Натан смерил мага долгим взглядом. Вряд ли эта оранжевая мазня помешает свернуть ему шею. Мазандранец крепко сдавил плечо комиссара – как в капкане.
– Верните мне Пег.
– Со временем – разумеется, – уверил его Рагнихотри.
Гигант поволок Бреннона по лестнице, по которой уже лез моряк.
– Скажите, – поинтересовался Рагнихотри, – а герр Редферн всегда был настолько… упрямым?
– Откуда мне знать.
– Несомненно, юная фройлен ему дорога, однако он все равно… впрочем, я имею в виду не столько его упрямство, сколько выносливость. Он не проходил процесс, что очевидно, но, может, с ним сделали что-то еще? Облегченный вариант процесса?
Настойчивый бубнеж в спину вызывал у комиссара жгучее желание лягнуть бритого выродка, а потом долго и методично пинать ногами. Пегги осталась там одна, совершенно беззащитная, потому что какой сейчас прок от Энджела, а он, ее дядя, прется черт знает куда вместо того, чтобы броситься на помощь!
«Значит, надо поспешить», – решил Бреннон. Рыжий матрос протянул ему руку и потащил на палубу.
Уже смеркалось, и над палубой гулял сырой пронизывающий ветер. Натан поежился – его оставили без сюртука и жилета, а погодка была отнюдь не летняя. Однако самое главное – на борту находились живые люди. По кораблю сновали, занимаясь своими моряцкими делами, обычные, живые, нормальные матросы. А судя по взглядам, которые они исподтишка бросали на Рагнихотри, его общество не доставляло им ни малейшего удовольствия.
«Они боятся», – подумал Бреннон.
Моряки поспешно отводили глаза, некоторые украдкой крестились, а кто-то с сочувствием проводил комиссара взглядом. У кого на руке, у кого – на шее или лице были нарисованы оранжевые клейма вроде тех, которыми раджи в Мазандране помечали одежду своих слуг.
– Они с «Кайзерштерн»? – спросил Натан.
– Да. Даже мой корабль нуждается в команде во время длительного плавания.
«А куда ж вы их деваете потом? – подумал Бреннон, с усилием подавив глухую ярость. – На фарш для нежити или тоже того, превращаете во всяких тварей?»
О, если бы Редферн сейчас повторил свое предложение – да комиссар бы ему руку пожал, если б не сразу на шею кинулся! Редферн… Пегги!
– «Арандхати». – Рагнихотри с гордостью обвел рукой корабль. – Краса кайзерского флота… бывшая. «Кайзерин Мария-Тереза», подумать только! У нашего Вильгельма мания величия.
Комиссар бегло огляделся. Паруса на мачтах были свернуты. Около колеса (штурвала?), которое обычно управляет этими лоханками, стоял плотно сбитый, седой моряк лет пятидесяти на вид с оранжевой меткой на лбу. Бреннон встретился с ним глазами и задержал взгляд на его лице. Доргернец хмуро, неприязненно посмотрел на него, но через мгновение выражение его лица сменилось на настороженно-сочувственное.
– Ляйднер, распорядитесь насчет напитка для комиссара, – велел Рагнихотри. – Итак, что бы вы хотели узнать?
– Верните мне Пег. Если ее и пальцем не тронули, я просто уйду.
«Учитель» поднял брови.
– О, – насмешливо сказал он, – вы еще и угрожаете? Чем же, позвольте узнать? Вашей ведьмой? У меня есть что ей предложить.
Он вытащил из-за воротника рубахи витую раковину на шнурке и пронзительно в нее свистнул. Резкий звук пронесся над кораблем, и из воды на миг вынырнуло нечто большое, извилистое и чешуйчатое. Оно тут же скрылось в волнах, но Натан успел оценить размеры гадины. На реконструкции, которую делал пироман, она казалась куда меньше.
– Морской змей, мазандранская разновидность. Я бы на месте вашей зверюшки не стал проверять его на огнестойкость.
Бреннон подошел к перилам. Великан придержал его за плечо, но комиссар не собирался бросаться в морские волны. Он изучил обшивку лоханки и ткнул пальцем:
– Тоже рисуночки?
По черному борту «Арандхати» вились серебристые узоры. Рагнихотри весело засмеялся.
– Это брахманская магия, о которой герр Редферн отозвался с таким пренебрежением. А она способна на удивительные вещи! Вы, впрочем, сейчас сами почувствуете. – Он кивнул мазандранцу, и тот, подхватив комиссара, словно ягненка, понес его к мачте. Рагнихотри отдал несколько коротких приказов; и их окружили несколько матросов. Седой моряк с клеймом на лбу встал ближе всех.
