Тринадцатый Проклятый. Разрушитель - Токарева Мария

– Довольно игр! – прорычал Демьян.

Лабиринт содрогнулся. Книги с полок превратились в стаю воронов с бумажными крыльями и острыми клювами. Они с жутким граем ринулись на Эленор. Она же открыла глаза и, не прекращая плести сеть из белых линий, начала отбиваться мечом, мысленно концентрируясь на образах из реального мира на Зеркале Измерения: читальный зал, крупный глобус, стеллаж с каталогами, карта Бенаама в витрине.

Эленор кинулась туда, где, казалось, ничего не стояло. Но лишь в иллюзии: один из теневых воронов врезался в незримую преграду. Значит, именно там располагалась стеклянная витрина с картой. Тогда Эленор кинулась дальше, вперед, хотя иллюзия показывала перед ней пропасть – коридор обрывался пустотой. Но стоило сделать шаг – и проступил знакомый наборный паркет, а впереди маячила не бесконечная колоннада, а стена, в которую влетели пронесшиеся над головой вороны, когда Эленор пригнулась.

«Здесь арка, а должна быть дверь в охраняемую секцию, которая открывается заклинанием-руной», – вспомнила Эленор.

Она легонько взмахнула светящимся кончиком меча, выводя в пространстве знакомый символ. Иллюзорная арка перед ней дрогнула и рассыпалась, как дым, обнажив за собой массивную дубовую дверь с вырезанной на ней руной.

Иллюзия трещала по швам, не выдерживая напора воли. С криком бессильной ярости тень Демьяна распалась. Лабиринт рухнул, как декорация из черного стекла.

Эленор стояла, тяжело дыша, в самом центре знакомого читального зала. Лишь легкая рябь в воздухе да растрепанные волосы напоминали о только что пережитом кошмаре.

Она опустила меч, настороженно озираясь: Демьян мог быть еще где-то рядом. Но, казалось, кто-то отвлек его…

Эленор! Сумеречный Эльф рванулся в сторону Земли, разрывая пространство. Всезнание, этот проклятый дар, рисовало ему десятки возможных сценариев, и в каждом из них она умирала. Или почти в каждом.

«Нельзя оставлять ее! – Его внутренний монолог был сдавленным, яростным рыком. – Не миры надо спасать, а Эленор! Эленор… ты единственное светлое, что есть в моей жизни! Последний смысл бороться с тьмой!»

Сумеречный Эльф ворвался в библиотеку на Зеркале как раз в тот момент, когда картина кошмара, сотканная Демьяном, рассыпалась в прах. Он увидел Эленор – бледную, дрожащую, но живую и невредимую. И увидел еще одно… существо.

Алистер. Верховный Ворон. Он застыл над сгорбленной фигурой Демьяна. Лицо Ворона было искажено безличной яростью слуги, уничтожающего угрозу. Лорд Нираш велел забрать Алмаз Жизни, а какой-то киллер Озимого пытался спутать все карты.

«Если он убьет Демьяна, случится что-то непоправимое», – отчетливо и ярко ощутил Сумеречный Эльф.

Живые черные линии, тяжелые и безжалостные, как удавки, уже сжимались вокруг горла юноши. Алистер не знал пощады.

– Стой! – закричал Сумеречный Эльф.

– Не мешай мне, – прорычал Алистер.

И в этот миг с Демьяном произошла перемена. Под страхом неминуемой смерти его собственная, дикая и необузданная сила, похожая на силу Ворона, вырвалась на свободу. Не изящные линии Алистера, подобные траурным лентам, а грубые шипы тьмы взметнулись вокруг него, точно иголки ежа. В его глазах, полыхнувших алым, на мгновение мелькнуло нечто древнее и дикое, что заставило Алистера замереть. В его собственном взгляде вспыхнула тень сомнения. Но только на миг. Еще одно движение «траурных лент» – и сердце Демьяна могло перестать биться.

– Не убивай! – Крик вырвался из самой расколотой души Сумеречного Эльфа, когда он бросился наперерез, оказавшись между Алистером и Демьяном.

«Траурные ленты» и «иголки» сокрушительно впились в его призрачное тело, нарушая энергетический контур черно-белых линий, – в грудь, в спину, в ноги, в голову. Повсюду! И неуязвимый Страж ощутил болезненный урон. Его магия непостижимо отвечала на магию Алистера и Демьяна.

– Зачем?! – Верховный Ворон отпрянул, забывая о своей ярости. Его алые глаза наполнились изумлением и гневом.

