— План? — спросил Глеб.
— Простой, — Калев смотрел на станцию. — Заходим. Убиваем всех, кто мешает. Забираем Алину и уходим.
Пауза.
— Это… весь план? — Даниил выбрался из вертолёта, спотыкаясь и чуть не уронив «Узи». Мурзик сидел у него на плече, как маленький пушистый генерал.
— Весь.
— А… а как насчёт тактики? Отвлекающих манёвров? Разведки?
«Разведка — для трусов», — заявил Мурзик. — «Настоящие воины идут напролом. Вперёд, двуногие! К славе и кишкам!»
— Кот говорит… — начал Даниил.
— Мы поняли, — перебил Глеб.
Лилит рассмеялась. Она сняла гранатомёт с плеча, проверила прицел.
— Мне нравится этот план. Простой и элегантный.
— Ты называешь это элегантным? — Даниил смотрел на неё как на сумасшедшую.
— Конечно. — Она подмигнула ему. — Элегантность — это когда ничего лишнего. Только ты, враги и большая пушка.
Они двинулись к станции — пятеро безумцев против укреплённой базы спецназа ИВР.
Лилит шла рядом с Калевом, чуть позади, чуть сбоку. Идеальная позиция, чтобы прикрывать и любоваться одновременно.
— Котик, — она понизила голос. — Признайся. Тебе ведь тоже весело?
Он не ответил, но она могла поклясться, что уголок его губ дрогнул.
Я так и знала.
Впереди показался забор — бетонный, трёхметровый, с колючей проволокой поверху. За ним — прожекторы, вышки, тени патрульных.
Лилит остановилась, подняла гранатомёт и прицелилась.
— Тук-тук, — прошептала она.
И нажала на спуск.
Ракета ушла с шипением и рёвом.
Полторы секунды полёта и…
БУМ!
…ворота КПП перестали существовать. Вместе с воротами перестало существовать пулемётное гнездо, часть забора и трое охранников, которым очень не повезло стоять рядом.
Взрыв осветил ночь оранжевым заревом.
— Тук-тук, — повторила Лилит, отбрасывая пустой тубус и перехватывая штурмовую винтовку. — Кто-нибудь дома?
Судя по истошным крикам и автоматным очередям — дома были все.
Глеб пошёл первым.
Именно вошел. Он не бежал и не бросался в укрытие, а просто пошёл на противника ровным, размеренным шагом, как на прогулку в парке. Пулемёт в его руках ожил — короткие, экономные очереди, каждая из которых кого-то убивала.
Та-та-та. Охранник на левой вышке дёрнулся и упал.
Та-та-та. Двое за мешками с песком перестали быть проблемой.
Та-та-та. Ещё один.
Глеб не моргал и даже пригибался, и не менял выражения лица. Он просто шёл и стрелял, шёл и стрелял, методично зачищая сектор, как машина для убийства в строгом пиджаке.
Настоящий Бухгалтер Апокалипсиса! — подумала Лилит с восхищением. — Надо будет переманить его к себе. Когда-нибудь.
Она рванула следом левее, по дуге. Пуля свистнула над головой, и Лилит рассмеялась, уходя в перекат. Вскочила, вскинула винтовку.
Три выстрела — три трупа.
Ещё один выскочил из-за цистерны, и она достала его в прыжке, даже не прицеливаясь. Тело ещё падало, а она уже бежала дальше.
— Справа! — крикнул Глеб.
Лилит развернулась. Двое спецназовцев выкатились из-за угла корпуса, один уже вскидывал гранатомёт…
Она швырнула нож.
Лезвие вошло в глаз стрелку, и он завалился назад, дёрнув спусковой крючок. Граната ушла в небо, как фейерверк.
Второй охранник уставился на мёртвого напарника, потом на Лилит. Она помахала ему пальчиками.
— Привет.
Пуля из винтовки поставила точку в диалоге.
— Мне нужен новый нож, — сообщила она в пространство. — Глеб, у тебя есть запасной?
— Слева от трупа. Он им не пользовался.
— Спасибо, дорогой.
Она подобрала нож, вытерла о штанину мёртвого хозяина и двинулась дальше. Вокруг царил хаос — крики, стрельба, взрывы, — и Лилит купалась в нём, как рыба в воде.
Вот это жизнь. Вот это я понимаю!
Где-то позади раздался истошный вопль Даниила.
Лилит обернулась.