– Какого черта?! – крикнул Бреннон, брыкнувшись в железной хватке. Бородач держал его крепко, но бережно.
– Я всего лишь забочусь о своей безопасности. Горький опыт с вашей родственницей, сами понимаете. Напиток совершенно безопасен, он всего лишь немного ограничит вашу способность к передвижению. Хотя, – поразмыслив, признал Рагнихотри, – чувствительность к боли также сильно снижается, поэтому в случае герра Редферна пришлось обойтись без него.
Вернулся Ляйднер с графином какой-то мерзости. Мазандранец придавил Бреннона к мачте, а седой моряк принялся стягивать руки комиссара веревкой.
– За девкой, а? – чуть слышно пробормотал он с сильным акцентом.
Комиссар еле-еле кивнул. Петли на руках вдруг ослабли.
– Беги, мужик, – шепнул моряк.
Бородач внимательно посмотрел на Бреннона, но не сказал ни слова, только на секунду сверкнул зубами в усмешке. Хотя он подчинялся Рагнихотри, никакой враждебности с его стороны не ощущалось.
Хозяин нежити нацедил из кувшина жидкости в бутыль, закрутил горлышко пробкой с дозатором (Натан видел такие у Лонгсдейла) и вручил Ляйднеру. Седой моряк тем временем опутал веревкой ноги Бреннона. Выглядело весьма натурально. Комиссар пересчитал окружающих его матросов. Двадцать два, включая седого. Ляйднер тем временем подошел к Бреннону и буркнул:
– Давай, хлебай.
Отдающая помойным ведром жидкость брызнула на воротник комиссара, когда он гадливо отвернулся.
– Хлебай, я сказал!
Ляйднер попытался разжать кончиком дозатора сжатые зубы Бреннона. Натан мотнул головой, уворачиваясь от бутыли. Ляйднер вытащил нож и приставил к его горлу пленника.
– Осторожней, не повредите его, – строго сказал Рагнихотри. – Это ценный, уже подготовленный экземпляр.
«Вот же упрямый кретин», – подумал Бреннон.
Ляйднер с неохотой убрал нож и снова сунул ему бутыль. На этот раз комиссар слегка разжал зубы, а когда моряк отвлекся на впихивание в его рот дозатора, рывком высвободил руку из веревок и врезал кулаком в нос врага. Ляйднер с воплем отшатнулся; рубашку Бреннона щедро оросила кровь, и в этот момент в брюхе корабля раздался громкий, смачный хруст, а по мачте напротив комиссара побежала длинная трещина.
Рагнихотри переменился в лице; комиссар, не дожидаясь, пока маг что-либо предпримет, вывернулся из пут и ринулся прочь. Гигант-мазандранец выпустил его из рук совершенно беспрепятственно и даже не шелохнулся, чтобы задержать. Моряки тоже не проявили энтузиазма, и Натан успел добежать до двери в каюту и даже захлопнуть ее за собой, прежде чем услышал яростный крик Рагнихотри. Дверь пошла оранжевыми узорами, и Бреннон отпрыгнул. Ну ее, эту заразу, еще подхватишь…
Перед ним лежал узкий коридорчик с парой дверей. Заканчивался он тоже дверью; недолго думая, Бреннон вломился в нее плечом. Она поддалась с первого же раза, и комиссар оказался в каюте, схватил сундук, стоящий у входа, с кряхтением поднял и завалил им проем. Внезапно корабль дал такой крен на левый борт, что Натан не устоял на ногах и уехал в угол вместе с ковром. Сундук, к счастью, застрял в дверном проеме.
Выпутавшись из ковра, комиссар на четвереньках (потому что мотало так, что на ноги не встанешь) добрался до иллюминатора, выглянул и сглотнул. Огромная морская гадина извивалась в волнах, то выныривая, то погружаясь, то свивая кольцами длинное тело, то распрямляя. На рогатой голове змея, цепляясь за рог, балансировала хрупкая фигурка. Вокруг нее вспыхнуло пламя, змей негодующе заверещал фальцетом и нырнул.
«Джен!»
Девчонка все-таки полезла в заварушку, вместо того чтоб лежать и!.. и… вряд ли ей нужно было выздоравливать. Она, черт подери, очень основательно подзаправилась полусотней сожженных горожан! Корабль так мотнуло, что мысли о ведьме и ее людоедском рационе мигом вылетели у комиссара из головы. «Арандхати» швыряло по волнам в такт змеиным пляскам, а отцепить одного от другого Рагнихотри то ли не догадался, то ли не мог.
