— Дикки, Дикки… — Спектус отпустил девушку и медлено прошелся по кабинету, — Не преувеличивай… Я стар… да… очень стар… Мне уж… сколько мне лет, Дикки?
— Четыреста двенадцать, профессор.
— Четыреста двенадцать… Но ведь не две тысячи лет, когда создавалась Академия, верно? Не надо преувеличивать… Не надо…
Старик обошел кабинет по кругу и вернулся к Салли.
— Значит, — взгляд профессора стал острым и внимательным, — это и есть наша вероятно проклятая? Ну что ж… давайте проверим.
Девушка могла бы поклясться, что старик-профессор не произнес более ни единого слова, не сделал ни одного жеста.
Доктора Ингена подняло в воздух и отнесло в сторону, плавно приземлив в стоящее в углу кресло.
Шторы задернулись, лампа, стоящая на столе погасла.
На стенах тут и там начали вспыхивать разноцветные огоньки ранее незамеченных девушкой крошечных светильников. От некоторых их них тянулись струйки ароматного дыма.
Ворс на ковре качнулся, пошел волнами и лег, плотно прижавшись и открыв спрятанные под ним линии сложной полиграммы.
Салли переступила с ноги на ногу.
— Не бойся, девочка, — произнес профессор Спектус, — Больно тебе не будет. Почти…
* * *
Спустя пару часов они, все втроем, сидели за столом в маленькой столовой старого профессора. Сам Спектус был спокоен, как надгробие, доктор Инген задумчиво наблюдал за серебряным чайником, разливающим нурдский чай по чашкам. Салли конвульсивно подергивалась и поводила плечами: проведенные над ней ритуалы на самом деле оказались вовсе не болезненными, но оставили мерзкое чувство, как будто холодные и липкие пальцы исследовали каждую точку на теле девушки.
— Что ж… — произнес профессор, — Ты был прав, Дикки… В ней нет демонов, она не одержима… И не проклята…
Спектус отпил глоток чая.
— Не проклята… И не одержима… Вполне здоровая чистая девушка… Также могу тебя порадовать: я более чем уверен… да, более чем… У нее — несомненно есть дар демонолога. Ты не ошибся.
Доктор Инген одобрительно похлопал Салли по плечу, та кривовато улыбнулась. Девушке все еще казалось, что между ее лопатками что-то ползает.
— Держалась она хорошо, да… очень хорошо… Многие кричат…
Профессор Спектус замолчал, задумавшись о чем-то своем. Салли с любопытством оглядывала комнату: на стенах столовой находились ковры, увешанные оружием: мечами, шпагами, жезлами…
Девушка быстро обернулась, заметив краем глаза какое-то движение, но два демонолога успели отвернуться друг от друга и внимательно смотрели на нее.
— С… кхм, — откашлялся доктор, — Салли, у тебя получались отличные бутерброды. Не сделаешь ли нам с профессором парочку?
— А…
— Кухня вон там.
Доктор Инген проследил за тем, как за вышедшей девушкой закрылась дверь, после чего повернулся к Спектусу:
— Вы что-то хотели сказать, профессор?
— Сказать, да… твоя девочка не одержима… и не проклята… Но чувствуется какая-то связь с демоном… Непонятная, никогда с таким не сталкивался, но… Что это, Дикки?
Доктор Инген, скрипнул кожей куртки, повернувшись на стуле:
— Есть. Она как-то связана с демоном, которого мы недавно призвали в наш мир во плоти.
— Подробности.
Профессор внимательно выслушал рассказ о призыве Кивасигаса, о его исчезновении, о поисках, об ограблении банка и о Салли Шеппард, страдающей приступами Черноты в тех местах, где отмечали присутствие демона. Причем, именно этого демона.
— Призыв демона во плоти… — профессор задумчиво прикрыл глаза, — Опасное… Опасное дело… Никогда не знаешь, чем это может закончиться… Ведь уже было такое однажды… две тысячи лет назад…
— Две сотни, — поправил профессора Инген.
— Две сотни… две тысячи… Давно это было… Ничего хорошего не произошло… Ничего… Демон во плоти… Да, во плоти… Слишком редкое явление, слишком редкое… Неизученное… Да, возможны любые странные события, любые… Связь девушки с демоном… Связь… Где произошел первый приступ?
