно этим напугать.

— Здравый смысл, — ответил на его вопрос и пояснил, видя непонимание в глазах. Говорил медленно, чтобы он точно понял. — Знакомые слова? Я пришел сюда, чтобы потратить деньги. ДЕ-НЬ-ГИ.

— Лавэ, говорит, — подсказал Григорий.

— Я знаю, что такое «деньги»! — огрызнулся привратник.

— Уже успех! — хлопнул я в ладоши, отчего парень вздрогнул и нехорошо прищурился. Пусть нервничает — это не моя проблема, пока он оружие не достал. — Так вот. Деньги я потрачу и приду снова. Для вашего местечка это означает доход. Боишься, что купюры меченые? Так проверь. Или в вашей лавчонке даже этого не умеют?

Я выжидающе смотрел на него. Парень явно злился, но не я первый начал строить из себя самого важного вахтера. Кому-то необходимо было напомнить, что он просто… Как бы сказал Григорий? Кажется, шестерка. Шестерка, которая на воротах стоит.

Скрипя зубами, парень будто из воздуха вытащил серую перчатку. Она напоминала кольчужную, только с очень мелкими звеньями. Буквально в пару миллиметров.

— Протяни деньги, — сказал он.

Я протянул пачку, позволяя ему утолить свою подозрительность. Он провел рукой в перчатке по верхней купюре, большим пальцем отогнул уголок и прошелестел остальными оранжевым бумажками. Перчатка слегка переливалась волнами серебристого света и больше ничего.

— Чисто. Шрам, проверь его на прослушку.

Громила со шрамом на лице подошел ко мне. В руке у него уже был серый камень, который едва слышно вибрировал.

— Чаевые вам тут, наверно, редко оставляют? — спросил я.

В ответ мне неразборчиво промычали.

Парень с камнем поводил им вокруг меня и подтвердил, что я чист. Этот артефакт, видимо, должен реагировать на электронику или следящие артефакты. Несессер я благоразумно оставил в машине. Неизвестно, сработал бы артефакт на собранные сегодня образцы или нет.

Вообще, я решил, что буду отыгрывать роль парня, которому просто деньги жгут ляжку.

У этих ребят только на входе целых два артефакта. Так что парни явно серьезные, и чем меньше они будут обо мне знать, тем лучше.

— Ладно, проходите, — вынес вердикт парень в белой футболке. Перчатка и камень исчезли так же, как и появились. Словно их и не было. — Пантелей, знаешь, куда идти. И не шастайте лишнего, а то Барон с тебя шкуру спустит.

— Что за Барон? — спросил я шепотом, когда мы оказались внутри.

Небольшой холл, зеленые облупившиеся стены, справа каморка охранников или, как я по привычке их называл, привратников. Двери — врата, ну и понятно дальше. Слева маленький киоск с… автозапчастями. Для такого большого здания выбор откровенно маловат.

— Хозяин, — ответил Григорий, уводя меня в коридор и дальше. — Держит по городу несколько таких точек, скупает всякое и продает. Это то, что я знаю. Поверь, с ним лучше не связываться.

Не стал говорить провожатому, что лучше всего не связываться со мной. И как крупно ему повезло, что у него вдруг совесть проснулась. Нет, я бы, конечно, убивать его не стал, но просто кинуть меня без последствий не дал. Бегал бы всю жизнь по врачам, пытаясь понять, почему моча все время красная и жжется, будто перец.

Я так над Диметрием один раз подшутил, так он потом долго пытался отомстить, подсунув мне что-нибудь в еду или питье.

Григорий привел нас в глухое помещение. Оно сильно напомнило мне лавки алхимиков из родного мира. Полки, стеллажи и холодильники с различными ингредиентами и оборудованием. Инструменты блестящие, новенькие.

По большей части товар был мне незнаком. Я еще плохо разбирался в местных ингредиентах — больше ориентировался на дневники и память Исаева. Прикупил кое-что для атакующих и защитных зелий, а затем остановил свой взгляд на новеньком перегонном кубе.

Хотя новеньким он был лишь с виду. Старый, но хорошо отреставрированный. Главное, что рабочий.

Мне он нужен. Куб Исаева больше на дуршлаг сгодится, чем на инструмент алхимика. Но я же дурачок при деньгах. Мне нужно поддерживать этот образ. До поры до времени. Чтобы не вызвать подозрений у того же Барона.

Лавирую, как корабль среди рифов.

Знаками на всякий случай показал Григорию молчать.

— А это что? — самым невинным голосом поинтересовался у продавца.

Им был сухой старик в маленьких круглых очках, рубашке и шерстяной жилетке. Бледный, словно никогда не покидал этого магазина.

— Перегонный куб, юноша, — ответил старик, внимательно глядя на меня.

Проколюсь где-нибудь, и он тут же доложит своему хозяину.

— И что им делают?

— Молодой человек, если вы не знаете, то он вам и не нужен…

— Я сам решу, что мне нужно, а что нет, — спесиво оборвал речь старика. — Я покупаю. И эти красивые штучки тоже, — ткнул на разноцветные палочки для размешивания под стеклом прилавка. — И вот эти, — скользнул пальцем к мерным ложкам. — И вот эту блестящую кружку тоже.

Так. Все. Стоп. В раж вошел. Пора притормозить, пожалуй.

— Это тигель… — сокрушался старик, подавая товар.

Похоже, ему разбивало сердце продавать хорошие вещи надменному мажору, вроде меня.

Сумма вышла кругленькая, но я был при деньгах. Еще и скинул на треть, торгуясь. Карманы мои сильно похудели. Зато работы впереди — непочатый край. И это радовало куда больше, чем могли опечалить финансовые траты.

Григорий подбросил меня до дома. По дороге он то и дело цокал языком и восхищался тем, как я веду дела.

— Старика Харона еще никто так не обдирал! — смеялся он. — Но ты, конечно, парень рисковый. Я в какой-то момент подумал, что нас на входе еще порешают. А нет! Пронесло.

На часах телефона бледные цифры показали полночь, когда машина затормозила у моего подъезда. Вечер, хоть и начался весьма сомнительно, прошел очень плодотворно. Душа радовалась, что я по маленькому шажочку, но все же приближался к своей цели и к своему любимому делу. Алхимии.