В одно мгновение Салли ослепла и оглохла.
Вокруг нее не осталось ничего кроме Черноты. Черноты, нанесший удар.
В живот девушки как будто врезался стальной кулак, выбивая последние остатки воздуха из легких. И тут же последовал очередной удар ослепительной боли.
В грудь.
За ним — второй.
Салли потеряла сознание.
* * *
— А-ах!
Салли резко открыла глаза и со свистом вдохнула воздух, вместе с жутким резким запахом, который, собственно, и привел ее в чувство.
— Ну вот, — бармен Блейз удовлетворенно кивнул и закрыл маленькую деревянную шкатулку, — Еще никто не смог почувствовать запах гзумгарайского сыра и остаться без сознания. Не все и в сознании-то смогут остаться. Его, этот сыр, и едят-то с зажатым носом…
Девушка осторожно огляделась.
Она полулежала на том же месте, доктор Инген осторожно поддерживал ее голову и кто-то оставшийся неизвестным расстегнул пару пуговиц на ее платье. Не то, чтобы это сильно тревожило, все-таки посторонним взглядам открылось не так уж и многое, просто было этих посторонних взглядов слишком уж много.
Весь бар.
Все посетители столпились у столика, где сидела Салли со своим учителем. Взгляды, сошедшиеся на девушке, были самыми различными: и беспокойными (все-таки девушка потерялся сознание), и спокойными (все-таки это не просто девушка, а демонолог). К чести демонологов, можно сказать, что беспокойным взглядов было больше.
Наблюдались и другие чувства…
Неприятный доктор Аверсанд и наглая девица Алисия смотрели откровенно злорадно, явственно радуясь неловкой ситуации, в которую попала Салли. В глазах странной рыжей девчонки горело любопытство: казалось, что не будь рядом людей, она уже бросилась бы к Салли и принялась пытать ее, чтобы узнать, отчего та потеряла сознание и почему это произошло. Сдержанный интерес наблюдался на лице юноши-читателя, того, что был похож на богомола — так смотрит ученый на некий «любопытный экземпляр» редкой бабочки.
И были еще одни глаза…
Светлые, то ли бело-серые, как зимнее небо, то ли прозрачно голубые, как тени на снегу, они смотрели серьезно и хмуро. Первое, что увидела Салли, были именно эти глаза. Потом она рассмотрела их владельца.
Юноша… хотя… Нет.
Выглядел он не старше Салли, но назвать его «юношей» не поворачивался язык. Слишком уж взрослыми, даже старыми были его глаза.
Мужчина.
А если в глаза не заглядывать — юноша как юноша. Высокий, стройный, широкоплечий… Короткая стрижка, старый, побелевший уже шрам через все лицо, вертикально проходящий через правую бровь и скулу. Куртка демонолога, хотя трости и нет. Ученик…
Салли осторожно поднялась на ноги. Боль пульсировала в груди и животе, медленно угасая и затихая.
— Прошу… — тихо произнесла она, — Прошу извинить меня…
Аверсанд убедился, что с ней все в порядке и ухмыльнулся:
— Отличная пара: неудачник-учитель и припадочная ученица…
Салли ощутила под пальцами прохладу стекла…
Аверсанд поперхнулся.
Искристое вино из виноградников Нижнего Датура, выплеснутое в него, медленно стекало, капая на пол.
Лысый доктор медленно провел по лицу ладонью левой руки.
— Ах ты… — он перехватил трость.
И замер.
Салли стояла перед ним, держа в руке свою трость, как шпагу клинком вниз.
Девушка в белом платье, против демонолога в черном одежде.
Посетители машинально шагнули назад, освобождая круг — дуэли среди демонологов не были редкостью — но потом опомнились.
На плечо Аверсанда легла рука бармена:
— Никто не будет драться в моем баре, — мрачно произнес он. Стальной глаз горел красным огнем: доктора Аверсанда не любили. Хотя и знали его меньше месяца. Есть такие люди, умеющие вызывать всеобщую ненависть.
— Разумеется, — оскорбительным тоном произнес лысый доктор, — Я и не собирался драть с этой милой девочкой.
Он наклонился к Салли и прошептал:
— Я подожду, пока она станет моей студенткой. Если, конечно, она не испугается.