— На рынке. В день, когда мы…
— На рынке… Сразу после призыва демона… Сразу после призыва… Вы знаете, как выглядит воплощенный демон?
— Нет.
— И никто не знает… Никто… Только догадки, предположения… Гипотезы… Возможно… да, возможно, что мальчишка Хелли был прав…
— Профессор?
— Хелли Миракл. В своей книжке «Proditor» он высказал любопытную гипотезу… любопытную… Если призвать демона во плоти, то наш мир начнет сжимать его, давить, плющить… До тех пор, пока окончательно не сделает его частью нашего мира. А вот до этого… До этого демон будет частью Нижних планов, частью… Да… И, как часть Нижних планов, он будет излучать…
— Вы полагаете, Салли столкнулась с демоном на рынке в тот момент, когда он светился излучением Нижних планов, и это связало их вместе, давая ей возможность почувствовать его?
— Возможно… Возможно… Это была всего лишь гипотеза… Гипотеза… Неподтвержденная… Скажи Фраусу, пусть рассмотрит ее. Миракл, «Proditor»… пусть прочтет…
В столовую вошла Салли с подносом, на котором истекала сыром и ароматами горка горячих бутербродов.
— А вот и наша девочка… — глаза профессора, до этого закрытые, приоткрылись. Чуть-чуть. Профессор смотрел из-под тяжелых век, как из крепостных бойниц. Доктор Инген тоже уставился на девушку, как будто пытался невооруженным взглядом рассмотреть следы излучения Нижних планов.
Салли поставила на стол поднос и отошла в сторонку, рассматривая висящее на стенах оружие. Профессор взял один из бутербродов, дохнул на него и отломил маленький кусочек.
— Демоны… — тихо говорил он, медленно пережевывая, — Демоны… Тысячи лет люди изучают их и так и не поняли, что же они такое… Не поняли, да… Не хотели понять… Что для людей демоны? Чудовища… Монстры… Разрушители… Почему? Вот вопрос, который не приходит им в голову… Почему демоны стремятся разрушать, убивать, уничтожать… Хаос… Хаос всему причиной… Порядок и Хаос — две составляющих вселенной…
Доктор Инген внимательно слушал.
— Порядок и Хаос, — продолжал профессор, — должны находится в Равновесии. Равновесие — вот на чем держится наш мир… А на чем держатся Нижние Планы? На Хаосе… На чистом Хаосе… Я никогда там не был… Да и не в человеческих силах выжить там, но у меня есть… — Спектус дотронулся пальцем до лба, — воображение… Воображение, да… Я могу представить себе мир демонов… Кипящий… Вечно кипящий и постоянно изменяющийся… Какими могут оказаться обитатели такого мира… Какими… Салли, ты меня не слушаешь…
Девушка дернулась и оглянулась:
— Простите, профессор. Я отвлеклась. Меня заинтересовал вот этот предмет.
Она указала на стену. В узком промежутке между двумя коврами, в толстых латунных зажимах, на стене висела трость демонолога. Черное дерево, увитое узорами серебряной инкрустации, круглый набалдашник-накопитель, темный и пустой.
— Ах, это… — профессор аккуратно собрал крошки от бутерброда с ладони, — Это моя трость… Она была со мной четыре сотни лет… Почти четыре сотни… Сколько демонов изгнали мы с моей малышкой… — глаза престарелого профессора закрылись, — Сколько приключений мы прошли вместе… Сколько демонов были заперты в моем накопителе… Сильные… Могущественные… Даже… — профессор коротко кашляюще усмехнулся, — Даже Кивасигас хранился в ней… Двести лет назад… Даже он…
Салли и Инген вздрогнули одновременно.
— Да… Да, девочка, да… Дотронься до нее.
Девушка осторожно, медленно протянула руку, как будто ожидая подвоха. Пальцы коснулись черного прохладного дерева…
Щелк!
Зажимы неожиданно раскрылись, и трость упала вниз. Салли еле успела подхватить ее у пола.
Доктор Инген вскочил:
— Салли!
— Оставь девушку… — профессор Спектус улыбался, довольный, как сытый питон, — Сядь… Сядь, я сказал… Салли, возьми трость…
Девушка подошла к столу и протянула трость профессору.
— Нет… — медленно покачал тот головой из стороны в сторону, — Нет… Возьми ее… Себе. Она твоя.
Салли уронила трость, снова еле успев подхватить ее у пола.
