Тринадцатый Проклятый. Разрушитель - Токарева Мария

– Сижу и гляжу на яблоневый сад, где гуляет моя дочь. – Змей с тоской смотрит на витрину, за которой простирался идиллический солнечный пейзаж. – А где моя жена, я по сей день не знаю. Говорят, в мире людей, а в каком из… в Зорэме [2] или на Земле?

– В одном из времен, в одном из воплощений. Ты не думал, что она сбежала, потому что сто раз просила не жрать миры почем зря? – Сумеречный Эльф недовольно хмыкает, и это уже по-настоящему задевает Змея. – А ты не послушал! Тебе интереснее было биться с Раатом! Пусть она и не самый древний асур, но она была мудрее вас, древних.

– Непостоянная безумная сущность, надо сказать. – Змей качает головой. – Решила уйти от меня, древнейшего асура, к смертному? И что получила? Я видел всех ее мужей! Все они – какое там сейчас модное слово? – были абьюзерами! Сколько раз и в скольких воплощениях она пыталась доказать мне, что род человеческий не прогнил? Сколько раз ее уже убивали, сколько раз она уже перерождалась? – Он вздыхает, разглядывая шахматную доску, понимая, что королю опять некуда деваться. – Таковая уж наша асурская и сурская природа… реинкарнации, воплощения. Сансара. Могу сказать одно: сур Белый Дракон обрел окончательную форму. И я, очевидно, тоже… Давным-давно я был Змеем Хаоса. Но теперь… я старый антиквар. Который сидит в предместьях владений Смерти.

Картина за витриной вдруг меняется, как кадр в киноленте. Идиллический сад исчезает, и вместо него предстает место вечного тумана, среди которого отчетливо видны лишь очертания гигантской серой птицы. Из-под ее перьев вылетела метель лютой стужи, и даже сквозь стекло веет леденящим холодом небытия.

Воздух в лавке, только что бывший текучим и многоголосым, вдруг застывает, будто превращаясь в хрустальное крошево. Или это не снег?

О, да это стекло в окне на двери с треском разбивается! Дверь с грохотом открывается, и на пороге, окутанный клубами едкого дыма, возникает… Демьян. Его глаза пылают одержимостью, а пальцы сжимают клинок из грубых черных линий. На плече его ухает сова.

– Нет, ну ты посмотри, какой наглый! – говорит Змей, и его голос звучит как скрип веток старого дерева. – Третий раз за неделю спать мешает. А теперь еще и не дает в шахматы поиграть!

– Ты все равно проигрывал, – фыркает Сумеречный Эльф, с тревогой глядя на Демьяна.

– Беспор-р-рядок! – оживляется Коко, готовый в любой миг из чучела какапо превратиться в грозное оружие.

– Пропусти к Смерти, старик! – угрожающе требует Демьян, и его голос похож на лай огромной собаки. – Я знаю, что через твою лавку можно попасть в ее владения. А у нее ключ от всех миров.

Взмахнув рукой, он посылает в сторону Змея сгусток звенящей тьмы, который с хрустом ломает геометрию пространства на своем пути. Со звоном выпадают стекла витрин, разбиваются фарфоровые балерины, опрокидывается глобус с Хрустальным Городом по центру.

Но лавка – часть самого Змея, его запертая и вывернутая наизнанку сущность. Пол под ногами Демьяна внезапно превращается в зыбучие пески, затягивая его по колено.

– Я получу ключ от всех миров! Или Алмаз Мира! – яростно выкрикивает Демьян, разрывая путы черными линиями.

– Алмаз Мира не открывает портал сам по себе, идиотина! – восклицает Сумеречный Эльф, вскакивая с места.

– Что-то он делает, я чувствую! И получу его! – уже чуть менее уверенно говорит Демьян.

– Не смей трогать Эленор!

Сумеречный Эльф метает сгусток энергии, но Демьян уклоняется со скоростью сверхзвуковой ракеты. Он не готов принять этот бой. Умный мальчишка: понимает, что лучше не связываться напрямую со Стражем Вселенной, а вот «старому антиквару» можно понадоедать.

Демьян резко разворачивается и, разорвав ткань реальности, ныряет в образовавшуюся щель. Портал захлопывается, и в лавке воцаряется тишина.

– Куда он пошел? – отрешенно тянет Змей.

– Эленор… Снова в опасности! – охает Сумеречный Эльф и опрометью кидается прочь.

