Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ) - Костин Константин Александрович

Лицо девицы исказила злобная гримаса. Салли сразу же заметила, что девица всем похожа на демонолога — и внешностью и одеждой — за одним маленьким отличием.

У нее не было трости.

А у Салли — была.

Доктор и его ученица сели за столик, небольшой, квадратный, из тяжелых дубовых досок, то ли потемневших от старости почти до черноты, то ли специально мореных…

Кстати, владелец бара, похоже, любил темный дуб во всех его разновидностях. Из дуба были сделаны столы и табуреты, массивная барная стойка и покрытые резьбой стены, потолок и потолочные балки, светильники, похожие на тележные колеса и пол под ногами, тяжелые рамы картин на стенах и бочонки за спиной бармена… Салли даже заинтересованно огляделась, но кружки и тарелки в баре были, похоже, серебряными. Осталось только выяснить, из чего здесь готовят еду… И не подадут ли в качестве напитка дубовый сок…

Пока же еда не была подана и Салли продолжала с любопытством оглядываться.

Кожаные спины, черноволосые головы, изредка перемежающиеся серебряной сединой и блестящими лысинами… Картины на стенах, изображающие в серых тонах какие-то сцены битв черных фигур, судя по широким полям шляп — демонологов, с клубящимися монстрами… Ближайшая к Салли картина как будто почувствовала, что на нее смотрят и ожила, фигурки задвигались…

А вот еще…

Салли недоуменно подняла брови. Потом повернулась к Ингену, до сих пор улыбающегося, гордого и довольного собой:

— Доктор, вы же говорили, что трость демонолога сломать нельзя?

— Ну да.

— Тогда что ЭТО?

На стене в стеклянном футляре висела трость демонолога. Сломанная пополам, с размочаленными концами и треснувшим набалдашником.

Доктор оглянулся.

— Ах, это… Ты видела лицо Блейза?

— Стальной глаз?

— Ага, Стальной глаз — именно так его и называют после его встречи с Графом Вером. Блейз был частным демонологом, который однажды слегка переоценил свои силы. Чуть-чуть. И еле остался жив. Хотя и сумел изгнать Вера, но остался калекой, потерял трость и перестал быть практикующим демонологом, открыв вот этот самый бар. А трость он повесил здесь, чтобы напоминать другим о том, что сломать трость демонолога очень и очень трудно, но вовсе не невозможно. Хотя и сделать это может только демон.

Салли кивнула и посмотрела на улыбчивого бармена совсем другими глазами. И припомнила одну его фразу. И не только его…

— Доктор, а почему меня называют вашей ученицей?

Инген обвел взглядом помещение бара:

— Ну… ты же моя ученица.

— Нет. Вы меня ничему не учите, а станете моим преподавателем только тогда, когда, и если, я поступлю в Академию Демонологии. А вашей ученицей меня называют сейчас. Почему?

— Хороший вопрос. Я отвечу на него… но чуть позже. Мне нужно сказать пару слов Блейзу. Подожди минутку, — Инген подхватил трость и зашагал в сторону стойки. Девушка задумалась. Взгляд ее медленно и задумчиво блуждал по залу.

Демонологи. Демонологи-мужчины и демонологи-женщины, молодые и в возрасте, высокие и низкорослые, огромные, как медведи и стройные, как соболя… Все одинаково смуглые, в черной одежде, казалось, поглощавшей свет, делавшей полумрак зала еще более темным. Салли неожиданно осознала, что она — единственный здесь человек не в черной коже. Ее светлое платье выделялось белым пятном, как цыпленок в стае ворон. Наверное, это было бы пугающее ощущение…

Девушка продолжала оглядывать зал, как вдруг неожиданно заметила знакомое лицо.

Знакомое, но незнакомое.