– Не знаю! Я его судьбы не знаю. – Сумеречный Эльф, сжимая зубы от боли, посмотрел на противников.

Демьян только поднял голову и плюнул в их сторону слюной, смешанной с кровью. Его взгляд, полный ненависти, уткнулся в Сумеречного Эльфа.

– А вот он, кажется, все для себя знает и хочет убить тебя, – фыркнул Алистер.

Агнесс ворвалась в библиотеку, ведомая тревожным всплеском магии и отголосками ярости, которые отзывались сквозь сеть семарглов ударными волнами. Она застала картину, от которой кровь стыла в жилах: Сумеречный Эльф, измученный, увитый черными линиями, стоял, как щит, между Алистером и сгорбленным Демьяном. Эленор, бледная, но сжимающая меч, готовилась к новой схватке.

– Хватит! – крикнула Агнесс, ее крылья из белых линий расправились, заливая помещение чистым серебристым светом.

– О, я уже ухожу, милая леди, – усмехнулся Алистер. И тут же скрылся в узком портале. Повисла тревожная, почти болезненная тишина. Именно в этот миг смятения боковым зрением Агнесс увидела ее. Ее, стоящую в густых тенях. Высокую невозмутимую фигуру в простых серых одеждах. Смерть! Она не вмешивалась, лишь наблюдала, и в ее спокойных глазах отражалась вся бессмысленность происходящего. За чем или за кем наблюдала? За Демьяном? Почему?

– Семаргл? Да? – с вызовом бросил Демьян, пытаясь атаковать Агнесс. – Почему не можешь перенести всех с Земли? Спасти от асуров?

– Не в этом наша сила! – Вопрос застал врасплох, но Агнесс отбила удар, оттесняя его к стене. – У нас нет мира, чтобы куда-то перенести целую планету.

Используя секундную передышку, Агнесс метнула взгляд в угол. Похоже, гостью в сером оперении видела только она.

«Смерть! – мысленно обратилась она. – Ты знаешь, чего добивается Демьян?.. Кто он?!»

Губы Смерти тронула едва заметная улыбка. Ее ответ прозвучал в сознании Агнесс холодным отзвуком, подобным удару колокола:

«Будущее я не знаю. Я по части прошлого. Но прошлое я знаю все, без белых пятен, в отличие от Сумеречного Эльфа».

«Что такое в прошлом Демьяна, что делает его подобным Воронам? Это не похоже на действие „Амриты”. Кто такой Демьян?» – мысленно взмолилась Агнесс, уворачиваясь от вихря теневых кинжалов. На помощь ей пришла Эленор, начиная выстраивать слабые щиты белых линий. Слабые по меркам семарглов.

«А зачем ему знать? Он не спрашивал. И я не даю ответов. Я лишь забираю», – безразлично отозвалась Смерть.

Отчаяние и ярость поднялись в сердце Агнесс жгучей волной. Она видела, как Сумеречный Эльф, игнорируя рану, пытается связать Демьяна. Но они все бились вслепую, не понимая истинных способностей мальчишки, не представляя, к каким еще сюрпризам готовиться.

– Смерть! – воскликнула Агнесс уже вслух, и ее голос перекрыл гул битвы. – Но кто такой Демьян?!

– Где? Где она? Где с ключом от всех миров?! – воскликнул Демьян, начиная метаться по читальному залу. Но он никого не видел. На этот раз Смерть явилась только Агнесс.

«Нерожденное дитя. Вытащенное из реки… – ответила сизая птица, и ее слова повисли в воздухе пугающей загадкой. – Он живой, но не до конца. Создание черных линий».

И с этими словами Смерть растворилась. Какая только река имелась в виду? Уж не Река ли Отчаяния?

Моментом замешательства воспользовался Демьян. Он, словно дикий зверь, почуявший капкан, отшатнулся от всех в дальний угол. Его взгляд метнулся к едва заметной трепещущей складке на ткани реальности – недавно созданному порталу, через который он, видимо, и прибыл из лавки Змея.

– Постой! Мы должны поговорить! – крикнул Сумеречный Эльф.

Но было поздно. Сумеречный Эльф попытался броситься вслед, но его тело, принявшее на себя двойной удар тьмы, предательски пошатнулось. Демьян не оглянулся. Он был как ракета, пущенная в никуда, движимая лишь слепым желанием выжить любой ценой.

Щель в реальности сомкнулась за его спиной с безразличным хлопком. Он исчез, словно его и не было, оставив после себя лишь запах дыма, висящее в воздухе напряжение и горькое эхо от слов Смерти.