Змей остается один в своем убежище. В своей тюрьме. Признаться, ему даже нравится, когда кто-то нарушает его покой. Это позволяет ощущать себя живым. Настолько живым, насколько живы все, в чьи окна постоянно смотрит гигантская серая птица Смерть.

– Ну вот… Хоть партию выиграть не удалось, но сувенир появился занятный. – Змей Хаоса раздраженно щелкает пальцами. На столе, где недавно стояла шахматная доска, теперь появляется маленькая изящная ваза с трещиной. Внутри нее мечется и бьется миниатюрная черная фигурка, вырезанная из оникса. Очень похожая на Демьяна.

Земля, Москва, 2025 год

Тишина библиотеки на Зеркале Измерения всегда ощущалась по-особенному. Это был покой, который хранился в переплетах старых фолиантов. В воздухе витал отголосок древней магии создателей этого места.

До недавних пор Эленор была одной из хранительниц этих владений. Но после убийства Маргариты передала эту ношу Лике. Но ничто не мешало посещать библиотеку, особенно когда Эленор искала информацию про Алмазы и Ключи. Возможно, Митрий потерял где-то не только хранителей Алмазов, но заодно и инструкцию по нейтрализации проклятья. А вот если бы в одной из книг нашелся простой рецепт…

Например, для нейтрализации требовалось прийти вместе в ночь первого летнего полнолуния к подножью Эвереста и прокричать три раза: «Проклятье, уходи!» – и после этого ничто не помешало бы быть рядом с Сумеречным Эльфом. Ничто… кроме его тьмы. Но, возможно, и она была частью Ключа. Хотя Эленор не верила в такие простые решения.

Она осторожно скользила между тяжелыми дубовыми стеллажами, ее пальцы с любовью проводили по кожаным корешкам. Вскоре она выбрала несколько старинных книг, погрузившись в чтение. Именно поэтому не сразу почувствовала подвох: легкую рябь на поверхности сонной реальности Зеркала Измерения, заметное искажение привычных проходов между шкафами. Но когда она это осознала, было уже поздно.

Эленор свернула за угол, где должен был находиться читальный зал, и замерла: вместо него зияла бесконечная анфилада арок. Эленор резко обернулась – знакомый коридор исчез, его сменил лабиринт из неестественно гигантских книжных полок, которые с жутким скрипом медленно сдвигались, угрожая раздавить. Ловушка! Крайне искусная иллюзия, сотканная из магии самого Зеркала.

– Демьян, – прошептала Эленор. И тут же из теней перед ей всплыл силуэт. Не настоящий дурной мальчишка, а дымная призрачная проекция.

– Алмаз, – прозвучал его голос. – Отдай, и я тебя отпущу.

– У меня его нет! – крикнула Эленор, отступая и натыкаясь спиной на полку. Она ведь и правда не представляла, как использовать артефакт. В день гибели родителей он перетек из мертвого тела в живое – это все, что она понимала.

– Врешь!

Пол ушел из-под ног, и Эленор рухнула в пропасть, заполненную летящими страницами, на которых отражались самые ужасные моменты из ее жизни. Она снова увидела день гибели родителей, тяжелые битвы в Измерении, искаженные лица друзей, пустые глаза Сумеречного Эльфа в фазе тьмы.

Эленор потянулась за складным мечом. Но что можно проткнуть мечом? Призраков? Тени? Тогда взгляд упал на одну из пролетающих мимо страниц, не иллюзию, а точную копию листов из книги с крупицами истории Бенаама. Книги, которую она держала в руках всего неделю назад. И она помнила! Помнила, что в оригинале здесь был едва заметный след от чернил.

Воспоминание стало якорем: иллюзия не могла существовать без реального мира. Значит, настоящая библиотека оставалась на месте.

«Три шага вперед, поворот налево… здесь должны быть каталоги». – Эленор прекрасно знала все помещения своей прошлой работы.

И случилось невероятное. Там, где секунду назад виднелась стена из черных линий, возник призрачный, но устойчивый контур старого дубового стеллажа. Он мерцал, как мираж, но не исчезал. Реальность прорвалась через иллюзию.

«Белые линии… Я все еще умею ими управлять! Даже в этом странном месте», – решила Эленор. Она выхватила меч, но не стала размахивать им. Вместо этого она сосредоточилась, направляя лезвием свою память. Кончик меча начал слабо светиться, и от него потянулись почти невидимые белые нити.