— Я ничего не боюсь, — спокойно произнесла девушка.
— Надеешься на трость Спектума? — Аверсанд говорил уже в полный голос.
Салли покачала головой:
— Только на себя.
— Ну что же… Я буду ждать твоего поступления в АД.
— Не сомневайтесь, я буду там.
Черные, как дыры, глаза демонолога обшарили лицо девушки, выискивая следы страха. Безуспешно.
— До встречи.
Он повернулся к юноше с взрослыми глазами. Своему… ученику?
— Не надо угрожать МОЕЙ ученице, — произнес ему в спину Инген.
Спина ничего не ответила.
Салли села на свое место и огорченно покрутила в руках пустой бокал из-под вина. Хотелось пить.
Народ начал расходиться. В конце концов, здесь часто случались еще и не такие происшествия. Многие посматривали на девушку одобрительно.
Доктор Инген придвинул к ней свой бокал:
— Салли, что с тобой случилось?
— Опять… — девушка задумчиво высматривала среди посетителей странного юношу, но Аверсанд со своим учеником, похоже, уже ушли.
— Чернота⁈ — глаза Ингена сузились, как у охотника, завидевшего свежий, горячий след дичи.
Доктор резко развернулся, как будто надеясь увидеть где-то в углу бара темную фигуру, замотанную в плащ.
— Кивасигас где-то поблизости.
— Доктор, — Салли чувствовала неприятную и непонятную слабость, — может, эти мои приступы никак не связаны с демоном? Может, это было случайно совпадение?
— Нет-нет, — лихорадочно произнес доктор, — Я уверен, он где-то поблизости.
— Доктор… Здесь полно демонологов, какой демон хотя бы даже приблизится к этому бару?
Инген убедился, что демон не прячется за спинами посетителей и вздохнул, уже собираясь признать свою ошибку. Как вдруг его глаза загорелись азартом:
— Подземелье!
Салли вздохнула.
Глава 13
Земля под Тенебрумом была источена подземными ходами, как сыр дырками: подвалы домов, тайные ходы, канализационные ходы, подземные хранилища, катакомбы, пещеры, склепы… Говорили, что можно пройти весь Тенебрум под землей, из конца в конец и ни разу не показаться на поверхности. Есть, правда, одна проблема: смельчак, рискнувший отправиться в подобное путешествие, рискует не показаться на поверхность не только во время перехода, а вообще никогда. Были случаи.
Да, наверное, именно там, в темных кривых норах подземного Тенебрума демон мог прятаться достаточно долго…
Доктор Инген, с Салли, еле успевающей за ним, почти подбежал к стойке бара:
— Блейз. Дай мне ключ от своего подвала.
— Тебе зачем? — бармен посмотрел настороженно, как будто подозревал демонолога в подготовке покушения на его колбасы и ароматный гзумгарайский сыр. Салли передернуло при одной мысли о нем.
— Мне нужно попасть в подземелья.
— Думаешь, — бармен понимающе понизил голос, — он будет подстерегать тебя?
— Кто?
— Аверсанд.
— При чем здесь Аверсанд⁈ — Инген уже полностью переключился на демона и совершенно забыл о ссоре.
Блейз задумчиво посмотрел на доктора:
— Тебе нужно в подземелья?
— Да!
— Зачем?
— Просто дай ключ и все!
Бармен пошарил под стойкой и отцепил от гремящей связки небольшой медный ключик.
— Держи, — положил он в нетерпеливо подрагивающую ладонь Ингена. Проводил рванувшего в сторону низкой двери в углу демонолога взглядом и повернулся к девушке:
— Салли… Ты… Присматривай за ним.
* * *
Да, наверное, в таких условиях мог выжить только демон. Ну, еще крысы, змеи, тараканы…
Ну и демонологи.
— Растакас, мань.
Набалдашник трости доктора Ингена окутался туманной дымкой, светящийся голубым светом. Тьма расступилась, вернее, недовольно потеснилась, ожидая, когда уберутся вторгшиеся в ее тысячелетние владения людишки, чтобы снова занять свое положенное место.
Та часть подземелья, в которую доктор и Салли вошли через подвал бара «Сломанная трость», выглядела как заброшенный канализационный туннель: полукруглый каменный свод, посередине коридора тянется глубокий желоб, сейчас пересохший.