Знаете, бывает такое: вы видите человека, и при этом точно знаете, что он вам знаком. Вы уверены, что это лицо уже видели, совсем недавно, но… Но, Светлые силы, кто это такой⁈

В нескольких столах от Салли сидела пара демонологов: низкий, толстенький, похожий на кубышку, возможно и вовсе женщина — со спины можно было увидеть только демонологовскую куртку и широкую шляпу — и второй, чем-то смахивающий на богомола. Вот второй и казался знакомым: худой до такой степени, что куртка демонолога висела на нем, как на колу, длинные и тонкие руки, с огромного лба свисали пряди черных волос, закрывая глаза и явственно мешая читать. Вернее, эти пряди мешали бы обычному человеку: знакомый незнакомец неудобств не чувствовал, он умудрялся читать раскрытую перед ним книгу, беседовать с соседом, покачивая в руках вилку с большой котлетой, и откусывать от этой самой котлеты. Почему-то знакомой казалась еще и книга… Салли мысленно перебрала все лица, которые мелькали перед ней за последние несколько недель и вспомнила. Ночь полтергейстов в «Тисовом луке». Именно этот парнишка — на вид ему лет восемнадцать — тогда сидел за столом и точно так же читал, не обращая внимания ни на что. Надо же, он, оказывается, демонолог…

Читателя загородили длинные ноги.

— Эй, ты, — негромко произнесла их владелица. Салли подняла взгляд.

Ну да. Та самая девушка, которая пыталась загородить Салли проход своими ногами. Вот этими вот самыми.

— Ученица Ингена, — прошипела девица тоном, каким обычно произносят что-то вроде «мерзкий слизняк» или «жалкая неудачница».

— Совершенно верно, — улыбнулась в ответ Салли.

— Гордишься собой, наверное, да? — девица была явственно разозлена, хотя Салли и не очень понимала, из-за чего, — Сидишь здесь, с учителем, думаешь, что скоро станешь демонологом, да?

— Имею такое намерение.

Спокойный голос девушки вывел незнакомку из себя, и та зашипела, как закипевший чайник. Разве что кипятком не плевалась. Пока.

— Так вот, запомни, что тебе говорю я, Алисия Волемот! Ты — не демонолог и никогда им не станешь! Твой… учитель — она выплюнула это слово, — я не знаю, что он тебе обещал, но он — всего-навсего неудачник, ненормальный механик, над которым смеются все студенты и который за десять лет смог найти одну-единственную ученицу. Да и ту… — девица окинула Салли с головы до ног, ясно давая понять, что она заметила и оценила все: и старое платье и худобу и немодную прическу, — Да и ту он явно нашел на ближайшей помойке. Запомни, неудачница, вот эти крики восторга при виде твоей выпрошенной трости — это последний момент, когда тебе повезло!

Судя по искаженному злостью красивому, надо признать, лицу, Алисия привыкла быть всегда в центре внимания. А здесь она мало того, что оказалась всего лишь одной из многих — так еще и какой-то невзрачной девчонке внимания оказали больше! Вот она и решила показать «выскочке», кто здесь первая красавица, умница, и… Да просто первая!

Салли повернулась к Алисии, оперлась спиной о стену, закинула ногу на ногу и аккуратно поправила подол платья на коленке. Взглянула в лицо девице:

— Поздравляю. Ты сумела победить последнюю неудачницу. И кто ты теперь? Предпоследняя неудачница?

Алисия дернулась, Салли продолжила:

— А, хотя нет. Ведь даже у последней неудачницы есть трость, — девушка положила руку на набалдашник своего подарка, — и учитель. А у тебя нет ни того, ни другого. Ну и кто ты после этого?

— У меня, — Алисия чуть не плевалась ядом, — по крайней мере есть грудь!

— У меня тоже была бы такая же, — тут же ответила Салли, продолжая мило улыбаться, — Если бы я удосужилась приобрести немного ваты.

Несправедливое обвинение всегда выбивает из колеи. Девица побагровела так, что, казалось, сейчас лопнет, с брызгами. Нет, обошлось. Она сделала свистящий выдох, длинный, как пустынная кобра, и ласково улыбнулась подошедшему доктору.

— Здравствуйте, доктор Инген! — девица прижала руки в груди в фальшивом жесте восторга — Меня зовут Алисия Волемот, и я в этом году поступаю в Академию Демонологии! Я так много слышала о вас! Увидимся на вступительных испытаниях!

Доктор недоуменно кивнул и поставил на стол два бокала, которые он принес от барной стойки. Он явно не привык к таким восторгам по поводу своей личности.

Она коротко поклонилась доктору и обожгла ненавидящим взглядом Салли, напоминая ей, что теперь у «последней неудачницу» появился злейший враг, который сделает все, чтобы испортить ей годы учебы в Академии. Развернулась, со скрипом поцарапав каблуками сапог пол, и зашагала к своему столу.