Картина была… занимательной. Псайкер бежал зигзагами, зажмурив глаза и вытянув перед собой «Узи». Оружие плевалось пулями в случайных направлениях — в небо, в землю, в стену, в несчастную цистерну, которая уже напоминала решето.
На его плече сидел Мурзик. И — вот тут становилось интересно — кот работал.
Удар лапой по затылку — Даниил дёргался влево.
Ещё удар — вправо.
Когти в ухо — вниз.
— АЙ! — вопил Даниил. — АЙ! БОЛЬНО! ПРЕКРАТИ!
«Влево, идиот! Влево! Там снайпер!»
— КАКОЙ СНАЙПЕР⁈ Я НЕ ВИЖУ!
«И не надо видеть! Просто стреляй куда говорю!»
Очередной удар когтями. Даниил дёрнулся, палец на спуске сжался — и очередь ушла куда-то вверх и вправо.
На крыше административного корпуса снайпер выронил винтовку и рухнул с пятиметровой высоты.
— Я… я попал⁈ — Даниил приоткрыл один глаз.
«Кот попал. Ты просто лафет».
— Ка-ка-ка! Кот попал! — захохотала Лилит. — Ты слышал, Глеб? Кот попал!
— Я занят, — буркнул Глеб, меняя ленту.
Из главного корпуса выбежала группа — человек пять, в тяжёлой броне, с магическими щитами. Впереди — маг, уже формирующий огненный шар.
Лилит вскинула винтовку, но понимала — не успеет. Щиты у них хорошие, армейские, обычные пули не пробьют…
Калев прошёл мимо неё.
Просто прошёл — спокойным, прогулочным шагом, не ускоряясь и не замедляясь. Огненный шар полетел ему в грудь.
Калев щёлкнул пальцами.
Шар остановился в воздухе. Завис на секунду — а потом рванул обратно, втрое быстрее, чем летел. Маг даже не успел закричать.
Четверо оставшихся открыли огонь. Пули летели в Калева со всех сторон и… не долетали. Лилит даже не успевала разглядеть, что именно отклоняло их, словно невидимый щит.
Калев поднял Дезерт Игл.
Бам. Один.
Бам. Второй.
Бам. Третий.
Бам. Четвёртый.
Четыре выстрела — четыре трупа. Каждая пуля нашла щель в броне, каждая попала точно туда, куда нужно.
Калев убрал пистолет. Пошёл дальше.
Дрожь невероятного возбуждения прошлась по ней, и она поерзала коленками, смотря на это.
— Граната! — заорал Глеб.
Металлический цилиндр влетел во двор, кувыркаясь в воздухе. Прямо к ногам Калева.
Он даже не остановился, а просто щёлкнул пальцами и гравитация вокруг гранаты изменилась.
Цилиндр взмыл вверх, перелетел через забор и упал туда, откуда прилетел. Взрыв. Крик. Тишина.
— Это… это вообще законно? — прохрипел Даниил откуда-то из-за цистерны.
«Законно — для слабаков», — ответил Мурзик. — «Мы здесь по понятиям. Кошачьим понятиям».
Лилит перезарядила винтовку и огляделась.
Двор был зачищен. Тела, гильзы, дымящиеся воронки. Запах пороха, крови. Красота.
— Все целы? — спросила она.
— Так точно, — отозвался Глеб.
— Ж-жив, — проскулил Даниил. — Кажется. Если не считать психологической травмы.
«Травма — это хорошо», — одобрил Мурзик. — «Закаляет характер. Из тебя ещё выйдет толк, двуногий».
Калев стоял у двери главного корпуса. Огромная гермодверь — толстая и бронированная, явно ведущая в подземные уровни.
— Дальше — там, — констатировала Фея, появляясь над его плечом. — Чувствую ментальный фон. Много людей внизу и… — она замялась. — Алину. Слабый сигнал, но это она.
Лилит подошла к двери, постучала прикладом.
— Эй! Откройте! У нас доставка! Свинец и хорошее настроение!
Тишина.
— Грубияны, — вздохнула она. — Глеб, у тебя есть взрывчатка?
— Кончилась.
— У меня тоже. — Она посмотрела на дверь, потом на Калева. — Котик? Есть идеи?
Калев не ответил. Он подошёл к двери, снял перчатку и положил ладонь на холодную сталь.
Секунда. Две.
Металл заскрежетал и застонал. Он начал прогибаться внутрь, как будто невидимый великан давил на него с той стороны.
А потом дверь вылетела.
Просто вылетела из петель и ушла куда-то вглубь коридора, сминая по пути всё, что попадалось. Грохот, крики, звон металла о бетон.
